Харьков Форум
  Харьков Форум > Хобби > Литература

Старый 2.09.2004, 17:08   #1
Jili Sin

 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
По умолчанию Глава_1 Начнем...

вот так лутьше?
Вложения
Тип файла: doc Глава_1_Начнем.doc (156.0 Кб, 153 просмотров)


    Вверх
Старый 3.09.2004, 14:16   #2
Jili Sin

Автор темы
 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
По умолчанию
Вложения
Тип файла: doc продолжение.doc (35.0 Кб, 108 просмотров)


    Вверх
Старый 3.09.2004, 14:38   #3
Amorales

 
Регистрация: 13.07.2004
Сообщений: 371
По умолчанию
нет, так - хуже.

вываливай текст, а в конце - присоединяй линки


    Вверх
Старый 9.09.2004, 17:10   #4
Jili Sin

Автор темы
 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
По умолчанию
Мелвин понимал, что поступок свой, хоть он и король, следует оправдать. Он уж знал как.
-Ты, и твоя почтенная семья спрашиваете ответа?.. Что ж, я не буду возражать против этого, отрицая, что поступил самовольно. Твои слова тебя не сгубят потому, что я готов ответить. Если бы граф Эрней сам предстал пред мои очи, я бы сказал ему, но здесь его дочь; – и передашь ты мои слова от первого до последнего.
Флавиль был убийцей. Он убил свою семью, ты и сама это знаешь, в этом доказательств не требуется. Ты же своими ушами слышала его сознание. Если ты теперь отрицаешь это, значит ты обвиняешь меня в том, что я без закона убил графа Манорского?
Вперед выступил старик Керт – смуглый черноволосый советник в малиновых цветах. Мелвин дал ему слово.
-Леди не отрекается от услышанного. Здесь идет разговор о другом – почему ты, мой лорд, без Совета решился на убийство без свидетелей, - он поклонился и отступил.
Мелвин скрипнул зубами. С какой стати они так дерзко говорят с ним – с королем? Однако свои мысли он забросил как можно дальше.
-Уважаемый Керт, ты верно во всех подробностях знаешь все, что произошло между убиенным графом Манорским и его вдовой, поэтому бесишься от одной мысли, что что-то произошло без твоего ведома, - он усмехнулся, видя замешательство старика. – Не думаю, что сейчас уместно бередить старые воспоминания и страхи, - он мельком посмотрел на леди – та побледнела, - я просто объясню, почему в порыве гнева свершил свой суд. Не будем вдаваться в подробности, ты леди, любила ли Флавиля, только в канун смерти он ранил моего сердечного друга Фелиса Манорского – своего брата, в поединке. Когда я увидел, что Фелис совсем плох, мне стало, ой как, не по себе! От осознания, что по его милости я могу потерять друга и брата! Убив его, я думал, что он уж лишил жизни своего брата, поэтому просто не стал созывать Совета. Я мстил и вершил суд. Мстил от себя, и за всю семью Манорских перед лицом леди Лив-Вивиан. Так что, можно считать, что личная месть совместилась с законным судом!.. Кто-либо посмеет оспорить и это?
Миэлловцы молчали, пряча взгляды. Поэтому Мелвин понял – сейчас требуется немного чувств.
-Все присутствующие сегодня здесь видят розу, цвета скорби. Более в зале я не вижу признаков скорби. Неужто даже вдова не выделяется? Заключение будет одно – леди не настолько была добра к своему мужу, чтоб хоть как-то показать это двору… Вероятно леди не была счастлива. Теперь она свободна. Леди Лив-Вивиан, скажи, с кем бы ты была счастлива, ежели не была довольна браком с графом Манорским?
Леди выступила вперед и произнесла:
-Лорд мой король, ты очень добр ко мне и моим людям, мы пришли к тебе с бессмысленными обвинениями, и ты не выставил нас за двери. Я признаю, что во мне нет скорби. Я любила и люблю другого, - она замолчала и опустила голову в долгом поклоне, видимо борясь с выступившими слезами.
Фелис сжал кулак на спине Мелвина, король на мгновение посмотрел на друга и единым жестом дал брату слово. Фелис безмолвно поблагодарил его и спросил:
-Почтенная леди Лив-Вивиан, если вы кого-то любите, значит, двор может узнать эту тайну и совершить все, что в их силах… или может, любимый вашему сердцу человек, имеет жену?
-Нет, почтенный Фелис, граф. Уж кому как не тебе знать, кому я отдала свое сердце много лет назад…
-Я считаю, - прервал ее Мелвин, - что именно мастер Квентин символизирует сегодня отца леди Лив-Вивиан, я разрешаю ему подвести леди к лорду графу Фелису, чтоб тот снизошел до поцелуя руки…
Фелис послушно ступил вперед и поцеловал руку, подведенной Квентином Лив-Вивиан.
-Итак, аудиенция закрыта! Гости, располагайтесь в комнатах и наслаждайтесь гостеприимством, обед вам будет подан, как только вы пожелаете, - провозгласил король и встал, чтоб попрощаться с каждым отдельно.
-Мой король, Мелвин, - просияв, сказал Квентин, подойдя к юноше; они пожали руки, приобнялись.
-Здравствуй, мой друг, не пожелаешь ли разделить со мной трапезу. Честно говоря, у меня есть новости, и я хочу собрать Совет.
-Ваше желание…
-Прекрати, Квен, что за учтивости? Или ты думаешь, что я в обиде, за то, что ты явился в свите обвинителей? – Мелвин сморщился, будто это слово на вкус было кислым.
-Мел, прекрасно могу понять твое негодование. Ты свершил Закон, а какие-то люди пришли и заявили… - он не договорил: замолчал и поджал губы. После паузы закончил. – Конечно, это не приятно когда в твоем королевстве происходят подобные вещи, как то – убийство, никогда не имевшее место в этих землях – столь жестокое.
-Квентин, я позабочусь о том, чтоб такого больше не повторилось… мое слово… Это неприятно, согласен; это случилось именно в период моего правления, и даю слово: никогда более не повториться. Даю слово не только перед всеми моими подчиненными, но и перед всеми Королями, что правили Долиной Роз!
Квентин кивнул. А потом задумчиво произнес:
-Знаешь, Мелв, то, что я сейчас тебе скажу, может показаться тебе чудовищным. Прошу послушай… Вероятно тебе придется проследить за тем, что бы этот случай не вошел в анналы твоих летописей…
Мелвин расширил глаза от изумления. Он никогда не жаловался на слух, только теперь ему казалось, что он не расслышал и не понял истинного смысла слов друга.
-Мне изменяет слух или ты сейчас произнес то, что услышали мои уши? Ты сказал, что этот эпизод не должен быть запечатлен…
-…в летописях, - подтвердил Квентин. – Сдается мне, что бывали подобные случаи, только мы о них не можем знать. И детям, и детям их детей не нужно знать этого…Наша страна самое спокойное место на лоне Природы, и мы не должны передавать следующему поколению предания о таком бесчестии. Ведь по-другому это не назовешь…
Мелвин выдохнул. Он не настолько глуп, что б не улавливать суть слов, особенно от человека, который всегда был предан и знал свое место. Вот и сейчас, он говорил правду, он не лукавил и не навязывал королю свою волю. Конечно же, он прав – знание это не могло послужить правильно. Оно не сулило ничего хорошего. Король улыбнулся Квентину, сжал его руку и произнес:
-Друг мой, я обдумаю твои слова, спасибо за совет. Я решу, насколько он верен, и поступлю по своему королевскому разумению, воплощая в себе мудрость былых поколений королей… Я пришлю за тобой, когда все будет готово для Совета.
Квентин поклонился и ушел. Следующим подошел старый советник Керт. Он смиренно преклонил голову перед королем.
-Ну что, Керт, хочешь отчитать меня, словно мальчишку пролившего молоко?
-Никак нет, милорд, я почитаю твою мудрость. Я может и старый упрямец, но я вижу в твоих словах мудрость твоих родителей. Ты слишком юн, и мы не властны осуждать твою вспыльчивость. Мы, твои подданные, должны смиренно ждать того времени, когда Король наш станет настоль мудр, чтоб не поступать по первому зову эмоций.
Юный король наморщил лоб – отчитал таки, старый хрыч! И надо же, Короля, Верховного Короля отчитал, словно пастуха какого!!! Мелвин сжал кулаки, но удержал себя в руках:
-Напомню тебе, ежели забыл, что твои непочтительные слова брошены в лицо королю. Не забывайся, ты ведь всего лишь старик, который не имеет ни особого влияния, ни жизненного времени для плетения интриг. Сколько тебе… а? Сто семьдесят, сто восемьдесят?..
-Сто семьдесят семь, - гордо сказал Керт, - твой отец восседал на троне в здравом уме и памяти до двухсот четырех, так что на многое не надейся, - последняя фраза рассмешила Мелвина. - Он расхохотался так, что остальные гости удивленно вскинули взоры на короля.
-Ох, Керт, иди же от меня, не то у меня слезы из глаз потекут, но от смеха разорвет живот…
Он небрежным жестом отогнал старика и воззрился на следующего, кто к нему подходил. Это была Лив-Вивиан. Она с опущенными ресницами подходила ближе и ближе, словно струясь по залу. Ее смуглое маленькое тело покрывали маленькие розы-татуировки. Вот она вплотную приблизилась к королевскому трону и поклонилась. Когда она подняла взгляд, Мелвин отчетливо понял, что она смотрит не на него, а куда-то мимо. Она смотрела на Фелиса, что стоял в отдалении, за троном!..
-Леди… - тихо произнес король, - я бы хотел видеть вас на Совете, за обедом.
-Я обязательно подчинюсь вашей воле и приду… - так же тихо произнесла она, не отводя взгляда от Фелиса.
Мелвин обернулся и посмотрел на друга, похабно улыбнувшись и предложил:
-Ты ж его всегда хотела, может возьмешь его в мужья, в конце концов? Вив, замок твой, живи там. Граф Манорский будет тебе хорошим мужем, - он задумался какой-то своей мысли, - быть может, он будет хорошим моим наследником…
Лив-Вивиан удивленно перевела взгляд на короля:
-Что? – коротко спросила она, будто пропустив фразу, - Сир, я не понимаю ваших слов. Мелвин, неужели ты собираешься… - она не окончила, раскрыв рот. Она поняла, что имеет в виду король. Как любой правитель своей страны, он обязан позаботиться о многом. Если Король назначает приемника, значит… значит он собирается в опасный путь. Но зачем?
-Но зачем? – испугалась она.
Мелвин успокаивающе улыбнулся и погладил ее по щеке:
-Не волнуйся, солнышко, я не первый, кто пускается в путешествия…


