ебатъ судья нашелся ! Ты почитай сперва про РОА и КОНР , а потом суди
До состава КОНРа мы еще дойдем, надеюсь мысли о блядстве выветрятся
На фотографии, где Власова допрашивают на улице, изображен Густав Хильгер, советник Министерства иностранных дел. В прошлом Хильгер был советником германского посольства в Москве, и встреча с ним как бы поднимала статус генерала до официального представителя страны, которая жаждет вступить в союз с Германией. Об этом, собственно говоря, и шел разговор. Хильгер предложил Власову поработать в марионеточном правительстве России, которое комплектовало сейчас Министерство иностранных дел Германии. Напомним, что подходило к концу жаркое лето 1942 года. Трагедия 2 й Ударной армии была в том году первой ласточкой в череде катастроф, обрушившихся на Красную армию. 28 июня началась крупномасштабная наступательная операция «Блау» – немцы нанесли удар по войскам Брянского фронта и оккупировали обширные области Дона и Донбасс. 24 июля немецкие войска вошли в Ростов на Дону. Дорога на Сталинград и Кавказ была открыта. 3 августа немцы заняли Ставрополь. 10 августа – Майкоп.
Меньше двух недель оставалось до начала уличных боев в Сталинграде.
В Виннице все предвкушали близкую победу, и, когда Хильгер спросил у Власова, согласен ли он участвовать в создаваемом немцами русском правительстве и какие у него в связи с этим есть предложения, касающиеся передачи Германии территорий Украины и Прибалтики, ответ мог быть один… Тем более – коготок увяз… всей птичке пропасть! – Хильгер был осведомлен, что Власов уже вступил на путь сотрудничества с немцами… Но Власов вместо этого пустился в рассуждения о необходимости создания Русской армии, которая одна только и может одолеть большевизм. Рассуждение это, когда немецкие дивизии неслись на крыльях победы к Волге и Кавказу, рассердило Хильгера. Поморщившись, он пояснил, что русское правительство нужно не для создания русской армии, а для передачи Германии территории Украины и Прибалтики. «Я ясно сказал советским офицерам, что не разделяю их убеждений. россия в течение ста лет являлась постоянной угрозой Германии, вне зависимости от того, было ли это при царском или при большевистском режимах. Германия вовсе не заинтересована в возрождении русского государства на великорусской базе».
Густав Хильгер уехал из Винницы в чрезвычайном раздражении, так и не добившись от Власова его прямого согласия войти в марионеточное правительство. Воспользовавшись этим Власова взял в оборот офицер Вермахта, бывший офицер царской армии прибалт Штрик-Штрикфельдт, который был близок к фицерам, среди которых росло недовольство фюрером. Он убедил Власова стать ключевой фигурой в пропаганде, ссылаясь на то, что если это возымеет успех среди населения СССР и в РККА, то Гитлер может изменить свою политику порабощения.
«Давая свое согласие на участие в „Русском Комитете“, – пишет Б. И. Николаевский в работе „Пораженческое движение и ген. Власов“, – группа Власова… в качестве обязательного предварительного условия поставила немедленное же облегчение участи пленных… Смертность в лагерях резко понизилась, и начиная с 1943 года лица, попавшие в плен, имели Шансы остаться в живых. Раньше у них таких шансов не было…»
10 сентября 1942 года Власов подписал свою первую листовку, составленную с помощью сотрудников отдела пропаганды.
«Где же выход из тупика, в который сталинская клика завела нашу страну? – задавал он риторический вопрос и сам же и отвечал на него: – Есть только один выход… Другого история не дает. Кто любит свою родину, кто хочет счастья для своего народа – тот должен всеми силами и всеми средствами включиться в дело свержения ненавистного сталин ского режима, тот должен способствовать созданию нового антисталинского прави тельства, тот должен бороться за окончание преступной войны, ведущейся в интересах Англии и Америки, за честный мир с Германией». Так Власов окончательно согласился сотрудничать с немцами
а потом вспоминают, что:
