Статус: Офлайн
Реєстрація: 04.11.2007
Повідом.: 18807
Реєстрація: 04.11.2007
Повідом.: 18807
Теоретическое присоединение Донбасса к России может оказаться гораздо более трудоемким мероприятием, чем состоявшееся возвращение Крыма. И в первую очередь это обусловлено глубоко депрессивным состоянием местной угольной отрасли. Ее реорганизация будет стоить более 100 млрд руб. ежеквартально, полагают эксперты.
В советские времена Донбасс был успешным регионом, а шахтерский труд считался престижным. Небезызвестный герой труда Алексей Стаханов, чья фамилия по сей день является нарицательной, свой рекорд установил в одной из шахт именно этого угольного бассейна (правда, не в бурлящей сейчас Донецкой, а в более спокойной Луганской области). Однако за два с лишним десятка лет гордость советской промышленности, доставшаяся в наследство независимой Украине, лишилась былого блеска.
Сейчас украинская угольная отрасль является дотационной, поскольку добыча здесь нерентабельна. "Практически все угледобывающие шахты находятся в государственной собственности, и хотя ежегодно бюджетом предусматривались деньги на модернизацию шахт, фактически модернизация не происходила, а выделенные деньги уплывали в карманы коррумпированных чиновников", — рассказал начальник отдела стратегического развития украинского национального рейтингового агентства IBI-Rating Игорь Андрусик.
По его оценке, украинский уголь практически неконкурентоспособен — особенно по сравнению с российским. Дело в том, что на территории РФ добыча зачастую осуществляется в верхних пластах или даже поверхностным способом. А в донецком регионе уголь залегает уже преимущественно на значительной глубине. Кроме того, украинский угольный бассейн расположен не в самом удачном месте — вдали от перспективного азиатского рынка. В 2013 году на каждую тонну угля, отпускная цена которой составляла 450-500 гривен, выделялось в среднем 800-900 гривен дотаций.
В России же, по оценке правительства, ситуация в отрасли в целом неплохая. Уровень добычи превышает 350 млн тонн в год, формируются новые производственные центры в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. К 2030 году добыча должна вырасти до 410-460 млн тонн, а экспорт — до 170-205 млн тонн. И это на фоне падения потребления внутри самой России: в I квартале 2014 года добыча угля увеличилась всего на 0,4%, экспорт вырос на 11,8%, а поставки на внутренний рынок сократились на 11,3%.
Причем Европа становится все менее перспективным направлением российского угольного экспорта. Здесь уже начало сказываться новое энергетическое противостояние США и России — в Старый Свет поступает дешевый уголь из Америки. Сама россия постепенно переориентируется на Восток, строит дороги и порты. К 2030 году экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона должен увеличиться до 120 млн тонн, поставки же в западном направлении в лучшем случае останутся на нынешнем уровне (84 млн тонн), а в худшем — сократятся до 60 млн тонн.
В нынешних условиях объединение украинских и российских производителей не позволит "выйти на позитивные показатели", убежден Андрусик. "Наиболее эффективным кажется закрытие большинства шахт, продажа большей части оборудования и сохранение лишь одной-двух, которые могут обеспечивать хотя бы минимальную рентабельность. На Украине подобных действий власть не предпринимала ни разу, опасаясь социального взрыва, хотя периодически подобные инициативы возникали", — отметил он.
Впрочем, российские эксперты оценивают перспективы донбасского угля чуть более оптимистично. По данным аналитика FIBO Group Анатолия Якимкина, общий размер дотаций со стороны киевского правительства в последние годы составлял по российским меркам далеко не фантастическую сумму — несколько миллиардов гривен. Внедрение новейших технологий могло бы снизить дотационность отрасли, а в определенных нишах донбасский уголь мог бы даже конкурировать с российским — в первую очередь, с разного сорта коксующимися углями. В украинском угле, как правило, присутствует большое количество серы, что снижает возможности в производстве высоколегированных сталей дорогих сортов. "Новейшие западные технологии устраняют этот недостаток, но на многих металлургических предприятиях Украины эти технологии представлены недостаточно полно", — отметил эксперт.
Определенные плюсы донбасские угледобытчики получили бы уже от самого факта присоединения к России — прежде всего, из-за исчезновения импортных пошлин. В этом был бы заинтересован, например, "Газпром". Дело в том, что "Газпром энергохолдинг" является контролирующим акционером крупнейшей тепловой генерирующей компании России ОГК-2, которая сейчас закупает для своих предприятий в центральной России уголь у украинской D.tec — в объеме около 300 тыс. тонн.
