На * весь этот адЪ.

[myxmed]

На * весь этот адЪ.

Эти песни преследуют меня, как стая одичавших собак на заснеженном пустыре. Эти голоса несутся из окон панельных домов. Эти звуки хрипят из репродукторов в купе раздолбанных дребезжащих поездов. **********-водители включают эту музыку погромче, когда я сажусь в их зловонные авто.

Это музыка пыльных улиц и провинциальных кабаков, пьяных криков, широких лиц, бессмысленных глаз и пустых, бесконечно повторяемых слов.

Эта музыка людей, которых на самом деле нет. Народа, который вымер изнутри.
<>Эти песни поют человекоподобные фигуры, у которых иногда есть имена, иногда - лишенные всякого смысла названия. Все бесконечные Трофимы и Алены Апины, "Нэнси" и Тани Овсиенко, Ирины Аллегровы и Михаилы Круги, "Руки Верх" и Никиты - суть разные голоса одного существа.

Людям, которых нет, эти звуки кажутся веселыми. Пританцовывая и подпевая в такт, они снова и снова забывают о своём небытии.

Я тоже пытаюсь смеяться. Напившись в дым, я ору эти песни, переделывая в полную похабень их так называемые слова, чтобы хоть так найти смысл в жутких рефренах, несущих послания для пустотелых кукол, которых не должно быть. Я пытаюсь приручить диких псов, но они вновь и вновь рвут меня в клочья.

Иногда в этих песнях есть даже странный, ********ный талант, и когда начинаешь узнавать их с первого аккорда, они захлестываются вокруг шеи, словно удавка.

Однажды в безжалостном сибирском городе песня про владимирский централ забила мне в сердце ледяной костыль. Я смотрел на людей, с которыми я пил коньяк, они улыбались, им было весело, они были пусты. Я понял, что это не кончится никогда. Звуки акустической смерти записаны бесконечной петлей, и она не кончится до тех пор, пока я не сойду с ума среди грязного снега и серых домов и не начну приплясывать в такт.

Я сказал: "извините, я больше не могу". Я встал и ушел в пустую холодную квартиру.

Я поставил самую отчаянную песню самой страшной и самой любимой мною группы. Песню для тех, кто еще жив.

I'm so long here
So I can die
Lying by your side
This thirst and hunger
Makes oh no wonder
I'm just killing time*

На следующее утро я купил билет и улетел в Москву.

Когда самолет взлетал, в динамиках шуршала акустическая смерть. (с) Zef

(* - "Killing Time" by The Creatures)

Good night sweet prince.

 

[myxmed]

Земфира, *****.

Началось все, как обычно, с телевизора. Там какая-то телка с ***ней вместо лица разорялась насчет чтобы отрастить бы до самых то ли поплеч, то ли *****д. "Совсем Пьеха охуела" — решил я, и вырубил ящик.

Потом я увидел это на обложке *****ного журнала "Ом". Оказалось, что оно не Пьеха, а намного хуже. В телевизоре хоть лица не было. И на том спасибо, родные. Еще потом я узнал что это называется Земфира, оно жило в Уфе, диджеило потихоньку на местном радио, а потом ЭТО услышал Илья Лагутенко и нам настал ****ец.

Вы, на самом деле, не подумайте чего. Я человек выносливый. К попсе отношусь с юмором, а особо крепкие ошибки природы типа Ларисы Черниковой, у которой ночью случилась тайна, или Анжелики Варум с ее забавным мяуканьем, так даже и люблю. Но эти типа продвинутые песни с веером, с плеером, с триппером... Ай, мама джан, зачем только татар грамоте учили?

Дальше было хуже. Долгое время я хоронился, как снайпер на дереве, но жизнь подкралась сзади и засадила мне свой морщинистый. Меня послали в командировку в мохнатый сибирский городишко. Из всех видов радио, там было только "Русское", поэтомув любом кафе и любом такси из динамиков звучало оно. Мои коллеги, люди на первый взгляд пристойные, напившись, начинали несвежими голосами орать "Эй, ромашки"... Каждая лярва, к которой я подходил ближе, чем на три метра, томно закатывала гляделки и начинала гнусить "Я задыхаюсь от нежности", что неизменно приводило меня к энергичному проблёву на месте. Это было круто, круто, круто, как сказали бы мои дефективные мультипликационные друзья.

Наконец, я вернулся домой. И там моя жена, между прочим, интеллигентная с виду женщина, скромно потупив глазки, призналась, что у нее есть это. Она вставляла это в проигрыватель для компакт-дисков и по утрам наша убогая квартирка оглашалась истошным воплем "Пачему?!" "Да *** его знает" — стонал я сквозь сон и пытался заткнуть уши подушкой.

Оно было везде. Оно было в газетах журналах и интернете. В новогоднюю ночь, оно, пугая честной народ, вопило какую-то "песню века". Какие-то умники наэывали ЭТО открытием года, и рассуждали на тему. И даже вполне уважаемые мною граждане иногда называли ЭТО по имени.

Боюсь, что ОНО не умрёт. ОНО запишет еще пару компактов на погибель всему живому. А когда ОНО наконец-то выйдет в тираж, нам сварганят еще какое-нибудь ЭТО.

То-то будет весело, то-то хорошо. (с) Zef

 

[Schmutz]

у как торкнуло

 

[myxmed]

Классовая ненависть меломана.

Никогда не испытывал никаких отрицательных эмоций по отношению к классу крупной буржуазии. Не беспокоило как-то. Ну, напиздили человечки бабок - закон жизни, если бабло есть, его кто-то должен спиздить. Ну жируют-хрюкают, что, завидовать им, что ли? Нравится людям на "Ягуарах" и "Лексусах" рассекать - *******, пущай катаются, по крайней мере, глушители не теряют по дороге. Хочется им жить во флэтах по 5000 баков за квадрат, носить уебищные ролексы и хавать дорогущее ****о в "перстижных" ресторациях - флаг им в руки. Я, как говаривал ослик Иа-иа, по этому поводу возражений не имею. Мне с ними делить нечего.

