хошь не хошь а что поделаешь?
я тут на досуге (мягко сказано... он растянулся на три месяца) прочитал одну книжечку, и там такая фраза пробежала: Аллах не меняет того, что с людьми, пока они сами не переменят того, что с ними... вот и думайте... не, ну я понимаю: в дурке некоторых буйных фиксируют, но эти люди не отдают себе отчёта в том, что делают, а подавляющая масса людей думает, понимает, но всё одно делает иначе. Что делать: а идеологию поменять...
Вот пример из жизни: недавно в главном обсуждали Войцеховского. Я хотел отписаться, но не было настроения, отпишусь тут. Этот товарищ и Аваков, который проплачивает время вещания - самые настоящие террористы! Поясняю. Сидит перед экраном телевизора простой в общем-то человек, госслужажщий, возможно даже чиновник, или доктор, или преподаватель, как в фильме "Приключения принца Флоризеля" было сказано: не совсем потерянный для общества, и взирает этот телевизор. А по телевизору показывают: ментовской беспредел; проституция; коррупуия; хищение государственного имущества; взяточничесвто на местах и проч, и при этом показывается, что
всё это сходит людям с рук . И вот этот человек думает (а психика человека так устроена: ему если скажут три раза полную чушь, он в неё и поверит - проверено кстати): да, пропади оно всё проподом, давай-ка и я буду мерзости творить: если те безнаказанно воруют - буду и я воровать, всё, что могу; если она взятки берут, то и я буду брать со всех, кого смогу; если тем можно вот так безалаберно относиться к своей работе - а и я буду так же делать... мол "нам всё списали, и ещё спишут". И всё это , все эти события, начнут тиражироваться по всему региону, да собственно, и по всей стране. Кем? - да руками тех же простых людей, уже не чиновников из администрации первых лиц государства, и ни местными царьками, а простыми людьми, простых гражданских профессий. Привжу в доказательство цитату из "Золотого телёнка":
В длинной цепи приключений, которые предшествовали пожару в квартире номер три, первым звеном была ничья бабушка. Она, как известно, жгла на своей антресоли керосин, так как не доверяла электричеству. После порки Васисуалия Андреевича в квартире давно уже не происходило никаких интересных событий, и беспокойный ум камергера Митрича томился от вынужденного безделья. Поразмыслив хорошенько о бабушкиных привычках, он встревожился.
— Сожжет, старая, всю квартиру,— бормотал он, — ей что, а у меня один рояль, может быть, две тысячи стоит.
Придя к такому заключению, Митрич застраховал от огня все свое движимое имущество. Теперь он мог быть спокоен и равнодушно глядел, как бабушка тащила к себе наверх большую,мутную бутыль с керосином, держа ее на руках, как ребенка. Первым об осторожном поступке Митрича узнал гражданин Гигиенишвили и сейчас же истолковал его по-своему. Он подступил к Митричу в коридоре и, схватив его за грудь, угрожающе сказал:
— Поджечь всю квартиру хочешь? Страховку получить хочешь? Ты думаешь, Гигиенишвили дурак? Гигиенишвили все понимает!
И страстный квартирант в тот же день сам застраховался на большую сумму. При этом известии ужас охватил «Воронью слободку». Люция Францевна Пферд прибежала на кухню с вытаращенными глазами.
— Они нас сожгут, эти негодяи!Вы как хотите, граждане, а я сейчас же иду страховаться!Гореть все равно будем, хоть страховку получу. Я из-за них по миру идти не желаю.
На другой день застраховалась вся квартира, за исключением Лоханкина и ничьей бабушки. Лоханкин читал «Родину» и ничего не замечал, а бабушка не верила в страховку, как не верила в электричество. Никита Пряхин принес домой страховой полис с сиреневой каемкой и долго рассматривал на свет водяные знаки.
— Это выходит, значит, государство навстречу идет? — сказал он мрачно. — Оказывает жильцам помощь? Ну, спасибо. Теперь, значит, как пожелаем, так и сделаем!
И, спрятав полис под рубаху, Пряхин удалился в свою комнату. Его слова вселили такой страх, что в эту ночь в «Вороньей слободке» никто не спал. Дуня связывала вещи в узлы, а остальные коечники разбрелись ночевать по знакомым. Днем все следили друг за другом и по частям выносили имущество из дому.
Все было ясно. Дом был обречен. Он не мог не сгореть. И, действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожженный сразу с шести концов.
А теперь скажите, кто угодно: уж ни этими ли мы фразами и поступками руководствуется, когда сами оказываемся в плену подобной информации, да-да, информации, с неё всё и раскручивается (со слов, с пустых по сути слов, совершенно безобидных, и даже безсмысленных)!
А вот если бы у нас показал тот же Войцеховский, как очередного педофила опускают на зоне; или как суд сажает Тимошенко лет на 15 (вы даже не представляете, как мне этого хочется, и чтоб именно это транслировалось в течение несокльких лет по телевидению); или репортаж о ом, как как бизнесмену, пьяным сбившем людей, в следственном изоляторе горло перерзали; или как с директора завода, который обанкротил пол завода - публично снимают должность, а за одно звание кандидата наук и лишают пенсии... - вот что надо показывать!
