Violoncello нас связало / Сонливость (особенно)
Ушедшие / Okuribito / Departures
Йохиро Такита
Посилання видалено
Самый титулованный японский фильм прошлого года: Оскар за лучший иностранный фильм, Asian Films Award за лучшего исполнителя главной роли (Масахиро Мотоки), а японская академия назвала его лучшим фильмом года, ну и, как заведено у них, выдала еще кучу наград во всех главных номинациях. Решение японских академиков совсем не удивляет, потому что тема, использованная авторами, в данном случае беспроигрышная: основное блюдо - воспевание серьезной, с традициями, профессии, которая все меньше пользуется популярностью, а на десерт - тема отца и сына. Все, двойной удар, мощнейшее комбо. Причем не только тема уже испробована, но и схема фильма тоже.
В двух словах о сюжете. Персонаж Масахиро Мотоки, молодой виолончелист, остался без работы (актуальная тема сегодня). В результате чего вместе с женой переезжает из дорогого Токио в родной городишко, где и находит работу помощником encoffining master (в общем, человека, который готовит тело умершего для помещения в гроб, т.е. омовение, одевание, макияж). Работа совсем непопулярна, отталкивающая, люди смотрят косо, жена в шоке. Да герой и сам поначалу в шоке, поскольку за всю свою жизнь не то что покойника, даже гроб ни разу не видел. Да, да, несмотря на серьезность темы, юмора в фильме хватает. А теперь вспоминаем 1992 год, в котором вышел также облюбованный японскими академиками комедийный фильм, Sumo Do, Sumo Don't (тоже с Масахиро Мотоки в главной роли). Там было непопулярное среди современной молодежи сумо, там был такой же нелепо-смешной новичок Мотоки, ну и дальнейшие метаморфозы. Осторожно, работают профи Но на самом деле, отбросив иронию, фильм познавательный, милый, местами смешной, местами трогательный, а музыка Джо Хисаиси, как всегда, прекрасна.
Посилання видалено
Японский фильм «Ушедшие» на недавнем московском международном кинофестивале шел в программе «Азиатский экстрим». Но экстремального – в обычном смысле слова – в нем ничего нет. Кроме места работы главного героя. Зато азиатского, японского – сколько угодно.
Наш интерес к Японии растет. И очарование всего японского – тоже. Не через совершенную элекронную теле-радио-технику проник в нас этот интерес. Может быть, через суши? Сначала везде появились суши-бары, потом – школы японской каллиграфии, потом – шоу японских барабанщиков, кимоно как домашняя одежда, раздвижные стены в квартирах, низкая мебель и пуфики в гостиных. Мураками и Миядзаки. Такеши Китано. Аниме на каждом школьном портфеле. Мы знакомимся ближе.
Фильм «Ушедшие» Йохиро Такито, мне кажется, расскажет вам о Японии и о японцах то, что вы хотите узнать. Если вам вообще интересна эта тема. Кто живет рядом с вами на Земном Шаре. Насколько они удивительно другие. И насколько – удивительно такие же. Чего вы увидите в фильме больше – зависит от вас. Сходств или различий.
Медитативно неспешный, более грустный, чем смешной, фильм «Ушедшие» погружает вас – очень быстро, вы не успеете оглянуться и заскучать, выпав из привычного ритма – в другой ритм жизни. Так же, как в другой ритм погружается главный герой, Дайго – вдруг внезапно закончилась его престижная работа виолончелиста в Токио – распустили оркестр. Кризис. И он быстро – пяти минут на экране не прошло – вернулся вместе с по-японски безропотной и улыбчивой женой - в родной маленький городок. И нашел там совсем другую работу. Мастера церемонии прощания. Ну да, с ушедшими. Сюда, сюда, угрюмый перевозчик! Когда потрепанный паром уже разбит – у кого с разбега о береговые скалы во цвете лет, у кого – штормом и непогодой от старости – мастер таких церемоний необходим каждому. (В отличие, не в обиду им будь сказано, от виолончелистов – даже самых великих). Каждому человеку. На Земле. Но думать об этом не хочется. Никому. Поэтому и о людях этой необходимой профессии никому не хочется думать и знать.
Когда начинаешь смотреть фильм, думаешь, что в Японии, с ее традициями, с ее культом предков, который сразу только что ушедших предков каждой семьи делает богами этой семьи, в общем, что уж там-то с этим проблем нет, и парень просто сменил одно уважаемое искусство на другое. Но – нет. Помимо личных человеческих эгоистических и чисто физиологических переживаний на пути овладения такой непростой профессией, бывшего виолончелиста ждет и неприятие и протест окружающих, вплоть до самых-самых близких. Впрочем, почему – «бывшего»?
Через новый смысл, открывшийся ему в процессе проводов в иной мир, он вернулся и к своей виолончели, и вообще – почувствовал себя гораздо увереннее в этом, здешнем мире. Японские пейзажи. Море. Горы. Сакура. Виолончельная музыка. Прекрасные лица героев, в которых ты совсем не путаешься и видишь, какие они не похожие друг на друга люди. Балетная точность и благородство церемонии. Не то, чтобы после просмотра фильма вам сразу захочется бросить все свои суетные занятия и наняться в ритуальное агентство, но поехать в Японию, причем не в Токио, а вот в такую – деревню, к тетке, в глушь, на какое-нибудь Хоккайдо – захочется обязательно. И пожить там немного. Пусть даже без виолончели.
