Антивакцинаторское движение — это не новомодное увлечение, оно существует примерно столько же, сколько существуют сами прививки. Но если вначале антипрививочники принадлежали к самой темной и малообразованной части населения, то теперь отказываются прививаться сами и прививать своих детей в основном представители относительно среднего класса со средним же уровнем образования.
По данным ВОЗ, уровень отказа от прививок остается примерно одним и тем же: 8—10% популяции. Но в отдельные годы этот процент резко возрастает в связи с какими-либо «прививочными» скандалами, освещаемыми в прессе и обществе. А падение этого процента до стандартного уровня, увы, происходит после того, как наступают последствия, а наступают они быстро.
Самый показательный пример — это, конечно, стокгольмский случай. К середине XIX века Швеция стала одной из первых стран, почти победивших оспу благодаря тотальной вакцинации. И вот шведы, уже несколько десятилетий фактически не сталкивавшиеся с этой чудовищной болезнью, задались вопросом: а зачем в наших детей вообще втыкают эти отвратительные железки? Мысль была подхвачена газетами, журналисты размышляли о пользе и вреде прививок, и читающая публика (прежде всего образованные жители Стокгольма) стала массово отказываться от вакцинации. Практически половина детей и молодежи осталась без прививок, и в 1873 году в Стокгольм пожаловала эпидемия оспы.
Похоронив несколько десятков тысяч детей, шведы надолго исключили вопрос о сомнительной пользе прививок из повестки дня. По похожим, хотя, к счастью, менее трагичным сценариям проходили и шумные антипрививочные кампании XX века. На них ставили точку коклюш в Великобритании (середина 1980-х), корь в Ирландии (2000) и дифтерит в России (1990—1999). Кстати, в последнем случае число жертв достигло нескольких тысяч человек.