Статус: Офлайн
Реєстрація: 07.12.2009
Повідом.: 4667
Реєстрація: 07.12.2009
Повідом.: 4667
Вот и наступило 9 мая, о котором столько трубил весь российский Интернет и все российские СМИ.
В последние — сколько? год? два? больше? — российские средства массовой информации всех масштабов — от бабушек на скамейках до интернет-сайтов — проводят массовую компанию промывки мозгов и реабилитации советского прошлого.
Радостно видеть, что кампания обеления советского прошлого ведётся согласно национальным традициям. Как это водится у русского человека, если уж что делать — то основательно и без разбору. После развала Союза все твёрдо знали, что в Союзе всё было плохо, и ничего хорошего там не было в принципе. Через пару лет все будут (снова) твёрдо знать, что в Союзе всё было хорошо, и ничего плохого там не было в принципе.
Джордж Оруэлл, автор одной из самых страшных книг, которые я только знаю, а именно — романа под названием «1984», — писал:
...проследить историю тех лет, определить, кто с кем и когда сражался, было совершенно невозможно: ни единого письменного документа, ни единого устного слова об иной расстановке сил, чем нынешняя. Нынче, к примеру, в 1984 году (если год — 1984-й), Океания воевала с Евразией и состояла в союзе с Остазией. Ни публично, ни с глазу на глаз никто не упоминал о том, что в прошлом отношения трёх держав могли быть другими.
Уинстон прекрасно знал, что на самом деле Океания воюет с Евразией и дружит с Остазией всего четыре года. Но знал украдкой — и только потому, что его памятью не вполне управляли. Официально союзник и враг никогда не менялись.
Океания воюет с Евразией.
Следовательно, Океания всегда воевала с Евразией.
Стереть память человека трудно. Для этого можно использовать специальные амнезификаторы, разрушающие молекулы РНК. Для этого можно использовать сверхмощные электромагниты, расположив их вокруг головы подопытного. Можно прибегнуть к гипнозу — но это очень трудно. Можно сделать операцию на мозге. Можно что-нибудь придумать. Но трудно.
Стереть память народа — как нехуй делать. Для этого нужно просто врать в лица оболваненных телезрителей день за днём на протяжении дней, недель, месяцев и лет. И если по отдельности каждый человек может сопротивляться тому, что его память и разум насилуют, факты и события извращают, чёрное выставляют белым, зло выставляют добром, и даже не пытаются скрывать это, — если каждый человек по отдельности может этому сопротивляться, то народ — нет.
Отчего-то человеки, собираясь в количестве выше критической массы, образуют толпу и народ. Бессмысленное стадо, готовое идти куда угодно и зачем угодно — хоть на убой, хоть к светлому будущему коммунизма, хоть в Европу через окно, хоть в НАТО, хоть куда.
И легче лёгкого заставить стадо поверить в то, что Океания всегда воевала с Евразией.
Что кандидат в президенты Янукович с четырьмя судимостями и двумя отсидками, не умеющий правильно написать слово «профессор» — лучший друг детей и спаситель страны.
Что президент Саакашвили не имеет права запускать самолёты над территорией Абхазии, хотя это Абхазия — это территория страны Грузии, если ты вдруг не в курсе.
И что российские ПВО эти самолёты вообще даже совсем как бы и не сбивали.
Что украинцы воруют газ.
Что евреи продали Россию, и на вырученные деньги купили всё остальное.
И что президент Медведев избран единодушным решением народа.
Как и президент Лукашенко.
А ещё Оруэлл писал:
Прошлое умерло, будущее нельзя вообразить. Есть ли какая-нибудь уверенность, что хоть один человек из живых — на его стороне? И как узнать, что владычество партии не будет вечным?
И ответом встали перед его глазами три лозунга на белом фасаде министерства правды:
ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА
И вот потом мы открываем bash.org.ru и читаем:
Я вот уже просто таки представляю:
9 мая, парад, толпы народа, вся Москва оцеплена, менты, менты, менты, солдаты идут, техника едет, музыка грохочет. И вот значит проезжающая мимо мавзолея Большая Многоосная Хрень с Ядерной ракетой Тополь-М останавливается, музыка замолкает, хрень стоит в безмолвии секунд тридцать, потом медленно приводит ракету в боевое положение, показывая, что она тут самая фаллическая, открывает пусковой люк и из мегафона раздается голос Левитана, а может Павла Воли: «Граждане!!! Отправьте СМС-сообщение на короткий номер 8001 и мы ебанем по Тбилиси, 8002 — по Киеву, 8003 — по Таллинну, 8004 — по Тель-Авиву, 8005 — по Вашингтону»
Вот как-то так отпразднуем день Великой Победы.
Многим кажется, что это смешно. Но дай-ка я чутка расскажу, что мы такое сегодня отмечаем.
Многие люди считают, что 9 мая — день окончания Второй мировой войны. Которая, конечно же, как должно быть нам всем известно из уроков по истории, окончилась 2 сентября. А чё, ты не знаешь? Ну, теперь будешь знать. Просто у нас принято путать Вторую мировую и Великую Отечественную. Вторая мировая длилась шесть лет, а Великая Отечественная — четыре. Вторая мировая началась на два года раньше и закончилась на несколько месяцев позже, чем Великая Отечественная. Это самая масштабная иллюстрация поговорки «моя хата с краю» в истории человечества.