Но на первых порах "приобретение" Донбасса в любом случае обошлось бы российскому бюджету в весьма круглую сумму. "Лишних ресурсов у России, конечно, нет. Но вопрос о присоединении или нет Донбасса к России носит геополитический характер. Ради геополитики и решения ее задач россия пойдет на любые экономические траты. По моим оценкам, квартальные траты могут составить не менее 100 млрд рублей", — отметил Якимкин.
В советские времена Донбасс был успешным регионом, а шахтерский труд считался престижным. Небезызвестный герой труда Алексей Стаханов, чья фамилия по сей день является нарицательной, свой рекорд установил в одной из шахт именно этого угольного бассейна (правда, не в бурлящей сейчас Донецкой, а в более спокойной Луганской области). Однако за два с лишним десятка лет гордость советской промышленности, доставшаяся в наследство независимой Украине, лишилась былого блеска.
Сейчас украинская угольная отрасль является дотационной, поскольку добыча здесь нерентабельна. "Практически все угледобывающие шахты находятся в государственной собственности, и хотя ежегодно бюджетом предусматривались деньги на модернизацию шахт, фактически модернизация не происходила, а выделенные деньги уплывали в карманы коррумпированных чиновников", — рассказал начальник отдела стратегического развития украинского национального рейтингового агентства IBI-Rating Игорь Андрусик.
По его оценке, украинский уголь практически неконкурентоспособен — особенно по сравнению с российским. Дело в том, что на территории РФ добыча зачастую осуществляется в верхних пластах или даже поверхностным способом. А в донецком регионе уголь залегает уже преимущественно на значительной глубине. Кроме того, украинский угольный бассейн расположен не в самом удачном месте — вдали от перспективного азиатского рынка. В 2013 году на каждую тонну угля, отпускная цена которой составляла 450-500 гривен, выделялось в среднем 800-900 гривен дотаций.
В России же, по оценке правительства, ситуация в отрасли в целом неплохая. Уровень добычи превышает 350 млн тонн в год, формируются новые производственные центры в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. К 2030 году добыча должна вырасти до 410-460 млн тонн, а экспорт — до 170-205 млн тонн. И это на фоне падения потребления внутри самой России: в I квартале 2014 года добыча угля увеличилась всего на 0,4%, экспорт вырос на 11,8%, а поставки на внутренний рынок сократились на 11,3%.
Причем Европа становится все менее перспективным направлением российского угольного экспорта. Здесь уже начало сказываться новое энергетическое противостояние США и России — в Старый Свет поступает дешевый уголь из Америки. Сама россия постепенно переориентируется на Восток, строит дороги и порты. К 2030 году экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона должен увеличиться до 120 млн тонн, поставки же в западном направлении в лучшем случае останутся на нынешнем уровне (84 млн тонн), а в худшем — сократятся до 60 млн тонн.
В нынешних условиях объединение украинских и российских производителей не позволит "выйти на позитивные показатели", убежден Андрусик. "Наиболее эффективным кажется закрытие большинства шахт, продажа большей части оборудования и сохранение лишь одной-двух, которые могут обеспечивать хотя бы минимальную рентабельность. На Украине подобных действий власть не предпринимала ни разу, опасаясь социального взрыва, хотя периодически подобные инициативы возникали", — отметил он.
Впрочем, российские эксперты оценивают перспективы донбасского угля чуть более оптимистично. По данным аналитика FIBO Group Анатолия Якимкина, общий размер дотаций со стороны киевского правительства в последние годы составлял по российским меркам далеко не фантастическую сумму — несколько миллиардов гривен. Внедрение новейших технологий могло бы снизить дотационность отрасли, а в определенных нишах донбасский уголь мог бы даже конкурировать с российским — в первую очередь, с разного сорта коксующимися углями. В украинском угле, как правило, присутствует большое количество серы, что снижает возможности в производстве высоколегированных сталей дорогих сортов. "Новейшие западные технологии устраняют этот недостаток, но на многих металлургических предприятиях Украины эти технологии представлены недостаточно полно", — отметил эксперт.
Определенные плюсы донбасские угледобытчики получили бы уже от самого факта присоединения к России — прежде всего, из-за исчезновения импортных пошлин. В этом был бы заинтересован, например, "Газпром". Дело в том, что "Газпром энергохолдинг" является контролирующим акционером крупнейшей тепловой генерирующей компании России ОГК-2, которая сейчас закупает для своих предприятий в центральной России уголь у украинской D.tec — в объеме около 300 тыс. тонн.
Но на первых порах "приобретение" Донбасса в любом случае обошлось бы российскому бюджету в весьма круглую сумму. "Лишних ресурсов у России, конечно, нет. Но вопрос о присоединении или нет Донбасса к России носит геополитический характер. Ради геополитики и решения ее задач россия пойдет на любые экономические траты. По моим оценкам, квартальные траты могут составить не менее 100 млрд рублей", — отметил Якимкин.
