ivanov
I
Имперские гуманоиды
"Целый набор фантастов уже включен в сферу политических технологий", - считает писатель Дмитрий Володихин.
-Верите ли вы, что художественные произведения, в частности фантастические, могут влиять на современную политику?
- Верю. Я разговаривал с действующими политиками уровня депутата Госдумы. Они принимают решения в том числе и под влиянием прочитанной ими художественной литературы.
- А много ли они читают?
- Я думаю, в среднем столько же, сколько и вся страна. Некоторые читают для того, чтобы расслабиться, меньшая часть - для того, чтобы получить от любимого писателя порцию каких-то идей. Некоторые - просто по старой привычке, поскольку еще с советских времен пристрастились к фантастике, как к наркотику.
- На кого, по-вашему, должно быть направлено это влияние? На массы или на тех, кто формирует политику?
- Дело в том, что писатель-фантаст в принципе не может рассчитать, кому попадется в руки его книга. Он способен лишь сформулировать понятным для максимально широкого круга читателей языком некую проблему. И сделать это так, чтобы проблема была высказана при помощи художественных образов, а не прямой публицистики. Я могу привести примеры книг, которые в достаточной мере социально заострены и где общественное начало превалирует над художественным. Это "Выбраковка" Олега Дивова, целый ряд романов Романа Злотникова, несколько последних романов Владимира Михайлова. В общем-то, довольно многие включены в эту орбиту. Я бы даже сказал резче: целый набор писателей так или иначе уже включен в сферу политических технологий. Весьма осведомленными в этой сфере являются Юрий Бурносов, Кирилл Бенедиктов, Михаил Харитонов, он же - Константин Крылов. Все это люди, так или иначе задействованные непосредственно в самой политической практике.
- Вам не кажется, что, если писатель кладет в основу произведения некую политическую идею, он отчасти теряет свою творческую свободу?
- Хороший писатель может сделать гениальную вещь из пропаганды. Может написать о пользе кооперации так, что домохозяйки будут слезы ронять, а серьезные мужчины испытывать прилив пафосного чувства любви к кооперативному движению. Все зависит от того, насколько силен писатель. А эта сила его не может быть измерена ничем земным. Что Бог дал, то и есть. Если дал много, то писателю доступно все что угодно. Будет писать на политические темы так же хорошо и сильно, как на любые другие.
- Как вы считаете, имеет ли писатель право навязывать читателям свою точку зрения?
- Я бы точнее сформулировал вопрос. Никто не отбирает у писателя права высказывать то, что он думает и чувствует. А уж писатель отвечает, прежде всего, перед Богом и своей совестью. Если он не понимает этого, в таком случае от него может быть немало вреда. Но нет в современном обществе тех тормозов, тех ограничителей, которые было бы справедливо применять к литературному творчеству. Не существует таких идей, таких запретительных принципов, которые было бы этично использовать в качестве материала для забора вокруг романа или стихотворения. Я в этом отношении максималист. Любой благой и вроде бы логически обоснованный принцип в конечном итоге всегда оказывается субъективным. Если ты хочешь кому-то что-то запретить, это значит, что ты сам терпишь ущерб от самого факта существования некой незапрещенной сферы. Ты заинтересованное лицо. Ну и кто при этом прав? Прежде, когда общество было традиционным и подчинялось принципам, взятым из Божественного откровения, литератору нестыдно было склонить голову, ведь он покорялся Творцу. И сейчас следует кланяться одному Богу, а многомятежное человеческое хотение этого не стоит.
- Вы - один из основателей творческой группы "Бастион". Скажите, почему вы считаете, что национал-консервативная философия - именно та философия, которая нам необходима?
- Просто изначально в группе "Бастион" сошлись люди, которые по настроению своему были достаточно далеки от либерализма. Группа была основана с целью создать интеллектуальное сообщество, внутри которого могли бы свободно обсуждаться почвеннические идеи, идеи связанные с приматом конфессионального начала в нашей жизни, идеи связанные с имперством.
- Есть ли у вас определенный социальный проект и в чем он заключается?