Ещё немного усилий российских, беларусских и прочих СМИ (да, впрочем, и украинских тоже — можно подумать, они чем-то отличаются) — и каждый житель этих стран будет (снова) твёрдо знать, что Вторую мировую войну развязал Гитлер, вероломно напав на Советский Союз исподтишка, когда Сталин не смотрел. А Сталин эту войну выиграл с небольшой помощью советского народа. Америка, Великобритания, Франция и прочие, естественно, всё это время ебалом щёлкали и пытались сориентироваться в ситуации, что в определённом смысле недалеко от истины.
И уже сейчас мы все знаем, что это была священная война, на которой все русские были как один герои, и принесли мир и процветание на освобождённые земли, не забыв — сейчас внимательно! — de facto оккупировать ряд европейских государств и пол-Германии на несколько последующих десятилетий.
Подростки, обчитавшиеся фэнтези, — как и люди постарше, видевшие оружие только в армии и войну только в кино, — как и мрази из газет, телеканалов и прочих специальных структур, вливающие дерьмо в головы граждан своих стран — они считают, что на войне бывают герои. Они считают, что война бывает священной. Они даже осмеливаются называть её справедливой.
На самом деле всё немного не так. И это может рассказать любой, кто войну видел. И похуй, была то Вторая мировая или полицейская операция в банановой республике. Как говорил ещё один умный человек: «Не бывает разных войн. Войны бывают, когда люди умирают зря».
Мой друг — к несчастью, покинувший этот мир несколько лет назад (Царствие тебе Небесное, Эдик) — был на войне. Он воевал в Грузии. Примерно в то время, когда никакой войны там собственно как бы и не было. Просто оттуда солдаты возвращались в закрытых гробах, а местных хоронили прямо на месте — если оставалось, что хоронить.
Тогда ещё был термин «зачистка местности». По рассказам видевших это на деле, зачистка местности заключалась в том, что танки приезжали в деревеньку и елозили по глинобитным сооружениям до тех пор, пока деревенька не становилась равномерно плоской. Не успевшие выйти из дома старики, дети, кошки и собаки тоже становились равномерно плоскими.
Мой друг Эдик в молодости (до армии) был бандитом. Это были девяностые, и, как известно, все зарабатывали как могли. Друг Эдик был бандитом и после армии, но уже бандитом немного другим. Потому что вернулся он из Грузии наглухо ёбнутый. Потому что, хотя к службе в армии на нём уже был ряд поступков, претендующих на вдумчивую и неторопливую отсидку десятилетиями с перспективой высшей меры, — несмотря на это, на войне он увидел вещи, которые оказались для него слишком.
Эдик почти никогда не рассказывал о том, что там было.
Конечно, он охотно и красочно рассказывал о том, как они не сошлись во мнениях с однополчанами, и у них возник дружеский диспут, в котором он почти победил восьмерых спорщиков, но тут девятый изобрёл новый аргумент и расхуячил Эдику об башку фаянсовый умывальник. В покойном Эдике было метр девяносто восемь роста, от девяноста пяти до ста двадцати килограмм в разные периоды жизни, и он был бандитом, он умел делать людям больно — так что это абсолютно реалистичная история. Она заканчивается тем, что он полежал в лазарете, за время госпитализации перебрал разные новые аргументы в споре, остановился на обрезке водопроводной трубы и шестеро спорщиков поехали домой по состоянию здоровья. И, знаете, я как-то вот только недавно сообразил, что он никогда не говорил, что стало с тремя оставшимися — их же в начале рассказа было девять. Может и хорошо, что не говорил — история была бы не такой смешной.
Не менее красочно Эдик рассказывал о том, как он собирался домой и что именно он собирался привести в качестве сувениров. В рассказе не фигурировали танк, вертолёт и гранатомёт — не знаю, почему гранатомёт не фигурировал. В списке отобранных для поездки домой вещей первой необходимости было, кажется, четыре пистолета, автомат Калашникова, патроны, двенадцать гранат, и ещё там по мелочам — а вот гранатомёта почему-то не было. Но как раз в то время до армии дошло, что отслужившие неожиданные вещи домой привозят, контроль ужесточили, и всё это хозяйство у Эдика отобрали, хотя он всё уже ухитрился привести один «Макаров» домой.
Обо всём этом Эдик рассказывал неоднократно, и красочно, и охотно.
И только один раз на моей памяти, напившись до неизвестного науке состояния (а в последние годы жизни он пил каждый день, и пил очень много, отчего здоровье и закончилось), он вдруг как-то заговорил о войне.
Он рассказал мне о том, что на войне знал человека, который носил на шее ожерелье из больших пальцев убитых им врагов.
И это не был полудикий грузин, только что спустившийся с гор. Этот паренёк с ожерельем был из Мелитополя. Ему было лет 19 или 20.
Рассказал он и о том, как ещё один однополчанин застрелил беременную женщину со словами «Нехуй новых рожать». Но она первая начала — назвала его оккупантом.
