отвечу цитатой
"Мы молча доходим до метро "Чистые Пруды". На площади перед памятником Грибоедову в это время было весьма многолюдно. Помимо традиционных влюбленных парочек и клиентов ночных палаток присутствовали также две группы молодежи и студентов. Первая была явно тусовкой готов: девочки с густо подведенными тушью глазами, ярко-красными, в поллица губами и фиолетовыми волосами, и мальчики, которые в общем мало чем отличались от девочек. Одеты все они были в черные хламиды, высокие ботинки или казаки. Все, понятное дело, с пивом в руках. Вторая группа была более политизирована и состояла в основном из студентов старших курсов. Парни - одетые в джинсы и пиджаки, девушки - опрятного вида, некоторые из них носили майки с портретом Че Гевары, некоторые с портретом Лимонова, кое у кого на одежде были прикреплены значки молодежного движения "Яблоко". Знаете, из тех, кото-
рые никак не определятся, что им делать по жизни - кушать яблоки вместе с Явлинским, кидать помидоры в окна ФСБ с Лимоновым или просто пиво пить. Поскольку в их возрасте внешняя атрибутика бьет по мозгам сильнее внутреннего содержания, все они являли собой этакий симбиоз леволиберального толка. Эта компания сгрудилась вокруг длинноволосого ****а, тренькавшего на гитаре что-то из репертуара "Гражданской Обороны".
Между ними, как бы разделяя эти группы, стояли несколько мужиков весьма потрепанного вида с баночными коктейлями и пивом в руках, горячо обсуждавшие проблему телевизионной рекламы. Это было, в общем,то немногое, что я смог разобрать из их маловнятной речи. Учитывая мое состояние в тот момент. Я подошел к памятнику и вдруг довольно ловко взобрался на парапет. Вадим попытался было поймать меня за ногу, но я брыкнулся, что твой горный козел, и заставил его отпустить мою ногу. Встав на ноги, я осмотрел своим мутным взором аудиторию и громко крикнул:
- Здравствуйте, дорогие мои сограждане!
Многие прохожие остановились и повернули головы в мою сторону. Готы с интересом принялись разглядывать меня, студенты прекратили играть на гитаре. Даже мужики отвлеклись от своих коктейлей.
- Здравствуйте еще раз, граждане свободной России! - Здарова, мужик! Че нажрался? - крикнули мне готичные ребята.
- Да, нажрался, вы что-то имеете против? Или мы живем не в свободной стране? Вадик, скажи как друг - имею ли я право нажраться в свободное от работы время?
Вадик покраснел и отошел на два шага от памятника. Мужики заржали. Некоторые прохожие вновь заспешили по своим делам. Где-то в компании студентов раздался довольно четкий девичий голос:
- Еще один торгаш нажрался, и потянуло его на общение. Саша, играй дальше.
- Эээ... Саша, постой, не играй, - обратился я к невидимому Саше, - я, может, хочу с вами на общественные темы о будущем страны поговорить.
- С такими, как вы, у страны нет будущего, - ответил мне чернявый паренек с эспаньолкой, бывший у них тут, видимо, за лидера,
- Ух как интересно. А с такими, как вы, оно, значит, есть?
- Непременно.
- А с такими, как вы? - обратился я к готам.
- Спать иди, политик, - заржали они.
- Мужики, скажите, может быть, будущее страны в вас? - повернулся я к любителям коктейлей.
- Свободен, мужик. Че ты быкуешь? Есть будущее, не парься,- ответствовал мне мужик с усами, одетый в черный костюм и светлые летние туфли.
- И какое же?
- А не ****, - резонно заметил мужик, - какое на до, та кое и будет.
- Уж не хочешь ли ты, брат, сказать, что оно будет такое, как надо именно тебе?
- Может, и так.
- То есть оно зависит от тебя?
- Ну.
- Че ты нукаешь? Че ты нукаешь? Я тебе лошадь? Чего от тебя зависит? От тебя даже цена коктейля в банке, который ты жрешь, не зависит.
Молодежь затихла. Видимо, в предвкушении восточных единоборств. Я решаю оставить мужика напоследок и поворачиваюсь к студентам:
- Эй вы, молодые надежды Родины! Да-да, это я к вам обращаюсь, свободолюбивые вы мои. Я гляжу, у вас тут кружок строителей гражданского общества. Просто вольные каменщики, ёб вашу мать, не иначе. Масонская ложа имени пива "Клинского", или чем вы тут нажираетесь? Водочкой?
