Эпизод первый
Причину своего отъезда я до сих пор понять не могу. Хотел быть со своим народом? Так я работал в кооперативе, где было 200 евреев. А потом организовал фирму, где одного, меня, на всех хватило. И денег, представьте себе, с лихвой хватало для сладкой безбедной жизни, но чтобы ни у кого не вызывать нездоровую зависть. Больше двух котлет все равно не съешь.
Кстати, о котлетах по-киевски. Идем мы себе с рынка, груженные снедью, копчюшкой, первыми овощами, веселые и довольные, как те дети из школьного сочинения. Помню, я ей еще цветы купил. А навстречу бредет понурый народ. В глазах тоска и злоба, желваки играют, а ведь еще даже не приценились, до прилавков не дошли. В магазинах уже полки были пустые, но 70 процентов зарплаты отоваривали какими талонами-купонами. Очереди в гастроном Мавзолей бы позавидовал, отчего рынок приобрел великолепие НЭПа. И нэпманов в нашем лице…
И мы вдруг увидели себя глазами этих несчастных людей. Идет пара молодых, ухоженных жидов в коже, с пакетами дорогущих продуктов, да еще и с цветами, которые по тому времени впору только возлагать, улыбаются, блять, шутят. Взгляды как иглы, вот она классовая и национальная ненависть. Спинным мозгом ее ощутил, потому что даже спины у нас не те, не согбенные, головы от напряга не утоплены в плечи.
Пора валить, первый звонок.
Продолжение следует
научились только крылья выпускать ..
. Где ты видел, чтобы евреи пускали деньги на ветер? Это же не бестолковые кацапы.