    Вверх
Старый 22.09.2004, 16:52   #5
Jili Sin

Автор темы
 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
По умолчанию
На Совете, что был собран не раньше, чем солнце удлинило тень на три локтя, в Трапезном Зале собрались все те, кого желал видеть король Мелвин. Фелвис, в кроваво-алом свободном наряде, советники – Эднау, друг и практически однолетка Мелвина, старший лишь на десяток лет. Фейтон, советник отца, древний словно дуб, но все же мудрый и рассудительный. И Дерек, не такой старый, но все же… Красовался Квентин – бордовый бархат и шелк подчеркивал его смуглую красоту, черные пряди, слегка завиваясь ниспадали на плечи. На Керта он не был похож, отец был некрасив, только глаза те же – сверкающие звезды. Рядом с Квентином восседала вдова Флавиля. Мелвина раздражала сама мысль, что именно так она и зовется, не смотря ни на что…
Мелвин велел слугам удалиться. Сам же тихо ел, смотря в одну точку. Его терзали разные сомнения, только ими он не собирался делиться. Что же это такое, если Король начнет откровенничать всем и каждому, признавая свои ошибки.
Фелис поглядывал из-под лобья на друга. Он не понимал, сколько можно изводиться по поводу убийства Флавиля. Так можно всю жизнь провести, горюя по сгнившему трупу. Сам он уж почти забыл, что его брат убил всю семью, а вот теперь и сам пребывает в Сумеречном Городе. Он боялся себе признаться в том, что давным-давно променял семью кровную, на собратьев по оружию. И все же он не так скорбел по ним, как надо было бы… «Что за напасть, - думал он, - я оправдываюсь перед собой в том, что не настолько любил родителей, сестру и братьев, как обязан это делать любой рожденный в любви. Что это за бред такой, неужели мое сердце совсем очерствело?» - Взгляд его падал на Лив-Вивиан и томительная грусть закрадывалась в сердце. Тогда он себе говорил: «Нет, оно не совсем очерствело. Я люблю ее, как никого. Хотя нет… еще его, - взгляд падал на Мелвина, что сидел понурившись и не хотел освещать суть своих измышлений, - он мне дорог! Как же я мог столько провести времени вдали от дома?». И опять задавался вопросом: «А что же ты считаешь домом? - и ответ, - Долину Роз…». Фелис снова переводил взгляд на графиню, маленький темненький комочек. В Базамбике, Семиречье, Мерлоке совсем не такие женщины, как здесь. Там основное большинство белокожи, как мать Мелвина. Да уж, он помнил ее; замечательно помнил. «О, как же она красива была, наверное как сама богиня Глиандрель! Златоволоса, не такая как Мелвин – словно вываренное солнце Пустыни, а как самое сияющее и начищенное золотое блюдо; кожа белая-белая, с розовинкой, словно мрамор Белли-Дима… хотя многие не понимали ее блестящей красоты. Ее воспринимали, как что-то совершенно нереальное – от богов. Сказания о том, что эти чистые и прекрасные существа ранее населяли все Приводье, запечатлелось в сердцах и памяти. Осознание, что все создания, живущие на земле бренной, когда-то были эльфами, но утратили свою пригодную сущность и бессмертную жизнь воскрешало желание мечтать и размышлять на эту тему в песенной форме. Простые люди не помнили природу эльфов и считали их богами, что живут в своих заморских чертогах… Ох, если уж на то пошло, простакам и Базамбик кажется сущей сказкой, волшебным незримым королевством… в котором между прочим отнюдь не спокойно…»
Дерек водил ложкой по паровавшей ухе. Здесь, в Крузе отдавали предпочтение рыбным блюдам. Все дары моря готовили по каким-то замечательным рецептам и с таким мастерством, что можно было бы с уверенностью сказать, будто в них добавляли волшебный порошок. Впрочем, сейчас его меньше всего интересовала еда, какой бы вкусной она не была – тяжелый груз висел на плечах королевского советника. Между советниками произошел спор: упрямец-старик гнул свою линию, глупец-мальчишка, не умея еще связать и двух слов, пытается умничать, что, мол он – новое поколение – человек и друг нынешнего Короля, и как бы там ни было, пойдет с ним в будущее, а им, старикам – давно уж на покой пора. Вся их дружба яйца выеденного не стоит, если он течет по течению и не пытается противостоять нам во всех вопросах. Эднау не высказал своего мнения, он только поддержал Короля, как и Дерек, создавая тем самым большинство, только, если смотреть на вещи реальней, то никакого блага Король не внес. По большому счету, он не свершил тот праведный Суд, о каком так клялся неделю назад. Ох, да покарают меня все Стихии, за такие слова против своего правителя и лорда!..
Старина Фейтон, делая вид, что задремал, следил из-под лобья за сидящими. Он легко читал по позам людей: что они думают. В своем большинстве, каждый прятался в собственный панцирь. Что интересно, это зрелище было настолько смешным, что он боялся, как бы не расхохотаться… Сам Король, пребывавший теперь в теле несмышленого горячного юнца, весь скорчился, ушел мыслью в себя; остановившийся взгляд говорил, что Король решает чрезвычайно трудную задачу, хотя нет… он ее уже решил – теперь просто обдумывает все нюансы, да как бы не прогадать. «Но почему же так тяжко дается ему это? Неужели убийство так шокировало молодого Короля?.. Ах, ну да, ведь он не знает, сколько человек отошло в Сумеречный Город от руки Мелора… Толстяк сидит весь бледный; что, Дерек, изводят сомнения? Отчего не обедаешь? Ух, обжора, право дело, не место кулинара у королевского трона! А парнишка хорошо держится, для него это первые шажки в жизнь, из него-то толк будет, что бы там ни говорил Дерек. Тоже мне, вскипеть по поводу того, что юный советник и друг поддерживает своего лорда.» Фейт давно понимал, что у трона его держат из уважения к его почтенному возрасту, только что там они себе вообразили, что у него мозги в слюни превратились? Неужто дряхлость его тела вводит их в великое заблуждение? Неужто не верят в его мудрость? Тогда воистину они глупцы!!! Он переживет этого толстяка с невероятной отдышкой, которому можно пустить стрелу с тридцати метров в безлунную ночь, ориентируясь на его сопение!.. А Мелвин умничка – он не следует за глупыми советами, благослови его Дейлин! В его жилах течет волшебная кровь – он тот, кто должен совершить нечто... ах, что только?.. Страна и так, самая что ни на есть, благополучная! «Вот еще один праведник – Квентин! Уж, будь у меня в молодости такая внешность, то все мои победы умножились бы раз в сто!». А Фелис?.. Странная фигура, словно тень; такой же безотступный и преданный… похоже, он может претендовать… на что?.. Опять таки, время покажет. Лив-Вивиан. М-да. Слишком уж показывает свою бессердечность. Ну что это за вдова недели брака, что не носит по отошедшему, хоть и не любимому мужу, траур? Думать головой, значит, надо было! Что она, давала согласие по неведению? Прекрасно она знала, каков приятель Флавиль! Или из любви к одному Манорскому, отдалась его братцу? Бред… «Насколько бы я не выглядел древним, только с удовольствием отодрал бы ее…»
Эднау ел, как всегда с аппетитом, откликаясь на учтивые замечания, без которых не происходит ни одна трапеза. Иногда его бесило, насколько же люди – странные люди; ничего не расскажут на публике – каждый в своей броне – непробиваемый. И все же, чувства свои, каждый скрывал в соответствии с темпераментом; только Мелв воды в рот набрал. И Пень задремал. Временами кажется, что Фейтон не настолько маразматик, а лишь притворяется… «Ох, помню, как он меня зажал тогда в углу… не сказал бы я, что жизненные силы более не протекают в его жалком подобии телесной оболочки. Я, крепко держащий меч, словно мальчуган голозадый затрепетал и расклеился пред ним… Мелв точно не поверил бы мне; да и зачем ему знать, что Фейт пытался силой воплотить свои интриги в жизнь… Хотя, по правде сказать, в государственном деле я не очень-то сведущ. Все проскользнуло, как во сне: смерть старика Мелора, коронация Мелва. Потом я, как друг детства и соратник оказался возле трона. И чего же от меня хотят эти древние развалюхи? Они крутятся, извиваются, словно змеи, а из меня веревки вьют. Как, из почтительности, мне с ними обходиться? Разве можно плевать на мудрых советников упокоившегося Мелора? Вот отошлет их Король на покой, возьмет новых. Того же Фелиса, Квентина, Рея, Кельвина ли Клауса Луорновских, Камиллу... она хоть и девченка, зато ведет себя умней тех хохотушек-развратниц, коими наполнены кабаки… Сколько же нас было; компания развалилась, каждый ушел в ответственность с головой. Собраться бы, устроить праздник, напиться и поклясться в вечной любви…». Тем временем он успел рассказать собравшимся какую-то из своих завсегдашних историй юности, и сидящие одобрительно рассмеялись. но как бы не старались присутствующие взбодриться, обстановка была натянутой, да и Король молчал…
Король молчал, но он прекрасно чувствовал, как на самом деле чувствуют себя его соратники. Ему хватило одного взгляда, чтоб определить кто, о чем мыслит. Он угадал истинные настроения подданных. Еще минуту он размышлял, как бы сообщить главную новость. Когда Эднау наконец закончил свою увлекательную историю, Мелвин выпрямился и жестом остановил все разговоры.
-Я собрал вас сейчас, для того, чтоб объявить вам новость, - он выдержал эффектную паузу, вглядываясь в лица сидящих. – Я пришел к выводу, что мне нужно поехать в Двеарис – учиться премудростям… этот эпизод с Флавилем подтолкнул меня к этому решению. У меня есть для каждого из вас распоряжения. Во-первых, вы все понимаете, что мне не следует уезжать без того, что бы не назвать приемника, - общее возмущение было выражено недоумением на лицах. - Не спорьте. Так делали все, и мой отец – не исключение. Каждый Король оставлял человека, который был бы главным над всеми, даже над Советом. Имя этого человека я объявлю, когда в Тронном Зале соберутся все графы. Это будет поручением для тебя, Эднау, - он повернулся к молодому человеку. - Оформи приглашения, я заверю их королевской печатью. Отправишь гонцов во все земли Долины Роз. Все они должны будут явиться ко двору, чтобы присягнуть моему приемнику.
Квентин, отправляйтесь с леди Вив к Эрнею с сердечным приглашением. Думаю, что он одобрит меня, приедет вовремя и не поступит глупо.
Фелис с утра можешь отправиться в Рикардин, но до заката найди мне одного из морских продавцов. Если не он, тогда кто-либо другой сможет организовать мне переправку в Двеарис. Торговцы – контингент авторитетный, этим людям можно доверить судьбу.
Мелвин откинулся на спинку кресла и заключил:
-Что ж, Совет можно считать завершенным, вы можете отправляться исполнять указания.
Соратники принялись отодвигаться из-за стола, кланяться, говорить учтивости и так далее.