Но тут и меня проняло.

Цитирую близко к тексту:

"На днях в Москве состоялся единственный концерт певицы из Кабо-Верде Цезарии Эворы. Никакой рекламы, не было, билеты на концерт не продавались. В зале присутствовало несколько десятков наших очень состоятельных и известных соотечественников".

Конец, ***, цитаты, на ***.

С одной стороны, понятное дело: есть у чуваков деньги, кого хотят, того и приглашают. Но ведь в чем заёб: мало им особняков и лимузинов, счетов с семью нулями и личных самолетов. Они теперь "хочут" отдельного, недоступного простым смертным искусства, такого, чтобы мы, сраные мизерабли, даже продав свои жалкие машинки-квартирки и порвав **** на мальтийский крест, все равно получить не могли. Искусства "только для белых".

Да и *** бы с ними, хотят снобировать - пущай подавятся. Беда в том, что толку нет. Они ж за эти деньги даже кайф поймать не могут. Что им грустные песенки толстой босой африканской тетеньки? Для них она просто "эксклюзивная" вещь, непонятная и скучная, но дорогая игрушка, а в лучшем случае, плебейка, *******зая обезьянка поющая для услаждения их благородного слуха. Они же не въезжают. Им все до ****ы, кроме денег и их ****его "престижа".

Это их надменные свинячьи морды заполняют партеры, это они ****ят по мобилам в театре, это они болванами сидели на концертах Бреговича, это на них в ярости орал матом Боуи…

Тупое, глухое, состоящие из ****а, наглости и самодовольства *****.

Ничего, господа, что я с вами одним воздухом дышу?

Мне - так противно. (с) Zef

 

[Кваc]

ну сними в самом дорогом доме на первом этаже квартиру открой газ и подорви ту ****оту

 

[myxmed]

Мистический Ларисик

На сей раз я пишу не о ненависти, а о любви. О моей изумленной любви к невъебенной силе искусства великой певицы Ларисы Черниковой.

Вообще-то телевизор я смотрю, вырубив звук. Особенно мне нравится «Муз-ТВ»: убогие скачут, телки, типа, с буферами, ****ьники зявят, а ни ***шечки не слышно. Но однажды я увидел на экране гипервульгарную блондинку, которая даже на общем фоне проплатных поблядушек и *****ов выделялась какой-то особой бессмысленностью взгляда, примитивной ****апильностью и оголтелостью телодвижений. Тупо нажав на кнопку «звук», услышал следующее: «Тайна, тайна случилась ночью / Ночью не темной, в свете луны / Та-та-та-тайна, это большая тайна / Тайна о нашей, нашей любви».

Тут-то я и опизденел. Даже пресловутая Линда со своим «разрешаю – это значит можно», нервно курила за дверью. Сразу вспомнилась специально смоделированная эталонная фраза: «дафний кормят рыбкам в виде сухого корма» (сочетается либо грамматически, либо семантически). Тайна, ***, о любви, которая (тайна, а не любовь!) – случилась ночью. ****уться можно. В простоте такое ни *** не сочинишь.

Я заинтересовался. Я стал слушать песни Ларисы Черниковой и не разочаровался. Я услышал еще вот такое: «А ты не смейся, не смейся, проще говоря, проще говоря, проще говоря. А ты не смейся, проще говоря, мне очень жаль тебя». А еще про какого-то ****ического летчика, который, подобно хармсовскому Пушкину, вечно откуда-то падает. А еще рифму «Дима – необходимо». И много чего еще.

Этот густопсовый, распадный бред не мог быть порождением примитивного, прямого, как угол дома, попсового сознания. Это не мог сочинить за деньги ларисиных покровителей-бандюков свиномордый «композитор-песенник» с голдой на шее. За этим была идея.

Мое воображение породило фантасмагорическую картину. Где-то в прокуренных глубинах московского андерграунда прячется бесконечно законспирированная утонченно-мракобесная секта. Этакие сорокинские «землеебы». И вот ее адепты решают послать во внешний мир мессидж, начав подспудное внедрение своих идей в массовое сознание. Они облекают свои эзотерические доктрины в формы внешне мудаковатых попсовых песенок, через десятые руки раскручивают на тайно собранные деньги откровенно *****ьную девку, и начинают вещать. Ключом к разгадке шифра должна была стать именно полная абсурдность посланий, их откровенное презрение к логике, грамматике и здравому смыслу.

Подобно гончему псу, почуявшему кровь, устремился я по следу. Вслушиваясь в бессвязные ларискины песнопения, я пытался уловить в них аллюзии на суфийские притчи, дзенские коаны, герметические доктрины и апокрифы раннехристианских ересей, Казалось: вот-вот - и я поймаю нить... Это вам не вонючее «Аум Синрике», это настоящее...

***.

Как раз в это время мой друг Эдик Вохмянин писал где-то на крутой студии свой альбом. И вот однажды за пивом этот картавый суконец рассказал мне о том, что «познакомился с чуваком, который пишет песни для Ларисы Черниковой». «Ну и кто это?» - спросил я как бы равнодушно. «Нормальный мужик, классный звукооператор, великолепно рубит фишку. Правда, торчит круто. ***** от косяка прикуривает».

Мир рухнул во мне. То, что, казалось, скрывало бездны тонких смыслов, оказалось всего лишь жалкими аберрациями полуразрушенного сознания продвинутого торчка. Это было так противно...

Ненавижу эту жизнь. Всегда в ней так. (с) Zef