25 февраля, влиятельная на Ближнем Востоке и в Ливане организация Хезболла (Hezbollah) заявила, что "Ливан не примет империалистские методы МВФ в управлении экономикой страны".
А еще через 2 недели Премьер-министр страны Хассан Диаб (Hassan Diab), который сформировал правительство только в январе, сказал, что страна стала перед сложным выбором: оплачивать ли свои долги перед кредиторами или направить все средства для социальных выплат и предоставления базовых услуг населению.
В итоге выбор был сделан: Минфин Ливана 9 марта не осуществил платеж по евробондам в 1.2 млрд долл, таким образом допустив первый суверенный дефолт в истории этой ближневосточной страны.
Даже в условиях гражданской войны 1975-1990х годов власти страны всегда платили по долгам.
4 месяца спустя можно увидеть, какую стратегию предлагали Украине. Ситуация в Ливане сегодня нагляднее, чем десяток учебников о том, почему страны бедные.
Даже красноречивее, чем фото, которые я опубликовал на своей страничке в конце марта, о том, к чему в разных странах приводят дефолты и неразумные экономические политики.
Сейчас в Ливане худший экономический и политический кризис с момента обретения суверенитета в 1943 году. Многие эксперты называют ситуацию "социальной катастрофой".
Безработица выросла: более 250 тыс из 1.6 млн работников в стране оказались на улице в первый месяц. На сегодня безработным является каждый третий трудоспособный ливанец. Каждый пятый магазин в стране закрылся.
Курс ливанского фунта был привязан к доллару США на протяжении последних 30 лет – с 1997 года. Сейчас же с начала года ливанская валюта девальвировала почти на 85%. Импорт упал на 40%.
Резервы Центробанка таят на глазах, и сейчас у страны нет средств даже для оплаты критического импорта. Импортеры говорят, что Центробанк не продает валюту даже для покупки пшеницы как минимум на протяжении месяца.
Наличной валюты в свободном официальном обращении нет вообще. Развился черный рынок валюты – разница между официальным курсом валюты и черным рынком — 6 раз.
NYT написала, что обмен валюты в Бейруте похож на торговлю наркотиками – обмен проходит в парках или подворотнях, о встречах договариваются онлайн и под вымышленными именами – люди боятся преследований.
У банков нет свободной ликвидности – в итоге из-за неплатежей заморозились или оборвались многие логистические и производственные цепочки. Это привело к еще большим "набегам" клиентов на банки.
Как результат, банкам пришлось ввести валютные ограничения выдачи средств со счетов физ лиц в размере 100 долл в одни руки.
Информация о таких ограничениях банков мгновенно привела к тому, что поступления денег от ливанцев, работающих за рубежом и отправляющих деньги домой, мгновенно иссякли – никто не хотел, чтобы деньги зависли в банке.
Недоступные на счетах доллары клиенты начали называть "lollars" — ливанские доллары.
Инфляция в стране начинает расти по спирали: если в феврале инфляция год к году была 11.4%, то в марте: 17.5%, апреле: 46.6% и в мае 56.5%. Стоит сказать, что инфляция в мае 2019 года была всего лишь 3.6%.
В стране начали отключать электричество, не делая исключений даже для светофоров. В жарком климате Бейрута не работают кондиционеры.
Были дни, когда в центральном госпитале, который занимается больными COVID (Rafik Hariri University Hospital) света не было 20 из 24 часов.
Сейчас стандартно свет отключается в больнице на 6 часов в день. Кроме того, девальвация значительно ухудшила ситуацию с поставками медицинского оборудования для больниц, который принимают больных коронавирусной инфекцией.
Ведущий университет страны (The American University of Beirut), основанный еще в 1866 году и входящий в топ-200 университетов мира, объявил о возможном закрытии из-за финансовых проблем. Опять-таки университет пережил гражданскую войну 80-х.