Мелвин прослеживал за вспышками, зажигавшими небеса ярким серебром. Нити рождались и мгновенно гасли, рассекая небесные просторы, цвета индиго. Тяжелые тучи за час до заката затянули плотным черным покрывалом небо. Чайки, целый день предвещавшие бурю, сейчас спрятались по своим гнездышкам, в обрыве, на котором возвышались белоснежные башенки Круза. Ветер терзал волны, и те с бесшабашным весельем разбивались об острые камни. Отсюда виднелись портовые постройки – раскидистая бухта с удобными мостами, уходящими далеко в воду, док, трехэтажное здание мини-форта – опорного пункта Северных Торговцев. Другой форт, к слову, находился на юге полуострова – в графстве Манрийском, возле башни Сомлин. На приколе стоял корабль капитана Сарнеки, базамбикского подданного. У Мелвина состоялся уж с ним разговор. Тот, понятное дело, не собирался к берегам Солнечного Леса, но посоветовал дождаться капитана Кэрола, который частенько в это время года хаживал за берега Сиайрима, к гаваням Двеариса. Он даже намекнул, что Кэрол ходит еще дальше на запад, и на север, в те воды, по которым ходят только самые смелые из капитанов.
Бесшумно приближался Фелис. Мелвин знал его тягучую походку поэтому, когда друг подошел ближе, он спросил:
-Ты знаешь, кого я хочу сделать приемником?
-Догадываюсь…
Мелвин обернулся и одобрительно ухмыльнулся. В свете свечей его оскал сделался зловещим. Лицо, словно у хищника, растянулось в сытой гримасе. Если бы Фелис много лет не знал нынешнего короля, то он верно бы отпрянул. Фелис выдержал тяжелый взгляд друга, внутренне смутившись и взбесившись. Только эти два чувства мигом пропали, когда Мелвин улыбнувшись, заметил:
-Да, Фел, ты правильно мыслишь – это будешь ты, - он обнял друга и заключил. – Ты справишься; они примут тебя, не волнуйся. Конечно, шум поднимут еще тот, только кто ж их слушать бу… - раскат грома заглушил окончание его фразы.
Следующий шквал вспышек озарил все морские просторы от горизонта до горизонта, раскаты грома оглушили друзей на несколько минут. Мелвин закрыл ставни, разжег еще с десяток свечей и подкинул поленьев в камин. Содержимое бутыля, принесенного слугой, плескалось в кубках. Мелвин тихо, словно боялся, что их подслушают, провозгласил тост:
-За самого толкового из моих соратников, которого резон поставить во главе стола, на время моего обучения!
-Спасибо, Мел.

Однажды вечером, когда Мелвин изучал в своих покоях манускрипты, до которых ни разу не доходили руки, его посетил один из советников. Свечи на столе сплели вокруг короля магический световой круг, за которым ничего не было видно. Корроль его не увидел, но почувствовал. Старик тихо, практически ничем себя не выдавая, скользнул в открытую дверь королевских покоев.
-Фейтон, - твердо, без тени эмоций произнес Мелвин, переворачивая пергаментную страницу.
-Мелвин, мальчик… - из темноты появилась рука. Она коснулась руки юного короля: теплая, твердая, шероховатая. Фейт наклонился так, что световые блики свечей озарили его смуглое лицо.
-Двор одобряет все твои решения…
-Тут даже и не может быть никаких вариантов, - ухмыльнулся юноша.
-Ты начинаешь понимать, что значит быть Королем. О, да, это, воистину, искусство! Главное – это помнить, что главный – ты…
Он сказал эти слова, улыбнулся, подмигнул Королю и так же бесшумно исчез…

