Покойный Борис Абрамович говаривал, что «большой бизнес требует больших жертв, но *****ов, согласных погибнуть за чужой бизнес, всегда найти очень трудно. Для решения вопроса приходится задействовать самые высокие материи».
Драма Славянска подается исключительно под «военно-героическим» соусом, и ни в каком ином контексте не рассматривается.
Допустим, все это действительно так.
Вспомним сюжет и фактологию происшедшего.
Все персонажи драмы постоянно чему-то присягают и говорят исключительно о «чести», «долге», «народе», «стойкости», «жертвенности» и «святой Руси».
Они ежечасно обнимаются, стукаясь касками и переплетаясь усами.
Распутав усы, они переходят к безостановочному целованию полосатых лент, хоругвей и знамен, а остальное время немножко куда-то стреляют и клянутся «не отступить», «не сдаться» и «защитить народ».
Главный герой день за днем любовно выращивает на животе самую большую кобуру в мире. На финальных аккордах драмы кобура уже так велика, что не позволяет герою встать, чтобы в очередной раз обратиться к нации.
Вообще, следует отметить, что и главные, и второстепенные герои прекрасно костюмированы, а массовка обучена очень эффектно гибнуть и заполнять собой как рефрижераторы, так и простые придорожные прикопы.
Наличествует и сильнейшая интрига. До самого конца так и не было понятно, от чего именно герои так долго защищали город Славянск.
Все выяснилось только в самом финале, когда наконец стало понятно, что обороняли они город от четырех тонн сосисок.
Конец драмы ознаменован чудовищным, поистине шекспировским накалом.
Увы, зло восторжествовало.
Передумавшие ******* герои сбежали, и украинские грузовики с сосисками ворвались на главную площадь города.
Торжествующие каратели раздали населению сосиски, попутно навязав ему хлеб, лекарства и другие ужасы цивилизации.
Занавес.
Рыдание зала
Сосисочная драма Славянска, конечно, войдет в мировую военную историю. Затмит ли она славу Аустерлица, Буденновска и Бородино, еще не известно.
Но вот для бюста обаятельнейшего Гиркина в пантеоне героев-полководцев местечко гарантировано. Возможно, даже в ногах статуи самого Шамиля Басаева.
Общая патетика драмы, конечно, чуть попорчена фактом финального удирания героев и их своеобразной манерой воевать (прячась за детскими колясками, поликлиниками и т. д.), но историки напрягутся и для учебников как-нибудь «припудрят» эти нюансы.
Любопытно другое.
Вольно или невольно, но именно «сосисочная драма» содержит поистине гениальный рецепт безнаказанного разграбления любого города на территории РФ, Украины, Молдавии, et cetera.
На волне мимолетных «высших побуждений» впечатлительного населения (ныне это не редкость) группа лиц овладевает городом и всем его бизнесом, банками и банкоматами, автотранспортом, магазинами, типографиями, заводами и существенным количеством других материальных ценностей.
Делается все это под предлогом его «защиты» от кого угодно или от чего угодно.
Не обязательно от сосисок.
Можно «защищать» от районных или федеральных властей, от НАТО, от геев, зомби или от десанта с планеты обезьян.
Население небольших городков простодушно и поначалу воспринимает защиту как великолепное развлечение, взрывающее провинциальную скуку.
Антинародное руководство (а оно всегда антинародно) при общем ликовании запирается в какой-нибудь подвальчик без «воды, еды и туалета».
Милиция объявляется «продажной» и «вражеской», разоружается и выгоняется к чертям собачьим, что тоже несложно при наличии «народных настроений» и соблюдении «защитниками» должного уровня пафоса.
Чрезвычайно важной является навязчивая, неумолкающая риторика о высоте целей, «народе», наступающих «******ах-карателях», «долге» и «чести», а также соблюдение всех необходимых патетических ритуалов. Не следует забывать о ежедневном и публичном целовании знамен и повторении клятв «лечь костьми», «сложить головы» или скончаться каким-нибудь иным живописным образом.
Провинциалы, к которым даже областной «цирк на сцене» не заруливал уже лет десять, ощущают себя участниками грандиозного шоу и недели две пребывают в эйфории.
Успех предприятия целиком зависит от способности возгонки тех самых «высоких материй», о которых и говорил покойный Борис Абрамович.
Афера требует, конечно, некоторых затрат «человеческого материала», но падкий на пафос «материал», как правило, охотно предоставляет себя во вполне достаточных количествах, чтобы обеспечить полную свободу действий главным действующим лицам.
Как показал опыт Славянска, соблюдение всех правил «защиты» гарантирует «защитникам» пару месяцев необыкновенно комфортного грабежа. (Приятным бонусом также является возможность ни в чем себе не отказывать в деле сведения личных счетов.)
Выпотрошив город, герои внезапно забывают о клятвах и смываются, оставив населению и «карателям» его выеденную изнутри пустую «шкурку».
И переходят на следующий «объект».
Вероятно, в Славянске все было не так.
По общепринятой версии защитники города руководствовались только «самыми возвышенными материями» и никаких побуждений, кроме ненависти к сосискам, а также «чести», «веры» и желания «сложить головы», у них не было.
Зная реалии жизни, допустить такую стерильность мотивации чрезвычайно сложно.
Но все же возможно.
Как говорил Хокинг, «даже ничтожно малая вероятность — это еще не ноль».
Так что примем военно-героическую, стерильную от всякой корысти подоплеку драмы как основную и ни в коем случае не будем в ней сомневаться.
И на этот раз тоже.
. Это спор Соловьева с собой вчерашним.