И как попавших в плен пытали — просто так, потому что это враг. Грузины пытали попавших в плен русских. А русские пытали попавших в плен грузин. Так положено. Это же война.
Он рассказал мне о том, как однажды доблестные герои войны поймали двенадцатилетнюю девочку и изнасиловали её вшестером. Потому, что она — враг.
И убили.
Но перед тем они вставили ей в... внутрь... сигнальную ракету и выстрелили. Просто так — посмотреть, что будет.
И это не были дикие грузины, это были однополчане Эдика. Русские, украинцы.
Впрочем, грузины вели себя точно так же.
Потому что, блядь, на войне не бывает героев. На войне герой — тот, кто ухитряется хоть чуть-чуть походить на человека.
Эдик сказал: «А про остальное лучше вообще не говорить». Наверное, я очень рад, что он об этом не стал говорить. Наверное, остальное я не хочу знать.
На войне не бывает героев. Герои бывают только в кино, в исторических романах и фэнтезийных книжках. Они скачут на белом жеребце, героически размахивая мечами. В кадр обычно не попадают враги — молодые мальчишки, которых забрали из дому, поставили в шеренгу, и вот теперь у него кишки расползаются в грязи, потому что, оказывается, он — враг.
Войны бывают справедливыми, священными и прочими только для людей, которые их не видели никогда. Для мразей в штабах и министерствах, которым не видно не за хуй умирающих людей за сводками потерь и отчётами об успешном закреплении войск на высоте номер такой-то. Да им и не очень интересно.
И единственное, что может сделать человек в такой ситуации — это попытаться хоть чем-то отличаться от такой мрази. Ну хотя бы чуть-чуть задуматься о том, как всё было на самом деле.
Вторая мировая война — веха в истории человечества. В ней было задействовано 61 государство (37 реально воевало, 24 сочувствовало), в этих государствах проживало 4/5 населения земли. Погибло на войне то ли пятьдесят миллионов, то ли семьдесят. Точно не известно — хули там, плюс-минус десять миллионов жизней. Это как раз тот случай, когда за цифрами ничего не понятно. Погиб бы один ребёнок — это была бы трагедия. А погибло 50 миллионов — это строка из учебника.
Вторая мировая война была, несомненно, не только крупнейшей, страшнейшей и всё такое, но и грязнейшей войной в истории. Нет ни одной ключевой фигуры в войне, которая бы не показала себя мразью, гнидой и последним подлецом.
И это нормально, потому что оказаться у власти — у настоящей власти — можно только двумя способами. Нужна либо очень очень яркая харизма, чтобы повести за собой людей — либо готовность пихаться, пинаться, толкать локтями конкурентов, кусать за пятки и лезть по трупам на вершину. С харизмой у политиков обычно не очень. С готовностью лезть по трупам — проблем обычно не бывает. Именно поэтому парламенты большинства стран на бóльшую часть состоят из блядей, убийц, предателей, воров и прочих достойных граждан. С небольшими вкраплениями сравнительно честных людей, которые, как правило, быстро ориентируются в ситуации и тоже начинают покупать дачи и самолёты.
Поэтому учебники истории заполнены людьми, топившими свои страны в крови. А, к примеру, Ганди — чуть ли не единственный, кто от них отличался, — известен нам в основном по игре «Civilization».
Как известно, Гитлер напал на Советский Союз внезапно. Неожиданно для всех он взял да и напал на Советский Союз. Перед этим сосредоточив войска на границе, что, конечно же, никому ни о чём не намекнуло. Кстати, к тому времени война шла почти два года. А перед этим в 34-м году Германия попыталась захватить Австрию. А в 35-м Италия вторглась в Эфиопию и захватила её в 36-м. Вот просто потому, что им так захотелось.
А потом в 38-м Германия таки захватила Австрию. А в 39-м Чехию. А мировые лидеры стояли вокруг и смотрели, как гибнут ни в чём не повинные люди. Как евреев и цыган сгоняют в лагеря и жгут в печах. Всё равно никто не любит ни евреев, ни тем более цыган — чего уж там вмешиваться. И проводили политику умиротворения, надеясь, что Гитлер остановится, захватив пару-тройку мирных стран, по глупости оказавшихся поблизости. Потому что их население всё равно никого не интересовало. И героические прославленные героические знаменитые героические черчилли, рузвельты, сталины махали пальчиком Гитлеру: «Ай-яй-яй, что ж ты делаешь, нельзя же так».
Люди, которых мы проходим в школе, которые «выиграли войну» — показали себя трусами, подлецами и лицемерами, спокойно наблюдая за тем, как умирают невинные люди. Потому что когда умирают австрийцы, или чехи, или поляки — это ведь не англичане, не американцы, не советские. Им ведь, наверное, не больно и не страшно. Они чужие. Их жизни ничего не стоят. Голоса на следующих выборах важнее, а избиратели не одобрят, если наши войска вступят в конфликт и наши парни начнут умирать.