В день летного солнцестояния был назначен Сбор. В низине, перед замком растянулись длинные столы и запестрили разноцветные шатры. Люди копошились там со всей прыткостью, что была в них заложена природой. Погодка выдалась ветреная, нежаркая; ночью прошел дождик, но зной так и не взял верх. Волны не волновались, в преддверии шторма, однако через чур свежий ветерок заставлял захватить из дома плащ. В замок съехалось уйма народу. Сейчас во дворе стояла такая толкотня, что не хватало места даже для самых пронырливых продавцов. Многочисленные люди, из свит разных графов и баронов, бранились и галдели на разные лады. В самом замке творилась еще больший разгром, граничащий с сумасшествием: холеные дамы в ярких нарядах из кожи вон лезли, чтоб только обратить на себя мужское внимание. Кое-кто из знати приволок с собой все семейство. Дети шумно игрались и бегали по мощеным ступеням Круза. Дворецкие таскали большие чемоданы одежды и личных вещей знатных особ. Как долго они собираются гостить при королевском дворе???
Король знал, что приехали все из приглашенных. Среди них были Манрийские из замка Сомлин, Марийские из Ландвиля, Миэлловские из Ваера-Белиссы, Миновские из Саккурна, Маиновские из Фарнанда, Луорновские из Ливры и Фелис Манорский, единственный представитель своего Дома. Мелвин Малорский каждого встретил лично, справился о здоровье и передал в заботливые руки прислуги. Сам же скрылся с глаз и расспросов долой – рассказывать каждому отдельному индивидууму, что же произошло с Флавилем Манорским, было не резон. Пусть это будет головной болью Фелиса, которого, впрочем, тоже следует «спасать».
Граф открыл своим ключом дверь и протиснулся внутрь. Король сидел на окне, кутаясь в плащ, курил трубку.
-Ты идешь, Мел? Все уж давно в сборе…
Юноша повернул свой лик другу. Какая-то грусть читалась в выражении его лица.
-Я не хочу спешить, ведь на рассвете я покидаю эти стены. Поэтому мне хочется просто насладиться этими последними часами, проведенными в этой комнате. Сколько времени пройдет прежде, чем я вернусь обратно… - он замолчал. Попыхивая трубкой, смотрел остановившимся взглядом куда-то мимо друга. Фелис подошел ближе, положил Мелвину руку на плечо и сказал:
-Не думай, время разлуки пролетит незаметно. Пойдем, в зале тебя уже заждались твои подданные – они ждут твоего объявления, - он беззаботно улыбнулся, и Мелвин подумал, что Фелис о многом уже позабыл…
Торжественно пропели тубы.
Тронный Зал был битком набит народом. Тут красовались самые яркие краски платьев. Все самые крупные семьи. Все самые высокие гости со своими супругами, детьми, слугами и придворными. Дух захватывало от такого зрелища; Мелвин спускался по лестнице и видел всю красочную массу, как говориться, с пьедестала. По над стеной стояли простолюдины, только их практически невозможно было отличить от знати – те были настолько празднично разодеты, что казалось Тронная Зала превратилась в цветущий розарий. Заметя Короля, вся эта масса притихла и торжественно выдохнула – Король воистину величественен!
Мелвин знал, как выглядеть эффектно: мать когда-то раскрыла несколько маленьких волшебных секретиков. С их помощью, он мог казаться выше, мужественнее, старше и устрашающе. Ореол ясного света облекал его фигуру. Осанка становилась величественной. Юный возраст скрывался за царственностью личности. Мелвин был в красном, алая роза на плаще, на голове блистающий венец, на руках – браслеты. Король прекрасен и божественен!
Он спустился вниз и прошелся по залу. Знать расступалась перед ним в глубоком благоговейном поклоне. Он не видел лиц, только расплывчатые пятна. Он смотрел в их души и видел покорность, любовь и страх. Он воплотил в себе все доступные Силы Приводья, раскрылся их силе и могуществу. Юноша опустился на трон и воззрился в зал. Присутствующие тихонько ждали, воодушевлено смотря на своего Короля. И Мелвин возрадовался про себя, насколько он хорошо смотрится в роли Короля; а ведь когда-то он украдкой лазил на отцовский трон и представлял себя в роли правителя.
Король улыбнулся знати, устроился удобней, и громовым голосом, опять таки, как научила мама, произнес:
-Приветствую вас, мои верноподданные! – по залу прокатилось ответное приветствие. – Каждому из вас наверняка довелось поломать себе голову, что же задумал «наш юный король»… Я собрал вас всех в этом зале для того, чтоб поведать вам, что я собираюсь сделать.
Мелвин стал всматриваться в каждое лицо. Пятна, какими они по началу были, обрели четкие черты и формы. Все лица холеные, красивые, по-своему, мудрые и гордые. Каждого присутствующего Мелвин знал не только по имени. С главами «чистых» родов он знаком был лично: этого требовал титул. Так же помнил имена вторых половинок, чад, каждую болячку и проблему земельного характера – у кого земля родит больше, у кого младший сосед удачливее, у кого проложена новая дорога и так далее…
Волнующая пауза продлилась недолго, Мелвин продолжал:
-В разные времена и разные Правители смотрели в сторону Моря. Теперь и ваш нынешний Правитель зрит в ту сторону. Я собираюсь отправиться в родные земли своей отошедшей матушки, а именно – в Двеарис.
По залу, словно по морской глади, прокатилась волна восклицаний, сменившаяся, впрочем, пониманием, кто-то крикнул: «Молодец! Давно пора!». Мелвин попытался не обращать внимания на возгласы, тем более, что толпа внимательно продолжала его слушать.
-По Закону я должен оставить после себя приемника, которому больше всего доверяю и уважаю, как друга. Такой человек сегодня присутствует в зале, - Мелвин отыскал взглядом испуганного Фелиса (наконец тот стал понимать всю серьезность этого спектакля!), кивнул ему и продолжил, - вы все его хорошо знаете. Я надеюсь, что ни у кого не найдется дерзости оспорить решение Короля, - взглядом он наткнулся на Эрнея Миэллского, тот закашлялся.
-Без лишних слов оглашу свой выбор… это глава Дома Манорских графов, старший и единственный представитель этого дома – Фелис Манорский, к вашим услугам, - он подозвал друга.
Фелису трудно давались эти шаги, и все же он преодолел это расстояние – со своего места, под всеобщее возбуждение и взгляды, и до трона Короля. Смуглое его лицо несколько раз меняло свой цвет – то ставало бледным, то заливалось краской. Он ступал неуверенно, ноги были, словно ватные. Сознание вот-вот могло сыграть глупую шутку и покинуть хозяина. Все же Фелис взял себя в руки и, глубоко вздохнув, стал рука об руку с Мелвином – другом – Королем.
-Клянитесь. Клянитесь все! Клянитесь служить моему приемнику, графу Фелису Манорскому так, служите мне, ибо такова моя воля!
Знать вздрогнула. У уст каждого слетела клятва – нерушимая, крепкая. Крепче стали!
-Клянемся, - роптал зал. - Клянемся, - роптало каждое сердце.
Мелвин одобрительно кивнул, поднялся с кресла и провозгласил:
-А теперь я приглашаю всех веселиться! Ведь это по истине счастливый день! Я не хочу слышать плач и видеть грустные лица, которые провожают не в дорогу, а на покой своего Короля! Веселитесь, подданные мои! Я с радостью выпью с каждым из вас кубок во здравие!
И полилось вино рекой. Веселые взгляды устремились на Короля, который провозглашал тосты. Великолепные шатры запестрили на фоне зелени. Фамильные стяги реяли на ветру, словно язычки пламени. Преобладающим цветом был, бесспорно, красный, обязательно присутствовала роза и отличительный знак дома. У Манрийских это была остроносая галера. Марийские из Ландвиля имели на своих знаменах молот и наковальню. У Миэлловских это был знак рыб, смотрящих на три стороны – запад, восток и север. Миновские приютили на полотне большую кружку пенного пива. Маиновские из Фарнанда великолепной архитектуры башенку, построенную еще при королеве Глориал. Луорновские – мерина, ставшего на дыбы. Фелис Манорский представлял Близнецов, поэтому на его гербе и знаменах высились две вершины. Малорский герб, герб Короля и верховного Дома, состоял из коронованной розы, оплетающей скипетр. Все знамена держались на высоких шестах, предупреждая о своей гордости. Главы Домов так же были преисполнены гордости и веселости. Каждый поздравил Мелвина с «прекрасным решением» и Фелиса с «новым положением». Эрней как никто другой посматривал на Фелиса, Лив-Вивиан так и кружила около возлюбленного, так что отцу оставалось лишь бдеть как бы дочь не натворила глупостей.
Глава Дома, мужчина после семидесяти лет, представительного вида, статный, черноволосый, как все мелвинцы и чернобровый, с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. Рядом с ним Квентин казался еще более красивым, но и неприступно-холодным. Младший из сыновей Эрнея, Лиэль, как узнал Мелвин позже, всерьез увлекался астрономией. Он с особым запалом поведал кругу о реальных движениях небесных тел. Мальчик был младше Мелвина года на три, но он объездил все Приводье, и многое повидал на своем веку. Разговор с Королем разделяла владейтельница Ландвиля, графиня Ниан Марийская. Ниан была главой горцев; в Ландвиле на протяжении многих поколений поддерживалось чисто женское правление – такой себе местный матриархат. В пригорье и в самих горах считалось, что управлением должна заниматься женщина, а мужчина, как добытчик и племенной бык исполняет волю Женщины – Жены – Матери – Дочери. Графиня Ниан имела пятнадцатерых детей, что поистине вызывало уважение и поклонение, а в самом графстве – поклонение, практически до отождествления с божественностью. Это была растолстевшаяся, но не утратившая, все же, своей привлекательности и даже некоего шарма, женщина. Она была одета так, как заведено в графстве – в мужские штаны и рубашку. Плащ, богато расшитый золотом, едва прикрывал колени. Невысокие остроносые туфли обтягивали пухлую щиколотку. Иные дамы, не привыкшие видеть такое отрицание женственности, высоко заламывали брови и, шелестя полами платьев, обсуждали. Мелвин нехотя слышал многие из их разговоров, и ему становилось противно, так как графиня Ниан была намного умней и образованней этих «домашних дурочек». Она так же внимала рассказу Лиэля и удивила всех своими познаниями в этой области. Граф Виелл Манрийский, среди Домов третий по значимости, представитель Морской Знати, как Торговцы именовали себя, представлял собой суетливого, на первый взгляд, человека. Он был далеко уж не молод, его сыновья и дочери имели правнуков, но его активность и жизнелюбие заряжали молодых магической энергией. Мелвин бодрился сам; с Виеллом Манрийским можно было живо обсудить любую тему, этот человек знал все. Делая свои очередные заключения, Мелвин, все больше и больше убеждался в том, что люди, побывавшие и пожившее некоторое время за пределами Долины Роз, обретали мудрость и глубину восприятий.
Фелис дотронулся рукой до плеча Короля:
-Прошу прощения, я не надолго отлучусь, мой лорд…
Мелвин коротко кивнул, продолжая слушать рассказ о морских похождениях Рентана Манрийского, внука графа Виелла.
Перед этим Лив-Вивиан испросила прощения… Эрней заслушавшись Рентана совершенно потерял из виду дочь, и та, наслаждаясь свободой, поймала взгляд Фелиса. Он медленно подошел к ней, своей, характерной для всех Манорских, крадущейся походкой. Суета и гомон дворян и простолюдинов отошел на второй план. Она присела в полуобороте на лавке и, теребя пустой кубок, смотря на графа. Лив-Вивиан была миниатюрным темненьким, но и по-женски красивым, зверьком. Такая тоненькая, грациозная, в красных шелках, которые только подчеркивали ее смуглую красоту. Фелис уже чувствовал вожделение и какую-то веселую дрожь; подходя все ближе и ближе, он понимал, что вот-вот свалится – ноги не хотели слушаться – просто подкашивались…