- Наш союз - в своем роде объединение творческих одиночек. Все мы очень разные. Мы можем объединиться для работы над определенными проектами. Так, долгое время мы активно поддерживали имперский проект и продвигали идею Империи у нас в России. В частности, выпустили сборник под названием "Империя. Сделай сам". Другая идея, дорогая для многих из нас, - это идея Традиции. Мы сделали книгу, вышедшую в известной серии "Философия", "Традиция русской цивилизации". Нас заинтересовало введение в современную отечественную литературу мистического формата. Иными словами, с нашей точки зрения, полезным было развитие литературной мистики почти на пустом месте, а после советских времен осталось именно пустое или почти пустое место... В результате мы выпустили несколько сборников под общим названием "Сакральная фантастика", а также итоговый сборник "Том с привидениями". Впрочем, итоговый-то он итоговый, а направление продолжает развиваться… Однако никогда не было такого, чтобы все бастионовцы по приказу какого-то начальника объединились для аврального броска по решению социальной, гуманитарной или литературной задачи. Это в принципе невозможно в нашем литературном сообществе.
- Если из правительства или какого-то политического объединения вам поступит такой заказ, вы за него возьметесь?
- Если это произойдет, то я спрошу у своих товарищей и коллег, кто из них хочет над этим поработать. Если у нас будет сильная группа, мы за это возьмемся. Если идея не вызовет особенного энтузиазма, никто не станет надрываться. Если наши взгляды будут совпадать с политикой правительства или какой-то группы, мы будем с ними сотрудничать, если такого совпадения нет - мы прекрасно проживем и без их заказов.
- Были ли прецеденты?
- У нас были случаи сотрудничества отдельных лиц, но вся группа над каким-то большим проектом, финансируемым правительством, никогда не работала.
Беседовал Константин МИТРОФАНОВ
ДОСЬЕ
Дмитрий ВОЛОДИХИН
Родился 1 июня 1969 г. Окончил исторический факультет Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Кандидат исторических наук, доцент. Член-корреспондент РАЕН. Член Союза писателей России. Лауреат I премии молодых ученых МГУ за 1995 г. и Президентской премии в области образования за 2002 г., а также ряда литературных премий в жанре фантастики: "Странник", "Золотой кадуцей", "Серебряный РосКон".
Журналист, критик и писатель, специализирующийся на фантастике. Один из основателей литературно-философской группы "Бастион". Преподает на историческом факультете МГУ; работает в издательском объединении "Аванта+". В 1997 г. основал собственное издательство "Мануфактура".
--------------------------------------------------------------------------
Дата публикации: 12.06.2006
Посилання видалено
P.S. Мудачьё...
"Целый набор фантастов уже включен в сферу политических технологий", - считает писатель Дмитрий Володихин.
-Верите ли вы, что художественные произведения, в частности фантастические, могут влиять на современную политику?
- Верю. Я разговаривал с действующими политиками уровня депутата Госдумы. Они принимают решения в том числе и под влиянием прочитанной ими художественной литературы.
- А много ли они читают?
- Я думаю, в среднем столько же, сколько и вся страна. Некоторые читают для того, чтобы расслабиться, меньшая часть - для того, чтобы получить от любимого писателя порцию каких-то идей. Некоторые - просто по старой привычке, поскольку еще с советских времен пристрастились к фантастике, как к наркотику.
- На кого, по-вашему, должно быть направлено это влияние? На массы или на тех, кто формирует политику?
- Дело в том, что писатель-фантаст в принципе не может рассчитать, кому попадется в руки его книга. Он способен лишь сформулировать понятным для максимально широкого круга читателей языком некую проблему. И сделать это так, чтобы проблема была высказана при помощи художественных образов, а не прямой публицистики. Я могу привести примеры книг, которые в достаточной мере социально заострены и где общественное начало превалирует над художественным. Это "Выбраковка" Олега Дивова, целый ряд романов Романа Злотникова, несколько последних романов Владимира Михайлова. В общем-то, довольно многие включены в эту орбиту. Я бы даже сказал резче: целый набор писателей так или иначе уже включен в сферу политических технологий. Весьма осведомленными в этой сфере являются Юрий Бурносов, Кирилл Бенедиктов, Михаил Харитонов, он же - Константин Крылов. Все это люди, так или иначе задействованные непосредственно в самой политической практике.
- Вам не кажется, что, если писатель кладет в основу произведения некую политическую идею, он отчасти теряет свою творческую свободу?
- Хороший писатель может сделать гениальную вещь из пропаганды. Может написать о пользе кооперации так, что домохозяйки будут слезы ронять, а серьезные мужчины испытывать прилив пафосного чувства любви к кооперативному движению. Все зависит от того, насколько силен писатель. А эта сила его не может быть измерена ничем земным. Что Бог дал, то и есть. Если дал много, то писателю доступно все что угодно. Будет писать на политические темы так же хорошо и сильно, как на любые другие.
