Колыбельная песнь
* Print this page
Спи, мой *** толстоголовый,
Баюшки-баю,
Я тебе, семивершковый,
Песенку спою.
Безобразно и не в меру
Еб ты в жизнь свою,
Сонькой начал ты карьеру,
Баюшки-баю.
Помнишь, как она смутилась,
Охватил всю страх,
Когда в первый раз явился
Ты у ней в руках?
Но когда всю суть узнала,
Голову твою
Тихо гладила, ласкала,
Баюшки-баю.
Расцветал ты понемногу
И расцвел, друг мой,
Толщиной в телячью ногу,
Семь вершков длиной.
И впоследствии макушку
Так развил свою,
Что годился на толкушку,
Баюшки-баю.
Очень жаль, что не издали
Нам закон такой,
Что давали тем медали.
У кого большой.
Мне, наверное, бы дали
За плешь на хую.
Уж мотались бы медали,
Баюшки-баю.
Помнишь, девки чуть не в драку
Нам давали еть.
Как заправишь через сраку—
Любо поглядеть.
Да, работали на славу
Мы в родном краю,
Красным девкам на забаву,
Баюшки-баю.
Как-то раз, видно по злобе,
Нас попутал бес.
Ты к кухарке нашей Домне
В ******у залез.
Помнишь, как она орала
Во всю мочь свою?
И недели три дристала,
Баюшки-баю.
Знать, от сильного запиху,
Иль судил так рок,
Получил ты невстаниху,
Миленький дружок.
А теперь я тихо, чинно
Сяду в уголок
И тебя, мой друг старинный,
Выну из порток.
Погляжу я, от страданья
Тихо слезы лью,
Вспомню все твои деянья,
Баюшки-баю.
Плешь моя, да ты ли это!
Ишь как извелась,
Из малинового цвета
В сизый облеклась.
А муде, краса природы,
Вас не узнаю;
Знать, прошли младые годы,
Баюшки-баю.
Но когда навек усну я,
И тебя возьмут —
Как образчик дивный ***
В Питер отошлют.
Скажет там народ столичный,
Видя плешь твою:
«Экий ***-то был отличный,
Баюшки-баю!»