-Леди, хочешь вина? – беззаботно спросил он, подойдя. Лив не могла уловить в его голосе дрожи, потому как Фелис очень сильно постарался, взяв себя в руки: глубоко вздохнул, и как можно легче выдохнул. Она кивнула, улыбнулась, он чуть не потерял сознание от счастья, подозвал прислужника, велел разлить по кубкам вино. Сел рядом и близко-близко склонился к ней. Леди смутилась, кашлянула, наигранно нервно улыбнулась и предложила, слегка отстраняясь.
-Выпьем за здравие Короля…
-Если желаешь, - прошептал он, губами коснувшись оголенной руки, державшей кубок, - За здоровье моего друга, брата и лорда, - провозгласил Фелис и опрокинул в глотку содержимое чаши.
Леди так же до дна освободила кубок, и прислужнику пришлось наполнить его вновь.
Молчание затянулось; Лив-Вивиан, кутавшись в новый шерстяной плащ, смотрела себе под ноги. Она хотела рассказать ему о своих чувствах, только боялась реакции. Она кляла все и вся, думая, что что-то упустила…
Фелис так же собирался с мыслями. Он рассматривал ее, дивясь первозданной красоте землячки. Наконец, заговорил он:
-Ты помнишь как мы с тобой…
Она хихикнула:
-Да, помню… все дразнили нас мужем и женою… а теперь… - она как-то тяжко вздохнула и продолжила с легкой тенью иронии. – Теперь-то мы взрослые. Я вдова твоего братца, а ты кандидат на престол, случись что… Разве шутки из детства могут быть реальностью?
Фелис просунул свою руку под накидку леди, нащупал ее махонькую ручонку и произнес со всей нежностью:
-Если ты пустишь меня на свое ложе, то – да.
-Если ты придешь, когда я соглашусь, то – да, - она кокетливо усмехнулась.
Он притянул ее лицо к себе и присосался к ее губам. Мир в момент перевернулся, в голове помутилось, а в висках бешено застучала кровь. Фелис сделал попытку притянуть дрожащую леди ближе, принялся целовать шею, но Лив-Вивиан увернулась и вскочила с лавки.
-Посмотри, сколько народу, неужели ты думаешь, что я отдамся тебе при таком количестве людей? Чего доброго слава поползет о вдове! Думал ли ты над этим, Фелис?
-Ладно, - остыв, произнес он. – Я могу контролировать себя, главное, что бы ты контролировала!
Он сказал эти слова, учтиво поклонился и, развернувшись, ушел. Лив-Вивиан, словно подкошенная, упала на лавку. Не было сил держаться на ногах; он остался таким, каким был – галантным, чрезвычайно правильным и насмешливым. Ее слова подействовали на него словно масло, налитое в огонь. Зачем же так резко реагировать на ее слова? Что в них было такого, что бы начинать беситься? Почему же не объясниться и не найти общий язык?
Эрней увидел, как появился Фелис, граф Манорский. Невидящим взором молодой человек прослеживал периметр площади. В глазах бешенство – что-то произошло, но что? Тут в руке Фелиса он заметил подвязку – маленькую алую ленточку, одну из ленточек, какими Лив-Вивиан любила переплетать руки. Подойдя к компании людей, во главе с королем, он наконец заметил, что держит ее в руке и смутившись на момент, сунул ее в карман. При этом его лицо вновь изменилось: теперь на нем рисовалась нежность. Он постоянно засовывал руку в карман, проверяя содержимое. Голос его не дрогнул, но старый граф видел, как Фелиса одолевают сомнения. Он переминался с ноги на ногу, не мог спокойно вести беседу: то взрывался новыми подробностями, то загасал, отходя от темы предмета.
-А что слышно из-за моря, уважаемый Кэрол? – спросила Ниан, присоединившегося к их кругу капитана судна «Нарнийский штиль». Разные личности периодически подходили и отходили от королевской компании. Мелвин с окружением поедали охлажденный десерт из ягод и взбитых сливок. Капитан Кэрол, истинный мелвинец, смуглый и чернобородый, дородный мужчина, повадок и параметров медведя, чем-то привлекал и отпугивал одновременно. О нем ходили самые невероятные слухи, одним из которых было то, что Морской Страж ему нипочем! Он не раз наталкивался на него в большом Море и уходил невредимым. Его сорванный от команд голос, иногда прорывался так, что шокировал некоторых дам, считавших себя цивилизованными.
-Леди, - с поклоном начал он, - мне кажется, что особу вашего нежного пола, немного смутят новости из-за моря…
Она улыбнулась:
-Что же вы считаете, что для моего понимания это слишком далеко? Тогда вы ошибаетесь.
-Что ж, удовлетворю ваш интерес: за морем войны, причем беспрерывные по каким бы водам я ни ходил, …
-А каковы же причины этих войн?
-Разные… - пожал он плечом, - завоевания, сферы торговли: сухопутные и морские дороги, азарт, грабеж. Прогресс, в конце концов… Да и вообще, много ли причин нужно для стычки? Главное вспыльчивый сосед да объект разделения.
Вечер плавно перешел в ночь. Начались танцы, и мелвинцы пускались в пляс вокруг огромнейших, достававших до небес, костров. Хмель веселил голову и будоражил кровь. Обнимающиеся и смеющиеся пары так и шныряли туда-сюда, мозоля глаза. Песни десятков голосов улетали в небо, пронзая ночь. Любовники давно уж покинули круг, и теперь уединившись в полях, в зарослях высокой и сочной травы, слились в размеренном танце Великой Жизни. В конце концов, сегодняшний вечер закончился для всех по-разному: для леди Ниан – это была долгая беседа, и не только, с капитаном Кэролом. Для Эрнея, графа Миэллского, небольшой скандал с женой и дочерью. Для Квентина – ложе, разделенное с законной супругой. Для Королевского Совета – ночь, проведенная на нервах. Для шустрой графской молодежи – романтика в полях. Для стариков, различавшихся разной степенью темперамента, соответственно, чужое либо свое ложе. Для простолюдинов – праздник летнего солнцестояния. Для Фелиса, графа Манорского, ночь бесед и размышлений с леди Лив. А для Мелвина – это была ночь беспокойства и бессонницы. Он давно уж собрал свои вещи, да вот никак не мог привыкнуть к мысли, что с рассветом покинет берега Долины Роз. Ходил из стороны в сторону, разговаривал со своими родственниками и знакомыми. Эта ночь, казалось, никогда не пройдет, каждая минутка тянулась с такой неохотой, что заунывные речитативы горцев Ландвиля могли показаться самой ритмичной музыкой.
Когда первые капельки голубизны пробились сквозь толщь черного неба, а воздух заполнился свежим и прозрачным воздухом, от которого леденеют кости, в особенности после хмельного вечера; с колотуном пришел рассвет. Он был безразличен ко всему, просто надвигался на спящую гвардию, осаждал крепости Сна и Покоя, разрушал бодростью бастионы Неги и Грез.
Мелвин стоял в окружении своих соратников. Королевский Совет держался стайкой, хоть и дружности меж ними было маловато. Дерек что-то, как всегда, жевал, Фейтон опираясь на посох молча глядел в даль – на морскую гладь и красивый корабль Кэрола «Нарнийский штиль». Эднау из-под лобья наблюдал за раздраженным королем. Эрней стоял рядом с Мелвином, он твердил одно и тоже:
-Если ты не вернешься, то будет много проблем. Пойми ты, без истиной крови, Малорской, даже Манорца не признают. Ты же не дал ему фамилию. Знай, поэтому я не отдам своего голоса Фелису. Он не нравится мне. Хочешь – обижайся, хочешь – нет; однако же, клятву верности я буду блюсти…
Мелвин внутренне и внешне был раздражен: еще немного, и он сорвется. Причина была одна: рассвет уж подступал, только его друга до сей поры не было в порту. Провожающего народу собралось не много, только самые близкие родственники; от силы, человек двадцать. Они все стояли, притихнув, разговаривая шепотом, либо молчали. Было сыро и промозгло, как в любое не очень теплое утро. Те, кто не спали целую ночь, через силу стояли на ногах; на их кислых физиономиях не читалось никакого удовольствия. Те, кто все же вздремнул – засыпали вновь – стоя. Пышный народ был помят и кутался в шерстяные плащи.
Прибежал Солан. Солан – это прислужник, которого Мелвин послал отыскать Фелиса. Он сказал, что в своих покоях графа не было целую ночь, а так же шепнул, что не было и Лив-Вивиан. Король заломи бровь – что же это граф себя по-свински-то ведет? Подошел Кэрол:
-Милорд, что же мы медлим? Ведь светает уже…
-Погоди, капитан, друга моего дождаться следует, - ответил беспристрастно Мелвин.
-Что же, он так же с нами пойдет?
-Нет, нет, я один еду. Только не могу я уехать вот так, не попрощавшись, как никак на много лет я еду в Двеарис.
-Это, конечно, не мое дело… но из любопытства я поинтересуюсь: зачем ты едешь в Солнечный Лес? Этот вопрос я когда-то и отцу твоему задавал этот же вопрос, вот теперь мне интересно, что ответишь ты…
Мелвин внимательно посмотрел на Кэрола:
-И что же ответил мой отец?
-Он сказал, что ищет романтики и приключений. А еще, учености…
Мелвин усмехнулся, пошаркал ногами, будто смутился, и сказал:
-Что ж, от отца я ничем не отличаюсь. В Двеарисе я хочу научится премудростям эльфов, моих кровников. Так же, хочу путешествия, хочу посмотреть на иных людей и показать себя, - он улыбнулся.
По толпе пробежала непонятная дрожь. Все разом проснулись и зашептались, оборачиваясь. Король и капитан так же стали смотреть в ту сторону, которая привлекла знать. Заступившиеся люди пропустили Фелиса. Он ели держался на ногах, а под руки его держало двое крепких прислужников. В его руке был кувшин вина и он ежесекундно к нему прикладывался. Мелвин подскочил к ним и схватил графа за грудки. Пьянющий и совершенно отсутствующий взгляд убедили юношу, что это мясо не сможет здраво мыслить. Он с плеча рубанул Фелиса по уху, что б хоть как то привести того в чувства. Тот только застонал и стал отмахиваться.
-Что с ним? – спросил Мелвин, - Кто-нибудь знает причину такого поведения графа Манорского?
Один из прислужников сказал негромко:
-Мы видели, как граф ссорился с леди Лив-Вивиан… Потом он залпом выпил больше двух литров вина.
-Не морочь мне мозги, Солан, - отрезал юноша, - от такого количества вина не бывает такого состояния!
-Но они до этого что-то пили, потом не поладили… начали кричать…
Мелвин от удивления скривился. Он опять всмотрелся в лицо Фелиса, потрепал его по щекам и спросил:
-Фелис, друг, что опять между вами произошло?
Казалось, граф принялся приходить в себя, он начал всматриваться в лицо короля; видимо, наводил резкость. Наконец, стал говорить, однако, невнятно и сбивчиво:
-Вот так-то… горорил я ей – не верит… что ж, не дадо… ух, упрямица… вот ты знаешь меня? Знаешь? Знаешь, что я п… п… по ней, ну-у, да ведь?
Люди вокруг негодовали: как так можно? Наплевательски отнестись к отбытию короля?
-Он его в приемники… а хам какой, граф то? – говорили люди, только Мелвин пытался не слышать этих слов.
-Фелис, я уезжаю! - пытался сказать юноша своему другу, взяв обеими руками его щеки. Раскрасневшиеся глаза его непонимающе смотрели на Мелвина.
-Куда? – а потом понял, вспомнил, и как показалось многим, совсем уж протрезвел. Он обнял друга и шепнул тому на ухо. – Прости меня, свинью, что напился в такой день. Не мог иначе. Не обижайся, ты же знаешь, как на самом деле я к тебе отношусь! Без этого знания, ты не оставил бы на меня свое королевство…
Мелвин отстранил от себя Фелиса, глубже заглянул в его душу и увидел там боль. Друг его хороший человек, как бы не судачили о нем недальновидные люди. Он еще раз обнял друга. Потом обнял близжайших – Квентина, Эднау, Дерека, Фейтона, Эрнея и Лиэля Миэллских, леди Ниан, Виелла и Рената Манрийских и остальных, кто присутствовал. Капитан Кэрол ступил на мостик и прыгнул в «дракона» Штиля. Мелвин еще раз окинул взглядом окружающий мир Долины Роз: белые башенки Круза, золотившиеся в рассветной дымке, темно-зеленые холмы, поселения, что лежали под Крузом, док, портовые постройки, несколько приколотых кораблей… все такое родное, знакомое с детства… как не хочется все это покидать! И в то же время, сердце стучало сильно-сильно, предчувствуя интригующую тайну тех мест.