А Сталин, который, как все мы знаем, героически выиграл священную войну, в 39-м году подписал с Гитлером пакт о ненападении, предусматривающий разделение восточной Европы на сферы влияния. Советскому союзу отходила Прибалтика. В принципе, это, наверное, отчасти объясняет, почему в Прибалтике не очень любят памятники воинам-освободителям. Потому что с этой точки зрения даже я не понимаю разницы между тем, в чью сферу влияния попала страна, если два лидера её просто поделили. Освободители освободителями, но как-то, знаете — осадок остался.
Вся история Второй мировой войны — это история предательств, лжи и лицемерия. И когда Сталин, Рузвельт, Черчилль, или ещё кто-нибудь, чествует ветеранов, которые из-за них проливали свою кровь — это как-то странно. Как если бы гроссмейстер Карпов торжественно возложил венок на пешку, поставившую мат вражескому королю. Это война вообще не была нужна, и её могло не быть.
В 39-м году Германия вторглась в Польшу с одной стороны, а Советский союз — с другой, лицемерно вещая о том, что «берёт под свою защиту жизнь украинского и белорусского населения восточных областей Польши от немецкой агрессии». В полном соответствии с договором с Гитлером.
В 40-м Советские войска захватывают Финляндию. Очевидно, что Сталин до сих пор не подозревает о возможном нападении Гитлера на Советский союз. И вообще не знает о том, что в мире идёт война. Примерно тогда же СССР предъявляет ультиматум прибалтийским странам и требует отставки правительств и входа независимых государств в состав Советского союза со статусом республик. И те соглашаются за неимением особого выбора. И действительно непонятно, почему же в Прибалтике так не любят русских воинов-освободителей. Может быть потому, что перед тем, как освободить эти страны от немецких войск, советские войска сами их... э... присоединили?
Наконец, в июне 41-го Германия вдруг — я подчёркиваю: вдруг, внезапно! — вторгается в СССР. И за считанные дни захватывает Прибалтику, Белоруссию и часть Украины. К этому советские войска готовы не были, и товарищ Сталин тоже как-то этого не предвидел. Наверное, немцы поступили нечестно — то ли напали со спины, то ли советские войска были в это время в положении вне игры, то ли Сталин отошёл попить чаю, а тут на тебе такое. Но факт остаётся фактом — десятки тысяч (сотни тысяч? миллионы?) людей погибли просто потому, что кто-то не предвидел, что Гитлер может напасть на СССР. После того, как гитлеровские войска заняли чуть ли не всю Европу, такого ожидать, конечно, было трудно. Все думали, что самое время Гитлеру отдохнуть, закурить, и может даже полежать на пляже. А он вона как всех обманул.
Ну, дальше мы знаем всё из учебников истории и особенно — из телевизора, радио и газет. Освоившись в новой ситуации, герой Сталин выиграл войну. Поднапрягся, собрался с духом, возможно даже пукнул от натуги — и выиграл войну. Практически сам. Задавив превосходящую технически немецкую армию человеческими телами.
Выиграл войну Сталин, а не миллионы погибших русских, украинцев, прибалтов, евреев и даже негров. Войну выиграли не дети, сбегавшие из дому, чтобы сражаться с немцами. Не женщины, стоявшие у станков по изготовлению боеприпасов. Не мужчины, бросавшиеся под танки с охапкой гранат. Выиграли войну Сталин, Черчилль и Рузвельт.
Дети и взрослые, запомните раз и навсегда. Войну выиграли простые люди. Правда, они её выиграли у других простых людей, что несколько обесценивает подвиг. Гитлер, Муссолини и японский император, имени которого не помню, развязали войну. Черчилль, Рузвельт, де Голль и прочие — допустили войну. Сталин развязыванию войны ещё и посильно помог.
А выиграли войну простые люди. Жаль только, выиграли они её не у Гитлера, не у Муссолини, не у Сталина, а у других простых людей. И жаль, что миллионы этих простых людей умерли низачем, ни для чего. Чтобы о ком-то написали в учебниках. Чтобы кого-то судили на Нюрнбергском трибунале. Ради этого одни простые люди, которым хотелось домой к жене и детям, убивали других простых людей, которым тоже хотелось к жене и детям.
Куда лучше было бы, если бы они все собрались, и убили Сталина, Гитлера, Черчилля, Рузвельта и всю прочую мразь, которая наблюдала за происходящим свысока из штабов. А потом разошлись по домам. Было бы правильнее, быстрее и проще.
Если ты всё ещё не понимаешь, о чём это написано, и что я хочу сказать, я попробую сформулировать мысли короче и с меньшей долей сарказма. Если тебе кажется, что я ненавижу Сталина, или Рузвельта, или Гитлера, и оттого всё это пишу — ты ошибаешься.
Я ненавижу их всех одинаково. Гитлера, который жёг цыган в печах. Сталина, который в это время присоединял к СССР Прибалтику и Украину. Рузвельта, который за всем этим с интересом наблюдал. Сменившего его Трумэна, который под конец войны сбросил атомные бомбы не на японские войска и не на императора, а на мирных жителей.
Все они одинаковые.
Вторая мировая война, или Великая Отечественная — это никакая не славная страница в истории кого бы там ни было, не смотря на то, что тебя в этом убеждают со всех сторон. Это позорная страница в истории человечества, которую нужно было бы забыть как можно скорее, если бы только не было так важно её помнить.