В условиях увеличивающейся инфляции и при отсутствии денег в Ливане развивается бартер: появились доски объявлений, где люди меняют, например, новые весы на пачку памперсов и бутылку масла… в другом ФБ объявлении предлагалось поменять зеленое платьице 6-летней дочки на сахар и молоко.
Внешние рынки для Ливана закрыты – суверенные долги торгуются в пять раз дешевле номинала, что показывает скептицизм со стороны инвесторов в том, что у страны получится выйти из кризиса.
Это дешевле, чем на пике падения долгов Аргентины или Эквадора. Кредитно-дефолтные свопы для Ливана дороже, чем для Венесуэлы.
Переводов из-за рубежа нет. Потери экономики в этом году оцениваются в 70 млрд долл. Центральный банк понес значительные убытки и фактически является банкротом.
Для его капитализации было принято решение создать специальную компанию по управлению активами государственных предприятий, прибыль от которой пойдет на капитализацию центробанка.
Известный телеведущий – шеф Антуан Эль Хаджи (Antoine El Hajj) на протяжении трех десятилетий пять дней в неделю выходил на телеэкраны с кулинарной передачей. В конце мая он перестал рассказывать о том, как делать стейки – он понял, что среди его зрителей осталось не так много тех, кто может позволить себе купить мясо.
Сначала он поменял мясо на курицу в рецептах. Затем понял, что и курица стала очень дорогой и начал рассказывать о том, как приготовить вкусные блюда с меньшим количеством масла, яиц и более дешевыми овощами.
Теперь шеф говорит, что главное не столько вкусная еда – для него стало важным, чтобы "программа помогала людям продолжать есть".
По опросам World Food Programme более 50% населения боится, что в следующем месяце им нечего будет есть.
Для обеспечения страны критическим продовольствием необходимо 5 млн долл в день. Таких денег нет у правительства. Супермаркеты ввели ограничения на отпуск продуктов питания.
В мае 100 неправительственных ливанских организаций объединились для сбора продуктов и помощи самым бедным 50 тыс семьям, но они признаются, что не смогут обеспечить питанием 2 млн человек, которые, по оценкам экспертов, испытывают сложности с постоянным доступом к питанию.
Год назад такая ситуация не могла присниться этой средиземноморской стране даже в страшном сне.
Как результат, 21 мая Премьер-министр признал, что страна находится на грани продовольственного кризиса и попросил помощи "империалистических" США и ЕС, в чем-то угрожая, что голод может привести к увеличению количества беженцев из страны в Европу.
Премьер-министр признал, что экономика страны находится в свободном падении, и Бейрут обратился за помощью к МВФ, ожидая кредит в размере 10 млрд долл.
На данный момент переговоры не закончились успехом еще, но уже понятно, что на выход страны из кризиса, вызванного неразумными политиками (politics или politicians), уйдет минимум от 3 до 5 лет.
По мнению международных экспертов кризис сделал богатых людей, обладающих активами в валюте, более богатыми, практически уничтожил средний класс, сделав его бедным.
Бедные же люди были фактически поставлены на грань выживания и сейчас еле сводят концы с концами. Они фактически не могут найти средства для покупки продуктов питания и средств гигиены.
За первые пять месяцев 2020 года количество убийств в стране выросло в 2 раза, рост краж автомобилей – на 50%. Экономический кризис вызвал массовые протесты – люди вышли на улицу и требуют отставки правительства.
Карантин на некоторое время увел людей с улиц, но после послабления медицинских ограничений, количество протестов снова возросло.
В эти выходные протесты были самыми масштабными с большим количеством вандализма, столкновения с полицией были жесткими.
Многие банки выставили металлические заграждения перед отделениями. В Триполи была задействованы армейские войска.
Когда вам кто-то из украинских политиков будет рассказывать о том, какие же ливанские власти молодцы, что объявили дефолт, ничего не отвечайте в ответ – просто перечитайте этот текст вверху и погуглите фото Бейрута. И не слушайте таких политиков.