    Вверх
Старый 24.09.2004, 13:07   #6
Jili Sin

Автор темы
 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
По умолчанию
Первые солнечные лучи озарили морскую гладь, одарив золотом волны. Соленый ветер щекотал нос, а непоседливый ветер трепал волосы. День обещал быть теплым, даже жарким. Уж, что-что, а это давно пора! Дракон «Нарнийского штиля» прорезал сине-зеленые водные просторы. Был отлив, а ветер попутный. Шли медленно, гребцы смеялись и пели песни, их загорелые мускулистые фигуры, совсем темные, словно у мелвинцев, блестели под ласковым солнцем.
Кэрол, стоя на капитанском мостике и глядя перед собой, указал на далекую полоску берега:
-Видишь берег, милорд?
-Конечно…
-Ты знаешь, почему торговцы и прочие мореплаватели обязаны не выпускать из виду землю?
-Немного слышал. Это связано с Морским Царством? И со Стражем?
-Да, и это не байки. Наблюдатели весь путь будут держать перед глазами берег. Я все окрестности обошел, я знаю каждый риф, каждую мель, все находится не только здесь, - он показал на голову, - Я единственный торговец, кто проходил дальше Двеариса.
-А что там?
-Земля заворачивает на север, потом снова на восток.
-И там так же Страж?
-Он не один… их много. И каждый охраняет границы Морского Царства… Я не раз сталкивался с ними но, как видишь, до сих пор жив. Я умею уходить от них…
Мелвин перебил:
-А как получалось, что вы натыкались на Стражей?
-Наблюдатели дремали, теряли берег, а дракон заходил в приграничную зону. И еще: я не думаю, что Страж может сильно препятствовать. И просто так не нападает нарушая свои «границы». Вот если бы мы на них с войной пошли, много кораблей собрали и прямиком в открытое Море… тогда бы, что они показали бы свою истинную силу.
-…вот когда я был еще помощником капитана, мне было тогда от силы лет пятнадцать, я впервые лично познакомился с твоим отцом – Мелором. Быть в Море – значит быть в милости любого правителя. На самом деле, моя семья не была богата, я решил попытать счастья, пошел в торговлю, в то время все только расцветало: Мелор налаживал контакты. Он действительно был толковым торговцем и бесстрашным морским волком. Он хлопнул меня по плечу и сказал, как сейчас помню: «Ну-ка, малец, затягивай песню!». Я пел что-то веселое, бодрящее, не важно уж и что… а вечером он подозвал меня к себе и говорит: «Набираю я новое поколение торговцев. Теперь это будут самые уважаемые и богатые люди. Они не будут жить грабежом и нападениями, а будут связующим звеном меж разными государствами. Если твое сердце лежит на Море, я возьму тебя под свою опеку…» и взял таки. Теперь, после всех его достижений, ты видишь, каким великим Торговцем был Мелор!
Кэрол восхищенно вздохнул. Воспоминания молодости доставляли ему радость и удовольствие.
Мелвин не слишком-то разделял ликование капитана, он тяжело выдохнул и пробурчал себе под нос:
-Да уж, Мелор несомненно был Великий…