Потому что Оруэлл писал:
Воина — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила.
В последние — сколько? год? два? больше? — российские средства массовой информации всех масштабов — от бабушек на скамейках до интернет-сайтов — проводят массовую компанию промывки мозгов и реабилитации советского прошлого.
Радостно видеть, что кампания обеления советского прошлого ведётся согласно национальным традициям. Как это водится у русского человека, если уж что делать — то основательно и без разбору. После развала Союза все твёрдо знали, что в Союзе всё было плохо, и ничего хорошего там не было в принципе. Через пару лет все будут (снова) твёрдо знать, что в Союзе всё было хорошо, и ничего плохого там не было в принципе.
Джордж Оруэлл, автор одной из самых страшных книг, которые я только знаю, а именно — романа под названием «1984», — писал:
...проследить историю тех лет, определить, кто с кем и когда сражался, было совершенно невозможно: ни единого письменного документа, ни единого устного слова об иной расстановке сил, чем нынешняя. Нынче, к примеру, в 1984 году (если год — 1984-й), Океания воевала с Евразией и состояла в союзе с Остазией. Ни публично, ни с глазу на глаз никто не упоминал о том, что в прошлом отношения трёх держав могли быть другими.
Уинстон прекрасно знал, что на самом деле Океания воюет с Евразией и дружит с Остазией всего четыре года. Но знал украдкой — и только потому, что его памятью не вполне управляли. Официально союзник и враг никогда не менялись.
Океания воюет с Евразией.
Следовательно, Океания всегда воевала с Евразией.
Стереть память человека трудно. Для этого можно использовать специальные амнезификаторы, разрушающие молекулы РНК. Для этого можно использовать сверхмощные электромагниты, расположив их вокруг головы подопытного. Можно прибегнуть к гипнозу — но это очень трудно. Можно сделать операцию на мозге. Можно что-нибудь придумать. Но трудно.
Стереть память народа — как нехуй делать. Для этого нужно просто врать в лица оболваненных телезрителей день за днём на протяжении дней, недель, месяцев и лет. И если по отдельности каждый человек может сопротивляться тому, что его память и разум насилуют, факты и события извращают, чёрное выставляют белым, зло выставляют добром, и даже не пытаются скрывать это, — если каждый человек по отдельности может этому сопротивляться, то народ — нет.
Отчего-то человеки, собираясь в количестве выше критической массы, образуют толпу и народ. Бессмысленное стадо, готовое идти куда угодно и зачем угодно — хоть на убой, хоть к светлому будущему коммунизма, хоть в Европу через окно, хоть в НАТО, хоть куда.
И легче лёгкого заставить стадо поверить в то, что Океания всегда воевала с Евразией.
Что кандидат в президенты Янукович с четырьмя судимостями и двумя отсидками, не умеющий правильно написать слово «профессор» — лучший друг детей и спаситель страны.
Что президент Саакашвили не имеет права запускать самолёты над территорией Абхазии, хотя это Абхазия — это территория страны Грузии, если ты вдруг не в курсе.
И что российские ПВО эти самолёты вообще даже совсем как бы и не сбивали.
Что украинцы воруют газ.
Что евреи продали Россию, и на вырученные деньги купили всё остальное.
И что президент Медведев избран единодушным решением народа.
Как и президент Лукашенко.
А ещё Оруэлл писал:
Прошлое умерло, будущее нельзя вообразить. Есть ли какая-нибудь уверенность, что хоть один человек из живых — на его стороне? И как узнать, что владычество партии не будет вечным?
И ответом встали перед его глазами три лозунга на белом фасаде министерства правды:
ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА
И вот потом мы открываем bash.org.ru и читаем:
Я вот уже просто таки представляю:
9 мая, парад, толпы народа, вся Москва оцеплена, менты, менты, менты, солдаты идут, техника едет, музыка грохочет. И вот значит проезжающая мимо мавзолея Большая Многоосная Хрень с Ядерной ракетой Тополь-М останавливается, музыка замолкает, хрень стоит в безмолвии секунд тридцать, потом медленно приводит ракету в боевое положение, показывая, что она тут самая фаллическая, открывает пусковой люк и из мегафона раздается голос Левитана, а может Павла Воли: «Граждане!!! Отправьте СМС-сообщение на короткий номер 8001 и мы ебанем по Тбилиси, 8002 — по Киеву, 8003 — по Таллинну, 8004 — по Тель-Авиву, 8005 — по Вашингтону»
Вот как-то так отпразднуем день Великой Победы.
Многим кажется, что это смешно. Но дай-ка я чутка расскажу, что мы такое сегодня отмечаем.
Многие люди считают, что 9 мая — день окончания Второй мировой войны. Которая, конечно же, как должно быть нам всем известно из уроков по истории, окончилась 2 сентября. А чё, ты не знаешь? Ну, теперь будешь знать. Просто у нас принято путать Вторую мировую и Великую Отечественную. Вторая мировая длилась шесть лет, а Великая Отечественная — четыре. Вторая мировая началась на два года раньше и закончилась на несколько месяцев позже, чем Великая Отечественная. Это самая масштабная иллюстрация поговорки «моя хата с краю» в истории человечества.
