С точки зрения англосаксонской культуры любовь к «правде», характерная для русской культуры, может представляться чрезмерной: даже если кому-то легко и приятно говорить правду, всегда ли приятно ее слушать? Русские фразы, такие, как резать правду в глаза, показывают, что носители русской культуры отдают себе отчет в том, что слушать правду может быть неприятно и даже больно. Тем не менее эти фразы показывают, что в иерархии ценностей, характерной для русской культуры, желание говорить правду стоит может быть выше желания не причинять боли собеседнику. Например, резать правду в глаза скорее всего хорошо.
Точно так же скорее всего хорошо говорить то, что ты думаешь, без обиняков; хорошо говорить прямо, даже если ты знаешь, что другому это будет неприятно. Приведу характерный пример из Чехова («Иванов»):
Львов: «Николай Алексеевич, буду говорить прямо, без обиняков. В вашем голосе, в вашей интонации, не говоря уже о словах, столько бездушного эгоизма, столько холодного бессердечия… (…) Не могу я вам высказать, нет у меня дара слова, но вы мне глубоко несимпатичны…»
Тот, кому адресовано это высказывание, не обижается, а, напротив, высоко оценивает прямоту говорящего:
Иванов: «Может быть, может быть… Вам со стороны виднее. Очень возможно, что вы меня понимаете… Вероятно, я очень, очень, виноват… (…) Вы, доктор, не любите меня и не скрываете этого, это делает честь вашему сердцу…»
Но хорошо говорить «прямо» не только о моральных недостатках нашего собеседника, но и о другом, например о его наружности. Например, в Чеховской пьесе «Три сестры» Маша говорит Вершинину, которого она не видела многие годы:
О, как вы постарели! (Сквозь слёзы) Как вы постарели.
В пьесе «Вишневый сад» Любовь Андреевна подобным образом приветствует студента Трофимова:
Что же, Петя? Отчего вы так подурнели? Отчего постарели?
Потом она обращается к своему брату, Леониду, целует его и говорит:
Постарел и ты, Леонид.
Любовь Андреевна любит своего брата и хорошо относится к Трофимову, но для нее важнее «сказать правду» (и выразить то, что она думает), чем заботиться о том впечатлении, которое ее слова произведут на собеседника. Добрая и кроткая дочь Любови Андреевны, Варя, говорит похожие вещи - без всякой злобы, а только чтобы сказать правду:
Какой вы стали некрасивый, Петя, как постарели.
Сходным образом в романе Толстого «Война и Мир» князь Андрей, который встречается с Пьером после долгой разлуки, говорит ему:
Ну ты как? Все толстеешь.
И еще один пример - из современной речи (личное сообщение Валентины Апресян). Встреча близких друзей (молодой женщины и молодого мужчины) в аэропорту:
– Поседела ты, старушка!
– А ты потолстел, мой милый!
С точки зрения англосаксонской культуры такие замечания в таких ситуациях почти немыслимы (кроме шутки). Против них есть очень сильные культурные скрипты. В русской же культуре они, по-видимому, допустимы - вероятно, во имя «правды» и связанного с правдой идеала «искренности».(с)
А между просим лангдок переводится как " язык утки "
у тебя всееще впередииии. Ааааа, рыдаю.)))
))
