Re: Шо там у кацапов?
СОЗДАНИЕ «СОВЕТСКОГО ПЕНИЦИЛЛИНА»: О ЧЕМ МОЛЧАЛИ АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
История создания в СССР пенициллина не изучена до сих пор. В советское время этот сюжет стал предметом литературного творчества, он служил целям пропаганды преимуществ социалистической науки, а потому был значительно искажен. Открытие для исследователей доступа к ранее засекреченным документам Государственного архива РФ позволило пересмотреть версию событий, предложенную советской историографией.
...
Необходимо отметить, что факты из истории создания пенициллина искажались не только их идеологических соображений. Контроль работ со стороны руководства страны, атмосфера страха в научном сообществе, порожденная «первым делом врачей» и годами Большого террора, подталкивали ученых к ожидаемым «наверху», но далеким от истины заявлениям. Как показали документы, именно так родился миф о преимуществах советского пенициллина. Проф. И.Г. Руфанов, в клинике которого в феврале 1944 г. советский штамм изучался в сравнении с английским, отрапортовал наркому Г.А. Митереву, что советский антибиотик «в некоторых отношениях … превосходит иностранный препарат, требуя для излечения сепсиса значительно меньшего количества единиц» [24]. Однако Н.Н. Бурденко в том же году заявил о сомнениях на этот счет и в результате клинических наблюдений опроверг заявление И.Г. Руфанова, как и его утверждение о более широком спектре противомикробного действия отечественного препарата [25].
К счастью, мнение Н.Н. Бурденко оказалось более авторитетным, и в утвержденной в мае 1945 г. «Инструкции по применению пенициллина», где были указаны два продуцента – «Penicillium crustosum (Ермольева-Балезина) и Penicillium notatum (Флеминг)», предусматривалась одна и та же дозировка при терапии заболеваний и единые показания к применению [26]. Что касается такой странной формулировки с двумя продуцентами, то она, скорее всего, отражала сложившееся в стране положение с антибиотиком: архивные документы свидетельствуют, что именно импортный, а не отечественный пенициллин в основном и спасал жизни советских воинов в годы войны, а также мирных граждан после ее окончания. Приведенные выше данные из отчета ГВСУ КА показывают, что только в военном здравоохранении в 1945 г. объем поставок импортного препарата превосходил объем поставок отечественного чуть ли не в 100 раз: 10 млрд окс.ед. против 120 млн окс.ед. соответственно. Созданные к этому времени 3 предприятия в системе Наркомздрава СССР и 3 в системе Наркоммясомолпрома были настолько маломощны, что, по данным замнаркома здравоохранения А.Г.Натрадзе, совокупно за 9 месяцев 1945 г. выпустили всего лишь 1.170 млн ок.ед. пенициллина [27], в то время как потребность в нем, по подсчетам на 1946 год, составляла 3200 млрд окс.ед. [28]! Проблему дефицита препарата и в 1946 году пытались решать преимущественно за счет ЮНРРА: постановление СНК СССР от 29 мая 1946 г. предусматривало ввоз 150 млрд окс.ед. пенициллина в ампулах, поставку оборудования для заводов. [29]
⚠ Тільки зареєстровані користувачі бачать весь контент та не бачать рекламу.
СОЗДАНИЕ «СОВЕТСКОГО ПЕНИЦИЛЛИНА»: О ЧЕМ МОЛЧАЛИ АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
История создания в СССР пенициллина не изучена до сих пор. В советское время этот сюжет стал предметом литературного творчества, он служил целям пропаганды преимуществ социалистической науки, а потому был значительно искажен. Открытие для исследователей доступа к ранее засекреченным документам Государственного архива РФ позволило пересмотреть версию событий, предложенную советской историографией.
...
Необходимо отметить, что факты из истории создания пенициллина искажались не только их идеологических соображений. Контроль работ со стороны руководства страны, атмосфера страха в научном сообществе, порожденная «первым делом врачей» и годами Большого террора, подталкивали ученых к ожидаемым «наверху», но далеким от истины заявлениям. Как показали документы, именно так родился миф о преимуществах советского пенициллина. Проф. И.Г. Руфанов, в клинике которого в феврале 1944 г. советский штамм изучался в сравнении с английским, отрапортовал наркому Г.А. Митереву, что советский антибиотик «в некоторых отношениях … превосходит иностранный препарат, требуя для излечения сепсиса значительно меньшего количества единиц» [24]. Однако Н.Н. Бурденко в том же году заявил о сомнениях на этот счет и в результате клинических наблюдений опроверг заявление И.Г. Руфанова, как и его утверждение о более широком спектре противомикробного действия отечественного препарата [25].
К счастью, мнение Н.Н. Бурденко оказалось более авторитетным, и в утвержденной в мае 1945 г. «Инструкции по применению пенициллина», где были указаны два продуцента – «Penicillium crustosum (Ермольева-Балезина) и Penicillium notatum (Флеминг)», предусматривалась одна и та же дозировка при терапии заболеваний и единые показания к применению [26]. Что касается такой странной формулировки с двумя продуцентами, то она, скорее всего, отражала сложившееся в стране положение с антибиотиком: архивные документы свидетельствуют, что именно импортный, а не отечественный пенициллин в основном и спасал жизни советских воинов в годы войны, а также мирных граждан после ее окончания. Приведенные выше данные из отчета ГВСУ КА показывают, что только в военном здравоохранении в 1945 г. объем поставок импортного препарата превосходил объем поставок отечественного чуть ли не в 100 раз: 10 млрд окс.ед. против 120 млн окс.ед. соответственно. Созданные к этому времени 3 предприятия в системе Наркомздрава СССР и 3 в системе Наркоммясомолпрома были настолько маломощны, что, по данным замнаркома здравоохранения А.Г.Натрадзе, совокупно за 9 месяцев 1945 г. выпустили всего лишь 1.170 млн ок.ед. пенициллина [27], в то время как потребность в нем, по подсчетам на 1946 год, составляла 3200 млрд окс.ед. [28]! Проблему дефицита препарата и в 1946 году пытались решать преимущественно за счет ЮНРРА: постановление СНК СССР от 29 мая 1946 г. предусматривало ввоз 150 млрд окс.ед. пенициллина в ампулах, поставку оборудования для заводов. [29]