Какая разница кто будет у власти?
Один хрен-наебут.Тут нужно думать не кто будет следующий-а как при нем жить и как подстроиться чтобы жить хорошо.Многие об этом не думают,а думают о хуйне типа-"какие они все сволочи и негодяи". О себе и о своей семье нужно думать ребята,а не забивать голову политическим онанизмом.
Мне лично похуй какая власть-постараюсь подстроиться под любую.
И вообще какого хуя тема не в политике ?Там пиздаболов-пруд пруди,хай кушают и наслаждаются этим говном
"- Прощения прошу, благородный дон, и еще прошу прощения. Не скажет ли
благородный дон, что в городе? Я кузнец Кикус, по прозвищу Хромач, мне в
кузню идти, а я боюсь...
- Не ходи, - посоветовал Румата. - Монахи не шутят. Короля больше
нет. Правит дон Рэба, епископ Святого Ордена. Так что сиди тихо.
После каждого слова кузнец торопливо кивал, глаза его наливались
тоской и отчаянием.
- Орден, значит... - пробормотал он. - Ах, холера... Прошу прощения,
благородный дон. Орден, стало быть... Это что же, серые или как?
- Да нет, - сказал Румата, с любопытством его разглядывая. - Серых,
пожалуй, перебили. Это монахи.
- Ух ты! - сказал кузнец. - И серых, значит, тоже... Ну и Орден!
Серых перебили - это, само собой, хорошо. Но вот насчет нас, благородный
дон, как вы полагаете? Приспособимся, а? Под Орденом-то, а?
- Отчего же? - сказал Румата. - Ордену тоже пить-есть надо.
Приспособитесь.
Кузнец оживился.
- И я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное - никого не
трогай, и тебя не тронут, а?
Румата покачал головой.
- Ну нет, - сказал он. - Кто не трогает, тех больше всего и режут.
- И то верно, - вздохнул кузнец. - Да только куда денешься... Один
ведь, как перст, да восемь сопляков за штаны держатся. Эх, мать честная,
хоть бы моего мастера прирезали! Он у серых в офицерах был. Как вы
полагаете, благородный дон, могли его прирезать? Я ему пять золотых
задолжал.
- Не знаю, - сказал Румата. - Возможно, и прирезали. Ты лучше вот о
чем подумай, кузнец. Ты один, как перст, да таких перстов вас в городе
тысяч десять.
- Ну? - сказал кузнец.
- Вот и думай, - сердито сказал Румата и пошел дальше.
Черта с два он чего-нибудь надумает. Рано ему еще думать. А казалось
бы, чего проще: десять тысяч таких молотобойцев, да в ярости, кого хочешь
раздавят в лепешку. Но ярости-то у них как раз еще нет. Один страх. Каждый
за себя, один бог за всех."
"Сущность человека в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения. Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на свете
остались бы злые и бездушные. С другой стороны привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности. И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия..."
Стругацкие "Трудно быть Богом"
О том, что голос можно не дать, может все и знают, но мало кто до конца осознаёт каким действенным может оказаться этот вариант, и как его на самом деле боятся кандидаты...
и шо случиться?