Ещё немного усилий российских, беларусских и прочих СМИ (да, впрочем, и украинских тоже — можно подумать, они чем-то отличаются) — и каждый житель этих стран будет (снова) твёрдо знать, что Вторую мировую войну развязал Гитлер, вероломно напав на Советский Союз исподтишка, когда Сталин не смотрел. А Сталин эту войну выиграл с небольшой помощью советского народа. Америка, Великобритания, Франция и прочие, естественно, всё это время ебалом щёлкали и пытались сориентироваться в ситуации, что в определённом смысле недалеко от истины.
И уже сейчас мы все знаем, что это была священная война, на которой все русские были как один герои, и принесли мир и процветание на освобождённые земли, не забыв — сейчас внимательно! — de facto оккупировать ряд европейских государств и пол-Германии на несколько последующих десятилетий.
Подростки, обчитавшиеся фэнтези, — как и люди постарше, видевшие оружие только в армии и войну только в кино, — как и мрази из газет, телеканалов и прочих специальных структур, вливающие дерьмо в головы граждан своих стран — они считают, что на войне бывают герои. Они считают, что война бывает священной. Они даже осмеливаются называть её справедливой.
На самом деле всё немного не так. И это может рассказать любой, кто войну видел. И похуй, была то Вторая мировая или полицейская операция в банановой республике. Как говорил ещё один умный человек: «Не бывает разных войн. Войны бывают, когда люди умирают зря».
Мой друг — к несчастью, покинувший этот мир несколько лет назад (Царствие тебе Небесное, Эдик) — был на войне. Он воевал в Грузии. Примерно в то время, когда никакой войны там собственно как бы и не было. Просто оттуда солдаты возвращались в закрытых гробах, а местных хоронили прямо на месте — если оставалось, что хоронить.
Тогда ещё был термин «зачистка местности». По рассказам видевших это на деле, зачистка местности заключалась в том, что танки приезжали в деревеньку и елозили по глинобитным сооружениям до тех пор, пока деревенька не становилась равномерно плоской. Не успевшие выйти из дома старики, дети, кошки и собаки тоже становились равномерно плоскими.
Мой друг Эдик в молодости (до армии) был бандитом. Это были девяностые, и, как известно, все зарабатывали как могли. Друг Эдик был бандитом и после армии, но уже бандитом немного другим. Потому что вернулся он из Грузии наглухо ёбнутый. Потому что, хотя к службе в армии на нём уже был ряд поступков, претендующих на вдумчивую и неторопливую отсидку десятилетиями с перспективой высшей меры, — несмотря на это, на войне он увидел вещи, которые оказались для него слишком.
Эдик почти никогда не рассказывал о том, что там было.
Конечно, он охотно и красочно рассказывал о том, как они не сошлись во мнениях с однополчанами, и у них возник дружеский диспут, в котором он почти победил восьмерых спорщиков, но тут девятый изобрёл новый аргумент и расхуячил Эдику об башку фаянсовый умывальник. В покойном Эдике было метр девяносто восемь роста, от девяноста пяти до ста двадцати килограмм в разные периоды жизни, и он был бандитом, он умел делать людям больно — так что это абсолютно реалистичная история. Она заканчивается тем, что он полежал в лазарете, за время госпитализации перебрал разные новые аргументы в споре, остановился на обрезке водопроводной трубы и шестеро спорщиков поехали домой по состоянию здоровья. И, знаете, я как-то вот только недавно сообразил, что он никогда не говорил, что стало с тремя оставшимися — их же в начале рассказа было девять. Может и хорошо, что не говорил — история была бы не такой смешной.
Не менее красочно Эдик рассказывал о том, как он собирался домой и что именно он собирался привести в качестве сувениров. В рассказе не фигурировали танк, вертолёт и гранатомёт — не знаю, почему гранатомёт не фигурировал. В списке отобранных для поездки домой вещей первой необходимости было, кажется, четыре пистолета, автомат Калашникова, патроны, двенадцать гранат, и ещё там по мелочам — а вот гранатомёта почему-то не было. Но как раз в то время до армии дошло, что отслужившие неожиданные вещи домой привозят, контроль ужесточили, и всё это хозяйство у Эдика отобрали, хотя он всё уже ухитрился привести один «Макаров» домой.
Обо всём этом Эдик рассказывал неоднократно, и красочно, и охотно.
И только один раз на моей памяти, напившись до неизвестного науке состояния (а в последние годы жизни он пил каждый день, и пил очень много, отчего здоровье и закончилось), он вдруг как-то заговорил о войне.
Он рассказал мне о том, что на войне знал человека, который носил на шее ожерелье из больших пальцев убитых им врагов.
И это не был полудикий грузин, только что спустившийся с гор. Этот паренёк с ожерельем был из Мелитополя. Ему было лет 19 или 20.
Рассказал он и о том, как ещё один однополчанин застрелил беременную женщину со словами «Нехуй новых рожать». Но она первая начала — назвала его оккупантом.
И как попавших в плен пытали — просто так, потому что это враг. Грузины пытали попавших в плен русских. А русские пытали попавших в плен грузин. Так положено. Это же война.
