Статус: Офлайн
Реєстрація: 01.02.2010
Повідом.: 1755
Реєстрація: 01.02.2010
Повідом.: 1755
ХАМСТВО
Я-то сам не был за границей, так что не могу вам объяснить, что там
такое происходит.
Но вот недавно мой друг и приятель из--за границы прибыл, так он много
чего оригинального рассказывает.
Главное, говорит, там капитализм заедает. Там без денег прямо, можно
сказать, дыхнуть не дадут. Там деньги у них на первом месте. Сморкнулся -- и
то гони пфенниг.
У нас деньги тоже сейчас довольно-таки часто требуются. Можно сказать:
куда ни плюнь -- за все вытаскивай портмоне. Но все-таки у нас гораздо как
будто бы легче.
У нас, например, можно на чай не дать. Ничего такого не произойдет. Ну
скривит официант морду или стулом двинет -- дескать, сидел тоже, рыжий
пес... И все.
А некоторые, наиболее сознательные, так и стульями двигать не станут. А
только вздохнут -- дескать, тоже публика.
А там у них, за границей, ежели, для примеру, на чай не дать -- крупные
неприятности могут произойти. Я, конечно, не был за границей -- не знаю. А
вот с этим моим приятелем случилось. Он в Италии был. Хотел на Максима
Горького посмотреть. Но не доехал до него. Расстроился. И назад вернулся.
А все дело произошло из--за чаевых.
Или у моего приятеля денег было мало, или у него убеждения хромали и не
дозволяли, но только он никому на чай не давал. Ни в ресторанах, ни в
гостиницах -- никому.
А то, думает, начнешь давать -- с голым носом домой вернешься.
Там ведь служащего народу дьявольски много. Это у нас, скажем, сидит
один швейцар у дверей и никого не беспокоит. Его даже не видно за газетой. А
там, может, одну дверь тридцать человек открывают. Нуте, попробуй всех
одели!
Так что мой приятель никому не давал.
А приехал он в первую гостиницу. Приняли его там довольно аккуратно.
Вежливо. Шапки сымали, когда он проходил. Прожил он в таком почете четыре
дня и уехал в другой город. И на чай, конечно, никому не дал. Из принципа.
Приехал в другой город. Остановился в гостинице. Смотрит -- не тот
коленкор. Шапок не сымают. Говорят сухо.
Нелюбезно. Лакеи морды воротят. И ничего быстро не подают.
Мой приятель думает: хамская гостиница. Возьму, думает, и перееду.
Взял и переехал он в другую гостиницу. Смотрит -- совсем плохо. Только
что по роже не бьют. Чемоданы роняют. Подают плохо. На звонки никто не
является. Грубят.
Больше двух дней не мог прожить мой приятель и в страшном огорчении
поехал в другой город.
В этом городе, в гостинице, швейцар чуть не прищемил моего приятеля
дверью -- до того быстро ее закрыл. Номер же ему отвели у помойки, рядом с
кухней. Причем коридорные до того громко гремели ногами около его двери, что
мой приятель прямо-таки захворал нервным расстройством. И, не доехав до
Максима Горького, вернулся на родину.
И только перед самым отъездом случайно встретил своего школьного
товарища, которому и рассказал о своих неприятностях.
Школьный товарищ говорит:
-- Очень, говорит, понятно. Ты небось чаевые давал плохо. За это они
тебе, наверное, минусы на чемоданы ставили. Они завсегда отметки делают.
Которые дают -- плюс, которые хамят -- минус.
Прибежал мой приятель домой. Действительно, на левом углу чемодана --
четыре черточки.
Стер эти черточки мой приятель и поехал на родину.
Я-то сам не был за границей, так что не могу вам объяснить, что там
такое происходит.
Но вот недавно мой друг и приятель из--за границы прибыл, так он много
чего оригинального рассказывает.
Главное, говорит, там капитализм заедает. Там без денег прямо, можно
сказать, дыхнуть не дадут. Там деньги у них на первом месте. Сморкнулся -- и
то гони пфенниг.
У нас деньги тоже сейчас довольно-таки часто требуются. Можно сказать:
куда ни плюнь -- за все вытаскивай портмоне. Но все-таки у нас гораздо как
будто бы легче.
У нас, например, можно на чай не дать. Ничего такого не произойдет. Ну
скривит официант морду или стулом двинет -- дескать, сидел тоже, рыжий
пес... И все.
А некоторые, наиболее сознательные, так и стульями двигать не станут. А
только вздохнут -- дескать, тоже публика.
А там у них, за границей, ежели, для примеру, на чай не дать -- крупные
неприятности могут произойти. Я, конечно, не был за границей -- не знаю. А
вот с этим моим приятелем случилось. Он в Италии был. Хотел на Максима
Горького посмотреть. Но не доехал до него. Расстроился. И назад вернулся.
А все дело произошло из--за чаевых.
Или у моего приятеля денег было мало, или у него убеждения хромали и не
дозволяли, но только он никому на чай не давал. Ни в ресторанах, ни в
гостиницах -- никому.
А то, думает, начнешь давать -- с голым носом домой вернешься.
Там ведь служащего народу дьявольски много. Это у нас, скажем, сидит
один швейцар у дверей и никого не беспокоит. Его даже не видно за газетой. А
там, может, одну дверь тридцать человек открывают. Нуте, попробуй всех
одели!
Так что мой приятель никому не давал.
А приехал он в первую гостиницу. Приняли его там довольно аккуратно.
Вежливо. Шапки сымали, когда он проходил. Прожил он в таком почете четыре
дня и уехал в другой город. И на чай, конечно, никому не дал. Из принципа.
Приехал в другой город. Остановился в гостинице. Смотрит -- не тот
коленкор. Шапок не сымают. Говорят сухо.
Нелюбезно. Лакеи морды воротят. И ничего быстро не подают.
Мой приятель думает: хамская гостиница. Возьму, думает, и перееду.
Взял и переехал он в другую гостиницу. Смотрит -- совсем плохо. Только
что по роже не бьют. Чемоданы роняют. Подают плохо. На звонки никто не
является. Грубят.
Больше двух дней не мог прожить мой приятель и в страшном огорчении
поехал в другой город.
В этом городе, в гостинице, швейцар чуть не прищемил моего приятеля
дверью -- до того быстро ее закрыл. Номер же ему отвели у помойки, рядом с
кухней. Причем коридорные до того громко гремели ногами около его двери, что
мой приятель прямо-таки захворал нервным расстройством. И, не доехав до
Максима Горького, вернулся на родину.
И только перед самым отъездом случайно встретил своего школьного
товарища, которому и рассказал о своих неприятностях.
Школьный товарищ говорит:
-- Очень, говорит, понятно. Ты небось чаевые давал плохо. За это они
тебе, наверное, минусы на чемоданы ставили. Они завсегда отметки делают.
Которые дают -- плюс, которые хамят -- минус.
Прибежал мой приятель домой. Действительно, на левом углу чемодана --
четыре черточки.
Стер эти черточки мой приятель и поехал на родину.
- пририсует столько плюсиков- что в каждый последующий отель его будут на руках заносить)) если фейс не начистят раньше. Дико извиняюсь за моветон!))))