Из политического: сегодня с коллегой трындела по телефону, что-то обсуждали в таблицах, а у меня удаленка и все медленно грузится, поэтому пока у меня в сети что-нибудь открывается, мы периодически трындим "о жЫзнях". А коллега сидит под Тулузой и черт меня дернул спросить, как, мол, там борьба за пенсию в 60 лет, пока ждем базу. Ой, блин...........я не знаю, это называется толерантностью или врожденным революционизмом или у них такое чувство собственного достоинства, но по молчанию из трубки было понятно, что я спросила что-то такое неприличное, о чем приличные люди в хороших домах не разговаривают. Потом по отдельным замечаниям я поняла, что народ настроен крайне воинственно на эту тему, что борьбу они оставлять не собираются (и это при том, что народ пашет 9,5+ часов, не считая перерыва) что вообще шуточки здесь не уместны, поскольку речь идет о главном, о правах человека и даже говорить об этом не уместно, потому что тема оскорбительна.
В ответ на это я ему рассказала о текущей ситуации с выборами в Харькова.
Блин, у французов, наверное, это привычно-врожденное. Он крайне серьезно к этому делу отнесся. Слов было мало, но, похоже, чел так и не понял, как это можно так позволять власти вести себя с гражданами.
То есть весь его очень крайне лаконичный и пламенный спич сводился к тому, что он мысленно с народом Харькова, потому как тот сейчас (по его мнению дожигает последние покрышки на бибиках узурпаторов и уже давно взорвал центризбирком) находится в состоянии священной войны за свое право на уважение своих прав и, конечно же, он всячески мысленно приветствует самосознание харьковского населения и желает благополучнейшего и скорейшего разрешения ситуации.
Все это было сказано крайне скупо, поскольку, судя по всему, у них там не принято в чужие дела соваться, но исходила его речь, кажется, из предпосылки, что в такой ситуации в Харькове должна сейчас по всем статьям атомная война происходить за свои права.
В его европейско-французско-наследственном мозгу, наверное, другое не возможно по умолчанию.
Эх.....я даже отвечать ему не стала.