Он рассказал мне о том, как однажды доблестные герои войны поймали двенадцатилетнюю девочку и изнасиловали её вшестером. Потому, что она — враг.
И убили.
Но перед тем они вставили ей в... внутрь... сигнальную ракету и выстрелили. Просто так — посмотреть, что будет.
И это не были дикие грузины, это были однополчане Эдика. Русские, украинцы.
Впрочем, грузины вели себя точно так же.
Потому что, блядь, на войне не бывает героев. На войне герой — тот, кто ухитряется хоть чуть-чуть походить на человека.
Эдик сказал: «А про остальное лучше вообще не говорить». Наверное, я очень рад, что он об этом не стал говорить. Наверное, остальное я не хочу знать.
На войне не бывает героев. Герои бывают только в кино, в исторических романах и фэнтезийных книжках. Они скачут на белом жеребце, героически размахивая мечами. В кадр обычно не попадают враги — молодые мальчишки, которых забрали из дому, поставили в шеренгу, и вот теперь у него кишки расползаются в грязи, потому что, оказывается, он — враг.
Войны бывают справедливыми, священными и прочими только для людей, которые их не видели никогда. Для мразей в штабах и министерствах, которым не видно не за хуй умирающих людей за сводками потерь и отчётами об успешном закреплении войск на высоте номер такой-то. Да им и не очень интересно.
И единственное, что может сделать человек в такой ситуации — это попытаться хоть чем-то отличаться от такой мрази. Ну хотя бы чуть-чуть задуматься о том, как всё было на самом деле.
Вторая мировая война — веха в истории человечества. В ней было задействовано 61 государство (37 реально воевало, 24 сочувствовало), в этих государствах проживало 4/5 населения земли. Погибло на войне то ли пятьдесят миллионов, то ли семьдесят. Точно не известно — хули там, плюс-минус десять миллионов жизней. Это как раз тот случай, когда за цифрами ничего не понятно. Погиб бы один ребёнок — это была бы трагедия. А погибло 50 миллионов — это строка из учебника.
Вторая мировая война была, несомненно, не только крупнейшей, страшнейшей и всё такое, но и грязнейшей войной в истории. Нет ни одной ключевой фигуры в войне, которая бы не показала себя мразью, гнидой и последним подлецом.
И это нормально, потому что оказаться у власти — у настоящей власти — можно только двумя способами. Нужна либо очень очень яркая харизма, чтобы повести за собой людей — либо готовность пихаться, пинаться, толкать локтями конкурентов, кусать за пятки и лезть по трупам на вершину. С харизмой у политиков обычно не очень. С готовностью лезть по трупам — проблем обычно не бывает. Именно поэтому парламенты большинства стран на бóльшую часть состоят из блядей, убийц, предателей, воров и прочих достойных граждан. С небольшими вкраплениями сравнительно честных людей, которые, как правило, быстро ориентируются в ситуации и тоже начинают покупать дачи и самолёты.
Поэтому учебники истории заполнены людьми, топившими свои страны в крови. А, к примеру, Ганди — чуть ли не единственный, кто от них отличался, — известен нам в основном по игре «Civilization».
Как известно, Гитлер напал на Советский Союз внезапно. Неожиданно для всех он взял да и напал на Советский Союз. Перед этим сосредоточив войска на границе, что, конечно же, никому ни о чём не намекнуло. Кстати, к тому времени война шла почти два года. А перед этим в 34-м году Германия попыталась захватить Австрию. А в 35-м Италия вторглась в Эфиопию и захватила её в 36-м. Вот просто потому, что им так захотелось.
А потом в 38-м Германия таки захватила Австрию. А в 39-м Чехию. А мировые лидеры стояли вокруг и смотрели, как гибнут ни в чём не повинные люди. Как евреев и цыган сгоняют в лагеря и жгут в печах. Всё равно никто не любит ни евреев, ни тем более цыган — чего уж там вмешиваться. И проводили политику умиротворения, надеясь, что Гитлер остановится, захватив пару-тройку мирных стран, по глупости оказавшихся поблизости. Потому что их население всё равно никого не интересовало. И героические прославленные героические знаменитые героические черчилли, рузвельты, сталины махали пальчиком Гитлеру: «Ай-яй-яй, что ж ты делаешь, нельзя же так».
Люди, которых мы проходим в школе, которые «выиграли войну» — показали себя трусами, подлецами и лицемерами, спокойно наблюдая за тем, как умирают невинные люди. Потому что когда умирают австрийцы, или чехи, или поляки — это ведь не англичане, не американцы, не советские. Им ведь, наверное, не больно и не страшно. Они чужие. Их жизни ничего не стоят. Голоса на следующих выборах важнее, а избиратели не одобрят, если наши войска вступят в конфликт и наши парни начнут умирать.
А Сталин, который, как все мы знаем, героически выиграл священную войну, в 39-м году подписал с Гитлером пакт о ненападении, предусматривающий разделение восточной Европы на сферы влияния. Советскому союзу отходила Прибалтика. В принципе, это, наверное, отчасти объясняет, почему в Прибалтике не очень любят памятники воинам-освободителям. Потому что с этой точки зрения даже я не понимаю разницы между тем, в чью сферу влияния попала страна, если два лидера её просто поделили. Освободители освободителями, но как-то, знаете — осадок остался.