- Как вы считаете, имеет ли писатель право навязывать читателям свою точку зрения?
- Я бы точнее сформулировал вопрос. Никто не отбирает у писателя права высказывать то, что он думает и чувствует. А уж писатель отвечает, прежде всего, перед Богом и своей совестью. Если он не понимает этого, в таком случае от него может быть немало вреда. Но нет в современном обществе тех тормозов, тех ограничителей, которые было бы справедливо применять к литературному творчеству. Не существует таких идей, таких запретительных принципов, которые было бы этично использовать в качестве материала для забора вокруг романа или стихотворения. Я в этом отношении максималист. Любой благой и вроде бы логически обоснованный принцип в конечном итоге всегда оказывается субъективным. Если ты хочешь кому-то что-то запретить, это значит, что ты сам терпишь ущерб от самого факта существования некой незапрещенной сферы. Ты заинтересованное лицо. Ну и кто при этом прав? Прежде, когда общество было традиционным и подчинялось принципам, взятым из Божественного откровения, литератору нестыдно было склонить голову, ведь он покорялся Творцу. И сейчас следует кланяться одному Богу, а многомятежное человеческое хотение этого не стоит.
- Вы - один из основателей творческой группы "Бастион". Скажите, почему вы считаете, что национал-консервативная философия - именно та философия, которая нам необходима?
- Просто изначально в группе "Бастион" сошлись люди, которые по настроению своему были достаточно далеки от либерализма. Группа была основана с целью создать интеллектуальное сообщество, внутри которого могли бы свободно обсуждаться почвеннические идеи, идеи связанные с приматом конфессионального начала в нашей жизни, идеи связанные с имперством.
- Есть ли у вас определенный социальный проект и в чем он заключается?
- Наш союз - в своем роде объединение творческих одиночек. Все мы очень разные. Мы можем объединиться для работы над определенными проектами. Так, долгое время мы активно поддерживали имперский проект и продвигали идею Империи у нас в России. В частности, выпустили сборник под названием "Империя. Сделай сам". Другая идея, дорогая для многих из нас, - это идея Традиции. Мы сделали книгу, вышедшую в известной серии "Философия", "Традиция русской цивилизации". Нас заинтересовало введение в современную отечественную литературу мистического формата. Иными словами, с нашей точки зрения, полезным было развитие литературной мистики почти на пустом месте, а после советских времен осталось именно пустое или почти пустое место... В результате мы выпустили несколько сборников под общим названием "Сакральная фантастика", а также итоговый сборник "Том с привидениями". Впрочем, итоговый-то он итоговый, а направление продолжает развиваться… Однако никогда не было такого, чтобы все бастионовцы по приказу какого-то начальника объединились для аврального броска по решению социальной, гуманитарной или литературной задачи. Это в принципе невозможно в нашем литературном сообществе.
- Если из правительства или какого-то политического объединения вам поступит такой заказ, вы за него возьметесь?
- Если это произойдет, то я спрошу у своих товарищей и коллег, кто из них хочет над этим поработать. Если у нас будет сильная группа, мы за это возьмемся. Если идея не вызовет особенного энтузиазма, никто не станет надрываться. Если наши взгляды будут совпадать с политикой правительства или какой-то группы, мы будем с ними сотрудничать, если такого совпадения нет - мы прекрасно проживем и без их заказов.
- Были ли прецеденты?
- У нас были случаи сотрудничества отдельных лиц, но вся группа над каким-то большим проектом, финансируемым правительством, никогда не работала.
Беседовал Константин МИТРОФАНОВ
ДОСЬЕ
Дмитрий ВОЛОДИХИН
Родился 1 июня 1969 г. Окончил исторический факультет Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Кандидат исторических наук, доцент. Член-корреспондент РАЕН. Член Союза писателей России. Лауреат I премии молодых ученых МГУ за 1995 г. и Президентской премии в области образования за 2002 г., а также ряда литературных премий в жанре фантастики: "Странник", "Золотой кадуцей", "Серебряный РосКон".
Журналист, критик и писатель, специализирующийся на фантастике. Один из основателей литературно-философской группы "Бастион". Преподает на историческом факультете МГУ; работает в издательском объединении "Аванта+". В 1997 г. основал собственное издательство "Мануфактура".
--------------------------------------------------------------------------
Дата публикации: 12.06.2006
Посилання видалено
P.S. Мудачьё...