- Антон, слезь. Слезай оттуда, я тебе говорю, прекрати паясничать, нас сейчас в ментовку заберут, - тихо сказал мне Вадим.
- Да иди ты лесом, Вадик, - миролюбиво заметил я, - никуда я не слезу. У меня такая редкая возможность живого человеческого общения с аудиторией. Неужели ты думаешь, я ее упущу?
- Давай, мужик, отжигай! Аффтар жжот! - послышались крики с готской стороны.
- Итак, граждане свободной России, я имею вам сказать за гражданские свободы! Интересно ли вам это? Скажите, может быть, вы расскажете, что думаете о грядущих выборах? Может быть, у вас есть какая-то новая идея на этот счет?
- Да нам до фени, - снова вернулся в разговор мужик с усами.
- Мы за "лигалайз" пойдем голосовать!- крикнул кто-то из готов.
Вторая группа молодежи дружно расхохоталась в ответ. Из ее рядов послышалось:
- Мы добьемся гражданских свобод революцией. Пойдем вешать буржуазию!
Молодежь снова захохотала. Гитарист заиграл "Все идет по плану". Напряжение диспута стремительно падало. Я прислонился спиной к памятнику и, раскачиваясь на манер Маяковского, заговорил:
- Весьма обидно, дорогие мои сограждане, осознавать, что все вы настолько ***** скоты. И вся ваша идея, - тут я похлопал по ноге Грибоедова, - в "дыме отечества", который для кого *********, а для кого, - кивнул я в сторону мужиков, - так вообще "Гжелка". Вы знаете, мне это вдвойне обидно как человеку, некоторым образом связанному с медиа.
- Антон, заткнись, что ты несешь?.. - зашипел Вадим.
- Вы все такие разные, но оказывается, что объединяют вас не убеждения, не партийная принадлежность, не даже банальная гражданская позиция. Отнюдь! Единственное, что способно сплотить вас, - это пиво или любой другой горячительный напиток.
Я сел на корточки, подпер голову рукой и продолжил более тихим голосом:
- *****, до чего же обидно. И как все просто оказывается. Лучшие политтехнологи ежедневно ломают головы над выстраиванием хитроумных схем, партийных линий, поиском харизматичных лидеров. Мы рассуждаем о протестном электорате, вовлечении избирателей. Мы ищем информационные поводы, ведем друг с другом идеологические войны, боремся за медиавлияние. А вам все настолько до лампочки. ****ы, господи, какие же вы ****ы! Вы даже на секунду не замрете в попытке осмыслить получаемую информацию. Бараны, над чем же мы все тут бьемся-то, а? К чему вся эта сложность? Проще надо быть, проще. Вы - ***** *****, которое понимает только плеть. Вас надо лупить как баранов, а по вокресеньям давать пряники в виде юмористических шоу.
. Ненависть подступала к горлу, я снова встал на ноги, немедленно получил удар алкоголя в мозг, из-за быстрой смены позиции покачнулся и снова продолжил:
- Вы способны повторять только то, что вам скажет ваш телевизор, радиоприемник или компьютер. "Свобода слова", "борьба с тоталитаризмом", "будущее свободной страны". Вам все это не нужно, понимаете? Не нужно, читайте по губам. У вас нет никакого будущего. - Будущее в анархии! - крякнула одна из размалеванных телок.
- Ты, *******, вообще заткнись. Твое будущее находится в ближайшем подъезде. Это шприц с "черняшкой". У вас нет будущего. Потому что сначала вы приходите сюда с пивом, гитарой и в левацких маечках, потом спариваетесь со своими *****ками, которые родят вам таких же тупых ублюдков, а потом возвращаетесь сюда уже в виде вот этих неврубных мужиков, которые с коктейлями "по чуть-чуть", потому что завтра, *****, на работу. Самые думающие из вас, какими они себе сами кажутся, не нашли ничего лучше, чем последовать советам самых тупых из политтехнологов, заключающимся в игнорировании выборов. Вместо того чтобы создать что-то своими голосами, вы, ****ы, просто остались дома у телика, *****. Чтобы потом, с утра увидеть выборы, которые прошли без вас, увидеть победителя, которого выбрали не вы. Все, на что вы способны, это проблеять "мэээээээ" в первое утро после выборов. И не удивляйтесь, что вами манипулируют, не свистите про "подтасовки" и вброс бюллетеней. По-другому не будет. Потому что все вы не хотите принимать решений. Вам это трудно. Просто включить голову. Очень трудно. И вся политика будущего будет заключаться в дистанционном управлении ленивым стадом через телевизор. Не удивляйтесь, что с вами никто не считается. Потому что вас давно уже нет. Вы пустота.