Варвара Ухорская
Из-за "Оскара" не хотел смотреть (это скорее знак антикачества, антикино, за оччень редким исключением), но посмотрев - не пожалел, хоть и снят он скорее для "приезжЫх", но, тем не менее...
Посилання видалено
Элегия жизни. Ростропович. Вишневская.
Александр Сокуров
Жанр элегии в сочетании со звездными именами, ставшими символом победы над обстоятельствами времени, политики, возраста, создает драматическое поле. Речь идет о людях, чей путь, увенчанный лаврами — их перечисление в титрах фильма длится несколько минут, — близится к финишу. Жизненная энергия и мощный творческий ресурс этих людей, сохранивших и в преклонные годы интерес к окружающему миру, любовь к искусству, режиссер открывает как составляющие артистической профессии и таланта. Параллели судеб героев на фоне событий отечественной истории в фильме развернуты в биографических документах и в произведениях искусства. Записи концертных выступлений великого виолончелиста Мстислава Ростроповича и фильм-опера "Катерина Измайлова" с участием великой певицы Галины Вишневской запечатлели лучшие создания звездной пары. Сокуров показывает своих героев в обстановке юбилейного торжества в честь их золотой свадьбы в окружении избранного общества с коронованными особами, и в их нарядном, богатом Петербургском доме, и в аудиториях, где именитые мастера проводят мастер-классы с молодыми музыкантами.
Разговор режиссера со своими героями о жизни, о семье, о музыке Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева, о композиторах, определивших важнейшие вехи творческой биографии супругов, открывает скрытый за фасадом благополучной старости напряженный ритм их непрекращающейся работы, их живой творческой мысли. Это гимн труду и любви...
Посилання видалено
Виолончель / Violoncello
Ли Ву Чёл
Посилання видалено
Мистический фильм ужасов, рассказывающий историю о доме, в котором умерла целая семья, слушавшая в различных местах музыку виолончели. Нет никаких признаков проникновения в дом и следов насилия на жертвах. Единственная оставшаяся в живых - виолончелистка. Она постоянно бормочет,
Музыка нас связала, тайною нашей стала,
Всем уговорам твержу я в ответ,
Нас не разлучат - нет!
что это музыка убила их всех...
Посилання видалено
***
Седьмой континент / Der Siebente Kontinent
Михаэль Ханеке
Посилання видалено
В дебютном фильме режиссера Михаэля Ханеке показываются фрагменты из трёх лет жизни преуспевающей австрийской семьи, последних трёх лет.. Как и у всех она не обходится без хлопот и волнений - то у мужа проблемы на работе, то у брата жены очередной приступ депрессии, то дочь ни стого ни сего начинает прикидываться ослепшей.
Ну а в целом же жизнь их настолько однообразна, сера, скучна и бессмысленна, что они понимают - больше так жить нельзя, и принимают решение всё бросить и уехать куда-нибудь подальше, например в Австралию, а может быть еще дальше?...
Добро пожаловать в surmodernite: Седьмой континент
Не прекрасные фотографии,
не прекрасные картины,
а скорее необходимые картины,
необходимые фотографии.
- Робер Брессон
В издании Австрийское Кино 1989 года, брошюре, издаваемой ежегодно Комиссией Австрийского Кино для обзора достижений национального кинематографа, Ханеке описывал Седьмой континент, первый фильм из "Vergletscherungs-Trilogie" ("Трилогии замораживания") следующим образом:
Это фильм о жизни Жоржа, его жены Анны и их дочери Евы за трехлетний период:
Это история об удачной карьере;
это история о цене конформизма;
это история о ментальной близорукости;
это семейная история
и
это история о жизненных приоритетах...
Это лаконичное описание, в действительности, точно передает суть разрозненного действия фильма, премьера которого состоялась в Каннах в 1989 году. Действие фильма происходит в безликом и безнадежном для узнавания Линце, городе, изображенном как пустырь с промышленностью, автобаном и выстроенными в ряд домами. Персонажи, населяющие этот мир, одинаково безлики, в буквальном смысле: Ханеке избегает съемки лиц, концентрируясь на крупных планах рук и предметов. Это небольшой устный "рассказ", или, поскольку фильм развивается в такой клиповой, разобщенной и нелинейной манере, удовлетворительное описание сюжета дать невозможно: трудно определить, какие элементы или детали должны быть упомянуты прежде остальных. Отец, мать и дочь имеют все, но перестают разговаривать друг с другом. Однажды дочь заявляет, что она ослепла, хотя это не так. Брат матери приезжает к ним на обед и начинает плакать по необъяснимой причине. Отец принимается разрушать дом и спускает в унитаз пачки банкнот. Семья совершает самоубийство. Все это происходит без малейших зацепок к разгадке мотивов или ключей к пониманию психологии персонажей.