Прошло несколько дней со дня отбытия из Долины Роз. Мелвин, борясь с тошнотой, сидел в своей каюте и перечитывал записки отца. Он много забрал с собой из Долины: среди всяких бумаг, были пергаменты еще самого Глойса – его заметки и наблюдения. Король Глойс для многих был человеком-легендой, и Мелвин был не исключением. Многие называли его Великим Мореплавателем, а посвященные – Великим Дипломатом.
Рука ощущала мягкую кожу рукоятки клинка. Это был меч Глойса, привезенный им из-за моря. На крестообразной рукоятке рунами было начертано заклятия. Когда мать была жива, то перевела надпись, которая на самом деле была написана на языке Мудрецов: «Хранит твой запах отчий дом», но малолетний Мелвин не понимал смысла этих слов, а понял уж тогда, когда всерьез заскучал по дому и всему, что осталось на родине.
Тамтам отбивал ритм; высокий черный человек стоял на носу дракона и размеренно бил по натянутой коже барабана. Гребцы помогали сосредоточится, «произнося» выдох. На ясном голубом небе светило вечернее солнце. Ветер качал волны, которые в свою очередь качали корабль. С каждым ударом о борт «Нарнийский штиль» подскакивал, словно лошадь, берущая препятствие. Золотые волны по-над горизонтом ослепляли глаза, а прозрачная сине-зеленая вода показывала насколько богато морское дно. Капитан Кэрол не боялся ходить так близко к суше, потому как знал, в этих водах не было мелей: обрыв был глубок и не опасен. На берегу виднелись рыболовецкие компании: уходящие далеко в воду плывучие плоты, маленькие одинокие лодки, копошащиеся рыбаки, которые приветственно махали руками да много чего еще, что встречалось по пути.
В третий раз солнце уходило в морскую обитель, озаряя словно пламенем печи. Неугомонные чайки отпели свою песню и теперь готовились ко сну. Мелвина укачивало с непривычки: несколько раз стошнило, потом началось еще хуже… хотя, поначалу, когда только началось путешествие он не так сильно ощущал дурь. Капитан Кэрол поил его какой-то жидкостью, как он выражался: лучшими помоями, которые можно заглушить «морскую болезнь». Но Мелвина тошнило еще больше от одного запаха этих «помоев», но после пятой кружки он действительно понял, что помогает!!! Вот уж точно, тогда он просто принялся восславлять этот напиток «Силы».
Качаясь в такт с драконом Мелвин стоял на корме, наблюдая за морем. Капитан отдал указания держаться курса, поставил на свое место первого помощника, а сам составил молодому королю компанию.
-Верно говорят у меня на родине: покидая родные места хочется надышаться и насмотреться на них на много-много дней вперед. Это приводит к тому, что начинаешь многое замечать, чего не видел ранее.
-Так чего же вы не видали, милорд? – спросил Кэрол. Он иногда переходил с «ты» на «вы» и менял их так часто и так искусно, что Мелвин стал дивиться выучке этого человека.
-Многого, - философски протянул юноша, - Посмотри на волны! Разве тебе не хочется петь песни о Великом Творении Природы?..
-А что это за песня?
Все воодушевление юноши как рукой сняло. Он обернулся к Кэролу и, нахмурившись, спросил:
-Ты не знаешь Легенды? – в глазах его читалось нетерпение. Это удивительным образом дало большой прилив нежности к этому юному правителю.
Кэрол прекрасно помнил его отца – тот был горд и циничен. А этот мальчишка пока что, кроме юношеского запала да горячности, ничего не набрал; но годы-то придадут ему и величия и степенности, придет и истинная мудрость и неспешность.
Кэрол довольно улыбнулся, будто кот, разнежившийся на солнце:
-Я бы хотел послушать, если вы расскажите, - он почтенно поклонился.
Мелвину стало дурно. Частично, от выпитого, частично – от стыда. Он опять поспешил.
-Г-м, я не помню, как оно звучит в стихах… могу рассказать дословно… и то, что вычитал и то, что узнал от матери. - Он замялся, пытаясь сделать вид, что ему совсем дурно, но Кэрол уважительно ждал рассказа, поэтому Мелвин поудобней оперся о поручень и приступил к рассказу.
Ветер трепал его соломенные волосы, солнышко ласкало кожу. Он не ведал, что ждет его в дальнейшем, но шел этому навстречу с широко открытыми глазами!
-…Было это вне времени. Тогда никто не считал, сколько прошло закатов, а сколько рассветов. Некому было следить за небесными светилами. Они сменяли друг друга на небесном своде и шествовали по своей начертанной дорожке взад и вперед. Тогда леса были молоды, и не было тех вековых деревьев, что сейчас мы кличем Дедами Лесов. Молоденькие побеги быстро и уверенно стремились ввысь. Солнце светило ярче. А воздух был настолько прозрачен, что на самой высокой горе можно было увидеть все Приводье, весь мир. Гармония была настолько совершенна, что казалось, ничто не может изменить этот мир.
Но, как бы там ни было, произошло действительно Чудо.
Где-то, не известно где, в Лесах, проснулся Бог. Он взял себе имя – Дейлин и стал Хранителем Лесов. Он помогал растениям и животным выживать, ухаживал за ними, выращивал, лелеял. Он жил в своем лесу и не знал более ничего.
Как-то раз, пробегая в оленьей стае, он услышал Песню. Чистый и прекрасный голос воспевал поля и травы. Дейлин остановился и принялся внимать голосу. Песня становилась все прекраснее, с каждым словом и тогда Дейлин понял, что должен найти того, кто имеет такой чудесный голос, который заворожил и привлек его, Бога-Хранителя. Он пошел на звуки этого голоса и наткнулся на ручеек. Звуки слышались оттуда, где ручеек брал свое начало. Он шел долго, но наслаждение сменилось более глубоким чувством, он понял, что не сможет более прожить без этого голоса.
Когда он пролазил сквозь очередные заросли лесной малины, он увидел нечто, чему не мог дать ни названия, ни объяснения. На широком плоском камне сидела нагая дева и плела косу, из которой и брал начало ручеек. Эту леди звали Глиандрель. Она посмотрела на него и улыбнулась.
У Дейлина перехватило дыхание – как же она идеальна! Да она же Богиня! Ни единого изъяна! Первая и единственная, кто когда-либо заслужил поклонения, как Богине!
Он подошел и взял ее за руку. Ее нежная маленькая ручка была так крохотна и мила, что Дейлин боялся раздавить ее.
Он повел ее в свои покои и соединился там с ней. Она полюбила его как солнце утро; Он полюбил ее, как солнце вечер. Он ложился на Нее, как в Землю Запада уходит Небесное Светило. А Она вставала с Него, как с Рассветом приходит Блаженство нового Дня! Они полюбили друг друга и больше некогда не расставались! От их Любви родился Вечный Город. Город, рожденный в Любви – Свеатлейль. Но они не правили этим городом, как мы это понимаем, они остались Богами и продолжали жить там, где всегда жили. А история Свеатлейля – это история совершенно иная…
Кэрол молчал и задумчиво наблюдал, как последние лучи поглощает морская гладь. Что-то далекое, знакомое с детства накатило на него, упрямая слезинка скатилась по щеке. Он угрюмо смел ее, шмыгнув носом, и улыбнулся ветру.
-Очень красивая история, милорд, не правда ли?
-Да, - выдохнул Мелвин – теперь его точно мутило. - А есть ли еще кружка того поила?
-Мелвин, есть не только то поило, есть вино, достойное гостя. Оно такое старое, как старина Фейтон, но и такое же удивительное, как его глаза!
Мелвину почему-то вспомнились глаза колдуна, которого он встретил в трактире, но это было сиюминутное воспоминание, так как капитан Кэрол уже заинтересовал юношу вином.
В просторную капитанскую каюту подали ужин. За иллюминаторами небо затянула сеть ярких звездочек. Голубизна купола и вечерняя свежесть щекотала легкие. Но на столе уж было накрыто, а в кубках плескалось вино. Ужин проходил в компании восьмерых торговцев, которые плыли на «Штиле» в разные страны. Кто в Союз, кто в Мерлок… Беседы проходили непринужденно, а языки мигом развязались под напором льиярского вина. Это был сорт десятилетней выдержки, созревший в виноградниках невысокого Дома – Лайлаира, что находится в разветвлении реки Балисия на Фарнитею и Лейвлан. Торговцы, стараясь друг друга перекричать, на все лады рассказывали о себе и своих чрезвычайно интересных и увлекательных путешествиях. Мелвина сморило, так что он не рассчитал. Вино оказалось нежным на вкус, да крепким для головы, он даже не заметил, как сознание покинуло его, и он отошел в мир грез. Правда, находиться там долго ему не пришлось! Сильная качка раструсила его, он разлепил веки и понял, что с драконом что-то не в порядке.
Раскрытые створки двери хлопали от сильного ветра. Было темно и через чур сыро. Мелвин держась за стену, подошел к дверным створкам – его шатало и тошнило. Когда он вышел наружу, то понял – что не так. Небо затянула свинцовая туча так, что звезды скрылись за ее толщей. Накрапывал дождик, а молнии прорезали воздушные просторы. Волны беспокойно несли корабль, и гребцы никак не могли с ними справиться. Тамтам резко отбивал такт, а на лице барабанщика читался ужас. Шквалы приближались; через мгновения молнии и раскаты грома сливались в единой музыке неспокойного морского танца. Капитан бешено жестикулировал: после того, как убрали паруса, его еще трясло от злости. Мелвин видел, как остальные торговцы со знанием дела, ловко помогали кто чем: семеро из них уж налегли на весла. Дождь полил, как из ведра и глухая непроглядная ночь занавесила дракон от мира.
Когда Мелвин понял, что произошло и как, возможно, будут развиваться события, он переборол физическую слабость и придерживаясь вышел на середину смотровой площадки. Шквал обрушился на его уши, но он не замечал его, а изготовился ко встрече. Предбоевая злость распалила в нем что-то веселое, бесшабашное и он практически забыв обо всем, принялся ждать и отражать удар Стража. Он выхватил клинок из ножен и закрутил головой, выглядывая противника. Весь он уже намок и капли стекали по телу, волосам и лицу, он тяжело дышал, выплевывая изо рта воду.
Морской страж не заставил себя долго ожидать. Он щупальцем взметнулся из воды на добрых двадцать метров и, опускаясь, нацелился прямо на Мелвина. Все его тело представляло собой толстое щупальце, с розовыми присосками и раззявленной зубастой пастью. Юноша, увидев это чудище, на мгновение задохнулся от ужаса, но все же поднял над головой клинок, схватился за подарок матери – амулет, висевший на шее, и прокричал, обращаясь непонятно к кому:
-Помоги мне!!! – но в это мгновение ветка молнии, в соединении двух громад туч, перерезала воздушный простор и ударила точнехонько в щупальце, которое, видимо, содержало в себе большой заряд энергии. Только Мелвину было уже все равно, так как обмякшее щупальце летело прямо на него. Он не смог увернуться и когда великанская тварь своим весом упала на юношу, и он потерял контакт с внешним миром и ушел сознанием во тьму.


