Волна изнасилований норвежских женщин захлестнула Осло. Тенденция роста числа таких преступлений наблюдалась давно, однако за последние месяцы она достигла пика. Количество изнасилований сегодня в норвежской столице в шесть раз выше в процентном отношении, чем в Нью-Йорке, ранее считавшемся рекордсменом по числу такого рода преступлений.
В клинке «Legevakt», куда обычно поступают жертвы изнасилований, просто не успевают заниматься всеми пострадавшими, несмотря на то, что количество медперсонала увеличено. Однако в СМИ практически никто не развивает тему столь резкого роста насилия, пресса занята темой... борьбы с исламофобией. А темы эти взаимосвязаны очень тесно.
Дело в том, что подавляющее большинство насильников – выходцы из мусульманских стран, в частности из Пакистана. Пресса об этом старается не писать, рискуя нарваться на скандал. Такой уже разгорелся в 2001 году, когда местные газеты «Афтенпостен» и «Дагбладет» опубликовали данные о том, что [каждые] двое из трех насильников, преследуемых полицией, – мигранты с Ближнего Востока и Азии. Тему замяли, чтобы не «разжигать этническую рознь в стране». Но по сравнению с кризисом 2001 года к 2005 году количество жертв сексуального насилия выросло примерно на 40 процентов и продолжало расти примерно на 13 процентов в год. Данные эти, со ссылкой на полицейские источники, опубликовало несколько не боящихся «попасть под статью» журналистов.
Начальник отдела расследований насильственных преступлений полиции Осло Гунар Ларсен также не побоялся заявить, что процент изнасилований, совершенных мигрантами из мусульманских стран, растет не по дням, а по часам. Мигрантов этих в Осло живет чуть более 14 процентов, однако случаев изнасилований, в которых они замешаны, около 70 процентов.
По данным за 2006 год, из 111 осужденных за изнасилования 72 – мусульманские мигранты, 25 – коренные жители и 14 – граждане других стран, зачастую не ясно каких. Но количество осужденных не показатель. Полиция сталкивается с проблемой идентификации насильников-мигрантов. Жертвы не всегда способны точно опознать насильника, запомнив только, что он выходец из стран Востока. 80 процентов изнасилованных – коренные норвежки, для которых зачастую большинство мигрантов на одно лицо. Фотороботы редко срабатывают, и поэтому удается поймать и посадить в основном только рецидивистов. Восемь из десяти схваченных полицией подозреваемых выходят на свободу благодаря предоставляемым им адвокатам из различных волонтерских правозащитных организаций, которые упирают на то, что жертвы не в состоянии точно сказать, кто на них напал, а задержания мигрантов суть расизм.
Основную проблему, как говорят местные источники, представляют собой выходцы из Пакистана, где, как известно, до последнего времени действовали законы, опиравшиеся на шариатские нормы, позволявшие насильникам уйти от наказания. По этим законам, ныне отмененным Первезом Мушаррафом, женщина могла пожаловаться властям на насильника, лишь имея четырех свидетелей мужчин. Иначе ее побивали камнями за прелюбодеяние...
Как спастись от такой напасти – непонятно. Блондинки норвежки начинают красить волосы в черный цвет и носить все менее откровенные наряды. Местные блоггеры грустно шутят, что черед за хиджабами. Впрочем, это немудрено. У многих на устах фраза, произнесенная еще в разгар скандала в 2001 году профессором социальной антропологии университета Осло Унни Виканом. Профессор заявил, что «норвежские женщины должны ответственно подойти к вопросу превращения страны в мультикультуральную и адаптироваться к меняющейся ситуации». Профессор имел в виду, что норвежки своими нравами могут «провоцировать» мигрантов из мусульманских стран, не привыкших к такому «открытому» поведению женщин» (Русский журнал. 17.01.2007).
Впрочем, мусульмане и так давно уже наводят свои порядки в центре норвежской столицы. «Пройдитесь по улице Trondheimsvein в центральной части Осло. Там вы вдоволь насмотритесь на «истово верующих» в соответствующей спецодежде – белая женская ночная рубашка (или нечто ее напоминающее), короткие ваххабисткие штанишки, шапочки, бородки и т.д. Ни одного коренного жителя вы там не обнаружите.
Вообще, вся центральная часть Осло, благодаря соответствующей ценовой динамике квартирного рынка, оказалась плотно заселена выходцами из южных мусульманских стран. Норвежцы предпочитают жить в частном секторе, больше напоминающем деревню – в теплых уютных домиках. Они без сожаления покидают неуютный центр с его выхлопными газами и наряженными по последнему слову мусульманской моды пришельцев.
Нынче девушки от ушей до пят закутанные в черное, поросшие бородой юноши и их еще более бородатые отцы выходят почти изо всех подъездов центральной части Осло, стоят на автобусных остановках. В городском автобусе их, как правило, гораздо больше половины. Впрочем, как и среди водителей этих самых автобусов. Закусочных с традиционными надписями «halal», шаурмой и прочими «восточными» прибамбасами в центральной части города, значительно больше, чем обычных кафешек европейского типа» (NaZlobu. 11.08.2006).
Как говорится, все впереди: «в шведской столице, например, появились целые кварталы, куда вход не то что белым – представителям власти небезопасен» (Известия. 17.06.2002).
)
Зауважала 
+1