Что делать с фильмом, который так мало говорит о себе? Сначала можно обратиться к режиссеру. В своих интервью Ханеке в свою очередь подчеркивает собственное намерение оставить труд интерпретации зрителю: "Я стараюсь делать антипсихологические фильмы, персонажи которых скорее не персонажи, а плоскости для проекций восприимчивости смотрящего, пробелы, заставляющие зрителя привносить в фильм собственные мысли и чувства. Потому что это делает зрителя открытым к чувственному восприятию персонажа". Другими словами, Ханеке доходит до экстремальных степеней в сокрытии информации для того, чтобы принудить зрителя "думать вместе с" и "чувствовать вместе с" фильмом, взамен простого потребления.
Другой полезный источник для понимания Седьмого континента и застывшей драматургии Ханеке - социальный теоретик Марк Оге. Оге расследует, с какими формами обязательств мы сталкиваемся в анонимных "никаких местах" современного урбанистического пространства: номерах отелей, супермаркетах, банкоматах и различных помещениях проезда и прохода - таких, как конвейеры, которые медленно переносят пассажиров из одной секции аэропорта в другую. Доводы Оге состоят в том, что, хотя мы не просто находимся или пребываем в таких местах, а проходим сквозь их череду, мы, тем не менее, радуемся нашим договорным отношениям с миром и другими, что символизированы билетами на поезд или самолет, банковской карточкой, адресом электронной почты, и, следовательно, анонимность и идентичность странным образом сближают нас. Оге дает заключение о таких местах, парадоксальность которых он называет surmodernitИ, что приблизительно может быть переведено как "супермодернизм" или "гипермодернизм". По его собственным словам:
Если какое-либо место может быть определено как родственное, историческое или касающееся идентификации, тогда пространство, которое не может быть определено как родственное, историческое или касающееся идентификации, будет "никаким местом"... Супермодернизм производит никакие места, обозначая пространства, которые сами по себе не антропологичны и которые, в противовес модернизму Бодлера, не интегрируют в себе ранее известные места: хотя они и занесены в списки, классифицированы, возведены в статус "памятных мест", и им отведено строго определенное, специфическое положение.
По Оге супермодернизм функционирует как объединение трех (парадоксальных) сверх-избытков: (1) мы испытываем сверх-избыток времени и истории: происходит слишком много событий, слишком много новостей и информации о них, но все еще (или же вследствие этого) мы ощущаем себя семиотически перегруженными и неспособными осмыслить прошлое, мы испытываем отношение прошлого к будущему через ощущения вечного разочарования (как это было с социализмом, коммунизмом и т.д.), (2) мы испытываем чувство безбрежности пространств, которые мы заселяем, и эти пространства все расширяются и взаимопроникают друг в друга, и в то же время наши урбанистические пространства все более гомогенизируются и все более переполняются, и (3) мы испытываем одновременно избыток и нехватку персональной идентичности, так что мы получаем все новые и новые способы дифференциации себя от других и самоидентификации (водительские права, паспорт, банковская карточка, карта идентификации), но в то же время возможности персональной идентификации становятся все более жесткими и формально равнозначными (каждый из нас имеет одни и те же карты, те же знаки дифференциации).
Таков мертвенный мир Седьмого континента: кассовые прилавки супермаркета и кредитные карты, мойки машин и автоматические двери гаражей; как описывает фильм Амос Вогель, "анонимность, холод, отчуждение посреди пресыщения товарами и комфортом". Персонажи блуждают бесцельно и, по видимости, немотивированно между анонимными "пунктами транзита" Оге и его "временными местопребываниями: espace quelconque". Эта семья может быть где угодно, на любом седьмом континенте, но самое важное (а также самое отчуждающее и деструктивное) - это диалектика между анонимностью и идентичностью...
Сонливость / Sennosc
Магдалена Пекож
"Сонливость" - это рассказ о людях, у которых жизнь начала утекать сквозь пальцы, людях, попавших в состояние эмоциональной летаргии, и хотя они живут, они не живут на самом деле.
Знаменитый молодой писатель, сделавший когда-то неверный выбор, застрял в эмоциональной ловушке, из которой не может найти выход.
Талантливая актриса, страдающая нарколепсией, заперта в свом роскошном доме и подозревает мужа в измене.
Наконец, начинающий врач не может выбраться из-под опеки родителей и зажить на свой лад.
Стечение обстоятельств приводит к тому, что их дороги пересекаются.
Каждый под влиянием импульса снова пробуждается к жизни и начинает в очередной раз искать собственный путь, на котором опять могут случиться любовь, ненависть, предательство, смерть... всё.
Посилання видалено
...
Я не хочу идти в ад.
В аду, для начала, тебе показывают
все твои неиспользованные возможности.
Показывают,
на что была бы похожа твоя жизнь,
если бы в соответствующую минуту
ты поступал соответственно.
А потом видишь те минуты счастья,
которые растерял, проспал.
То, какой бы была твоя жизнь,
если бы ты проснулся вовремя.
А потом ты остаешься один.
На целую вечность.
И нет никого.
И ничего.
Только ты и твои угрызения совести...
Посилання видалено
), но так и не решилась посмотреть. На трезвую голову 