Вся история Второй мировой войны — это история предательств, лжи и лицемерия. И когда Сталин, Рузвельт, Черчилль, или ещё кто-нибудь, чествует ветеранов, которые из-за них проливали свою кровь — это как-то странно. Как если бы гроссмейстер Карпов торжественно возложил венок на пешку, поставившую мат вражескому королю. Это война вообще не была нужна, и её могло не быть.
В 39-м году Германия вторглась в Польшу с одной стороны, а Советский союз — с другой, лицемерно вещая о том, что «берёт под свою защиту жизнь украинского и белорусского населения восточных областей Польши от немецкой агрессии». В полном соответствии с договором с Гитлером.
В 40-м Советские войска захватывают Финляндию. Очевидно, что Сталин до сих пор не подозревает о возможном нападении Гитлера на Советский союз. И вообще не знает о том, что в мире идёт война. Примерно тогда же СССР предъявляет ультиматум прибалтийским странам и требует отставки правительств и входа независимых государств в состав Советского союза со статусом республик. И те соглашаются за неимением особого выбора. И действительно непонятно, почему же в Прибалтике так не любят русских воинов-освободителей. Может быть потому, что перед тем, как освободить эти страны от немецких войск, советские войска сами их... э... присоединили?
Наконец, в июне 41-го Германия вдруг — я подчёркиваю: вдруг, внезапно! — вторгается в СССР. И за считанные дни захватывает Прибалтику, Белоруссию и часть Украины. К этому советские войска готовы не были, и товарищ Сталин тоже как-то этого не предвидел. Наверное, немцы поступили нечестно — то ли напали со спины, то ли советские войска были в это время в положении вне игры, то ли Сталин отошёл попить чаю, а тут на тебе такое. Но факт остаётся фактом — десятки тысяч (сотни тысяч? миллионы?) людей погибли просто потому, что кто-то не предвидел, что Гитлер может напасть на СССР. После того, как гитлеровские войска заняли чуть ли не всю Европу, такого ожидать, конечно, было трудно. Все думали, что самое время Гитлеру отдохнуть, закурить, и может даже полежать на пляже. А он вона как всех обманул.
Ну, дальше мы знаем всё из учебников истории и особенно — из телевизора, радио и газет. Освоившись в новой ситуации, герой Сталин выиграл войну. Поднапрягся, собрался с духом, возможно даже пукнул от натуги — и выиграл войну. Практически сам. Задавив превосходящую технически немецкую армию человеческими телами.
Выиграл войну Сталин, а не миллионы погибших русских, украинцев, прибалтов, евреев и даже негров. Войну выиграли не дети, сбегавшие из дому, чтобы сражаться с немцами. Не женщины, стоявшие у станков по изготовлению боеприпасов. Не мужчины, бросавшиеся под танки с охапкой гранат. Выиграли войну Сталин, Черчилль и Рузвельт.
Дети и взрослые, запомните раз и навсегда. Войну выиграли простые люди. Правда, они её выиграли у других простых людей, что несколько обесценивает подвиг. Гитлер, Муссолини и японский император, имени которого не помню, развязали войну. Черчилль, Рузвельт, де Голль и прочие — допустили войну. Сталин развязыванию войны ещё и посильно помог.
А выиграли войну простые люди. Жаль только, выиграли они её не у Гитлера, не у Муссолини, не у Сталина, а у других простых людей. И жаль, что миллионы этих простых людей умерли низачем, ни для чего. Чтобы о ком-то написали в учебниках. Чтобы кого-то судили на Нюрнбергском трибунале. Ради этого одни простые люди, которым хотелось домой к жене и детям, убивали других простых людей, которым тоже хотелось к жене и детям.
Куда лучше было бы, если бы они все собрались, и убили Сталина, Гитлера, Черчилля, Рузвельта и всю прочую мразь, которая наблюдала за происходящим свысока из штабов. А потом разошлись по домам. Было бы правильнее, быстрее и проще.
Если ты всё ещё не понимаешь, о чём это написано, и что я хочу сказать, я попробую сформулировать мысли короче и с меньшей долей сарказма. Если тебе кажется, что я ненавижу Сталина, или Рузвельта, или Гитлера, и оттого всё это пишу — ты ошибаешься.
Я ненавижу их всех одинаково. Гитлера, который жёг цыган в печах. Сталина, который в это время присоединял к СССР Прибалтику и Украину. Рузвельта, который за всем этим с интересом наблюдал. Сменившего его Трумэна, который под конец войны сбросил атомные бомбы не на японские войска и не на императора, а на мирных жителей.
Все они одинаковые.
Вторая мировая война, или Великая Отечественная — это никакая не славная страница в истории кого бы там ни было, не смотря на то, что тебя в этом убеждают со всех сторон. Это позорная страница в истории человечества, которую нужно было бы забыть как можно скорее, если бы только не было так важно её помнить.
Потому что Оруэлл писал:
Воина — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила.
⚠ Тільки зареєстровані користувачі бачать весь контент та не бачать рекламу.