- Антон, быстро слезай. - Вадим начал подпрыгивать, пытаясь схватить меня за руку. Изредка он поворачивался к толпе, натужно улыбался и извиняющимся тоном говорил:
- Он просто пьяный, не обращайте внимания, телевизора насмотрелся, я сейчас его уведу, не обращайте внимания, он сейчас слезет.
Я вырвал руку и заорал на Вадима:
- Ты что мне рот затыкаешь? Ты же как никто другой знаешь, что я прав, разве не так?
- Знаю, знаю. Я тебя прошу, пойдем. Завтра на работе договорим.
- Завтра? Нет, давай уж сейчас. Давай сегодня с ними поговорим. Иди, иди, отсоси у каждого из них. Может быть, мозги им вдуешь таким образом? Что ты стоишь? Это же твоя аудитория, нет? Потрещи с ними по-товарищески, выпей водочки. Уговори пойти на выборы, проголосовать за твоего кандидата. Расскажи, как много ты сделал за последние полгода, чтобы запудрить им мозги напрочь. Только будь ласковей. Расскажи им, что твой кандидат цены на водку и пиво снизит, например. Иди, **** ты тут стоишь, лицемер хе-ров. Это же не просто ***** - это же, ёптыть, ЭЛЕКТОРАТ. Скажите, вы электорат или овцы? Ну, раз, два, три: МЫ... Да я и так знаю, что вы овцы.
- Надо милицию вызвать, - сказал кто-то из прохожих.
- Отличная идея, - поддержал я, - только не милицию, а зондеркоманду. Для окончательного решения электорального вопроса. А знаете что? Мне пришла в голову отличная мысль. Родненькие мои! Дорогие вы мои россияне! А что, если вам всем взять и ******* сейчас? А? Ну что вам стоит? Взять и исчезнуть с лица земли, а? Вас же все равно не существует? Вы даже "голосами" на выборах уже быть не хотите.
В этот момент из толпы вышла девушка, подняла на меня голову и тихо сказала:
- Простите, что перебиваю. А вы хотите? А что вы делаете для того, чтобы всем стало чуть лучше?
- Я? Что я делаю? Да я... да я ежедневно думаю над тем, как сделать так, чтобы вы окончательно превратились в биороботов. Я хочу научиться манипулировать вами с помощью этих дурацких ящиков, не затрачивая при этом ни одной калории. Вот чего я хочу. А еще, еще я очень хочу, чтобы все вы умерли...
- А вам никогда не приходила в голову идея отом, что мы тоже люди? Такие же, в общем, как вы? И еще одно. Если все мы умрем, что станется с вами?
- Со мной? Со мной ничего не станется. Потому что я разделен с вами броней сильнее танковой. Я нахожусь по ТУ СТОРОНУ ЭКРАНА.
К памятнику подошел тот самый усатый мужик, бросил на асфальт жестяную банку, отодвинул рукой девушку и сказал прищурясь:
- Так ты, ****, телевизионщик, да?
- Да, и что?
- А я думаю, что ж ты, падла, всех ублюдками да скотами ругаешь. А ну слазь, поговорим вдвоем.
- В тебе, никак, гражданская позиция проснулась.
С этими словами я прыгнул на мужика, вцепился 'ему в одежду, и мы покатились по асфальту. Толпа стремительно расступилась. Мы наносили друг другу
-удары, тут же подбежали его дружки, которые принялись охаживать меня ногами, приговаривая:
- На, ****! На, козел, *****, вонючий. Учить нас вздумал, за кого голосовать.
В общем, это было последнее, на чем я успел сконцентрироваться."
С. Минаев " Медиасапиенс 2"
