Следует помнить, что «историки» — это очень специфические существа. Объяснить, кто это такие, возможно лишь через аналогию. «Историк» — это примерно то же самое, что и «специалист по сидению на стуле». Если бы такие спецы существовали, то были бы убеждены, что, в отличие от всяких дилетантов, только они сидят профессионально, неким особым способом осуществляя ягодичное покрытие основной плоскости стула и осуществляя грамотное воздействие на его ножки и спинку. Как и у «профессиональных историков», эта убежденность у них тоже была бы подкреплена важным надуванием щек и снабжена терминологией о применении разных методик сидения. На конгрессах дискутировались бы вопросы приоритетности опускания на стул левой или правой ягодицы. Появились бы научные школы и факультеты. Конечно, выпускники оных сидели бы на стульях ровно так же, как и все остальные люди, но они непременно обособились бы в касту и ввели научные степени, обозначающие глубину погружения в вопрос.
Примерно столь же нелепым является и само понятие «профессиональный историк». Кто это вообще такой? Некто, намекающий на то, что лишь у него есть исключительное право судить о прошлом человечества. Это особенно забавно с учетом того, что все его знания являются тем же самым набором баек, который сегодня доступен любому.
Да, требуются некоторые специфические познания, но они так легко приобретаются, что не стоят отдельного разговора. Хотя любой историк намекает, что на него произошло снисхождение «огненного языка», даровавшего ему «посвященность» в тайны прошлого, но, по сути, он точно так же «сидит на стуле», как швейцар, клерк или посетитель кинотеатра.
Впрочем, надувания щек и даже «жреческую болезнь» можно было бы им простить. При одном условии. Если бы историки способны были предложить точное знание о былом.
Но точное знание им, разумеется, недоступно. Их дисциплина по определению не содержит т. н. «правды», на которой точное знание базируется. Ведь что такое «правда»? Это то, что можно проверить. Самые простые примеры «правды» — это постоянные Больцмана, Планка и Дирака, скорость света, состав атмосферы или теория условных рефлексов.
Историческая же фактура непроверяема по определению, т. е. ни при каких условиях не может быть отнесена к «правде» и, соответственно, вообще к какому-либо «знанию». Я имею в виду «большую» историческую фактуру. Те самые событийные глыбы, из которых и сформировалось сообщество людей, которое сегодня удивляет нас уродством своей конструкции и страстью к повторению ошибок.
