В отношениях Варшавы и Москвы так никогда и не наступит настоящей дружбы — так много человеческих жизней было оборвано и столь мало сделано для примирения между народами. И прежде всего, из-за события, которое лондонская Times еще 18 сентября 1939 года назвала «ударом ножа в спину Польши».
Вечером 16 сентября 1939 года ситуация для Польши была критической, но не катастрофической.
Прошло 16 дней второй Мировой.
Немцы оттеснили поляков за Вислу, но половина государства все еще оставалась ими не оккупированной. Две польские армии попали в окружение под Варшавой, однако столица героически защищалась, подавая пример другим городам, в частности нашему Львову, который входил тогда в состав Польши.
Да, Войско Польское не смогло противостоять Вермахту на равных, однако на западе союзники, Великобритания и Франция, готовились к наступлению на Третий Рейх.
17 сентября должно было стать решающим в течении всей этой войны. 17 сентября сталинский СССР вступил в войну на стороне гитлеровской Германии.
Чтобы не воевать на два фронта против очевидно сильных противников, Третий Рейх должен был любой ценой разбить Вторую Речь Посполитую до вмешательства союзников, и дружественный нейтралитет СССР был главной предпосылкой такого сценария. Уступив Иосифу Сталину половину Польши и две трети Прибалтики, Адольф Гитлер получил шанс выстроить в Восточной Европе «новый порядок».
Большое недоразумение. Как Сталин Гитлера обманул. Согласно договороеннсти СССР должен был напасть на Польшу одновременно с Гитлером. Но, не тут-то было. Советский Союз просто не начал боевых действий ни в первый день, ни позже. Тайный протокол не содержал никакого временного ограничения, поэтому большевистский вождь имел огромное поле для маневра и возможность прибегнуть к ним в любой удобный момент.
3 сентября, когда Великобритания и Франция объявили Германии войну, Иоахим фон Риббентроп дал указание послу Вернеру фон Шуленбургу обсудить с Вячеславом Молотовым ввод советских войск на польскую территорию. И что ответил тот 5 сентября? «Мы согласны с вами, что в нужное время совершенно необходимо начать конкретные действия.
Однако считаем, что это время еще не пришло». 9 сентября нацисты еще раз побеспокоили коммунистов — на следующий день советские дипломаты сообщили немецким, что для начала кампании должны подготовиться, а это займет две-три недели. Гитлеру пришлось воевать самостоятельно, находясь под угрозой вторжения с запада. Сталин «снова всех переиграл».
14 сентября Молотов сообщил немецкому послу, что СССР готов. В тот же день в газете «Правда» появилась статья секретаря ЦК Андрея Жданова, в которой Польша была представлена недееспособным государством на грани распада и впервые апробирован тезис о «единокровных» украинцах и белорусах, которые-де «стонут под польским игом». В дополнение к политическим мероприятиям произошли сдвиги в военной сфере: 14 сентября силы предусмотрительно развернутых Украинского и Белорусского фронтов получили директивы «О начале наступления против Польши». Под вопросом остался разве что день вторжения.
Почему 17 сентября?
Вокруг именно этой даты концентрировалось много ожиданий участников войны, которые привели к реальным событиям. В частности, на 17 сентября французский главнокомандующий Морис Гамелен назначил попытку «нажать на линию Зигфрида», то есть прорвать немецкие укрепления на границе. Расчет был прост: согласно с теорией и практикой Первой мировой войны, штурм вражеских позиций должен был происходить только после окончательного завершения мобилизации и предварительного массированного артобстрела. На все эти планы отводили 15 суток.
Поскольку призыв во Франции начался 1 сентября, сразу по нападении Рейха на Польшу, то полное развертывание должно было завершиться 16-го, а наступление — начаться 17-го. На английский экспедиционный корпус пришлось бы ждать до октября, поэтому его в расчет не брали. С 7-го до 12-го сентября французы заняли неукрепленные немецкие земли вдоль Рейна, но это был локальный и непрочный успех, который никак не помог Польше.
Тем временем на другом краю света завершалась грандиозная битва Советского Союза с Японией на реке Халхин-Гол в Монголии. Несмотря на ощутимое преимущество своих сил, Сталин не желал даже минимально рисковать войной на два фронта, поэтому ждал до 16 сентября — дня, когда бои закончились.
Неготовность французов воевать любой ценой и прямо противоположный настрой СССР привели к тому, что 17 сентября Польша была окончательно оставлена на растерзание двум диктаторам.