    Вверх
Старый 27.09.2004, 12:04   #7
Jili Sin

Автор темы
 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
По умолчанию
Сознание вернулось через висок. Затем тело отреагировало на боль. Голова раскалывалась. Потрогав ее, он обнаружил, что она перевязана. Ломило все тело, а плюс ко всему пересохло во рту и противно сосало под ложечкой.
Мелвин повернулся на койке и обнаружил перед собой на подносе еду: сушеные мясо и фрукты, хлеб в мешочке и кувшин с пресной водой. Как же все это пришлось кстати!
Через некоторое время, когда юный правитель утолил первый голод и смирно лежал с открытыми глазами, в каюту вошел капитал. В дверях он почтительно поклонился и спросил:
-Как ваше самочувствие, милорд?
-Никак, - хрипло отрезал Мелвин, - голова раскалывается, вот и все веселье! Кажется, что морская болезнь прошла, однако тело требует твоего чудесного напитка с паршивым вкусом!
Мелвин говорил ворчливо, только Кэрола это не ставило в тупик, он подошел к койке юноши и помог ему приподняться, на лице его читалась отеческая заботливость и скрытая усмешка.
-Конечно же, я распоряжусь по поводу «напитка Силы»…а… - он замялся, было видно, что он хочет что-то спросить.
Мелвин нахмурился:
-Не томи, что ты хотел?
Кэрол поначалу отмахнулся, но все же спросил:
-Ну… я то в общем знаю, что эльфы волшебники по своей природе, и уж наверняка твоя мать научила тебя разным штучкам, - он неопределенно покрутил ладонью в воздухе.
-Я не понимаю, к чему ты ведешь?
Кэрол нервно вздохнул:
-Я хотел спросить тебя, ты тоже чародей?
-Я?! – у Мелвина от удивления вытаращил глаза. – С чего ты это вдруг так решил?
-Ну, как же, ты победил Морского Стража, призвав из своего клинка молнию!.. Прости, конечно, это мой недосмотр, только мальчишка, следящий за берегом задремал, паскудник, мы потеряли берег и вступили в приграничную зону. Я сразу же приказал спустить паруса и что есть мочи разворачиваться. И тут я увидел, как ты озаренный светом, возвел руку к Стихии и попросил ее тебе помочь.
Реакцией Мелвина – был сдавленный смешок.
-Что ты, Кэрол, видать выпил много вина, и тебе что-то со зрением сталось. Я просто изготовился к бою с этой тварью… - возразил он.
Кэрол показал головой.
-Нет, милорд, с глазами всей команды не могло произойти одно и тоже похерение. Не один я это видел…
Мелвин перебил:
-Так что же, по-твоему я вру, капитан?
-Нет, просто, скромничаешь!
Мелвин безнадежно махнул рукой, вздохнул и бессильно плюхнулся на кровать.
-Оставь меня капитан, мне нужен покой.
Кэрол поклонился и вышел, затворив за собой дверцу.

Утомительный переход к Двеарису продлился ровным счетом шестьдесят девять дней. Было чрезвычайно скучно и однообразно. Дни плелись медленно и нехотя. Синее небо и соленая вода, рыба и сушеные фрукты были постоянными попутчиками. Казалось, что это никогда не закончится. Дракон останавливался на несколько коротких стоянок. Но его основным пунктом назначения был порт Хеннет-Ривз, о котором Мелвин так ничего конкретного и не выяснил, только то, что он находится где-то на дальнем северо-западе. Разглядывая карту, которая была развешена в каюте капитана, юноша не нашел этого порта, отчего ему стало еще более интересней, но подходя с этим вопросом к Кэролу, он ничего не смог разузнать – тот явно не хотел раскрывать своих секретов. Единственное, что запомнилось по дороге, так это каменная статуя одного из первых правителей Союза Трех. Это было изваяние величественного человека. Кэрол, кстати, поправил Мелвина, когда тот сказал, что это человек. На самом деле, это был эльф. Звали его Рэос, Первый Правитель. Он стоял на холме в устье реки, подняв правую руку вверх, в приветственном жесте. На голове у статуи был серебряный венец, а на поясе мерцающие каменья. Эту статую воздвигнул очень известный скульптор – один из Мудрейших – Маг. Приветствующий Владыка – так называлась скульптура; она символизировала величие и мощь Союза Трех и была воздвигнута при его сыне, первом правителе, кто начал использовать оружие в Приводье… После этого эльфийская кровь зачахла, а бессмертные эльфы превратились в смертных людей. Много воды утекло с тех лет, теперь реалии тех дней для Приводья легенды да мифы…
Первого сентября дракон вошел в тихую гавань. Шлюпка была спущена на волны и трое – Мелвин, Кэрол и юнга спустились в нее. Кэрол провожал Мелвина. Как ни посмотри, а он был интересным собеседником, хоть и свято хранил свои секреты. Несмотря на некоторые свои странности, он был умным и веселым человеком. Уже на берегу, он обнял Мелвина и сказал:
-Желаю вам удачи, мой лорд! Когда-нибудь, я надеюсь вновь принимать вас на своем драконе, а теперь, как ни жаль, мне придется следовать своей дорогой…
-Что ж, Кэрол, ты отличный капитан! Ты должен быть лучшим капитаном из всех, потому как я еще не разу не слышал, чтоб галера уходила от Стража. Я желаю, что б твой путь был только в звездную ночь и никак иначе!
Они обнялись, и Кэрол указал, куда теперь ведет дорога юного правителя.
Мелвин поблагодарил, посулил капитану много золота и добра и пошел своей дорогой. Теперь перед ним лежала дорога по суше: после долгого морского перехода Мелвин не мог привыкнуть к твердой почве. Зато, поохотившись, он поймал дичь. Хорошо поужинал и отдохнул. Утром продолжил свой путь, где по дороге встретилась речка и водопад с пресной водой. Он выкупался и напился в чистой ледяной воде. А потом продолжил свой путь. К вечеру он подошел к пограничной стоянке. Блики костра Мелвин заприметил еще с холма час назад. Вокруг костра темные фигуры кружили хоровод. Мелвин не боялся, он слышал их смех и веселые песни. Он никак не мог подумать, что это может стать опасным для жизни. Его, казалось, не замечали, и он подходил все ближе, пока сзади ему в шею не уперлось острие железного наконечника стрелы. Мелвин услышал свист и увидел, как фигуры в момент обступили его. Их было, человек двадцать, они были наполовину наги, разукрашены и вооружены. Все разом заговорили, завизжали женские голоса, засмеялись мужские, его закружили; уже пропало оружие, и он сам не заметил, как оказался в кругу, а нагие эльфы, а это были именно они, весело щебетали на разные голоса. У большинства были черные волосы, так, по крайней мере, казалось в свете костра, другие же были светловолосы, и совсем уж беловолосы, подобно Мелвину.
Среди пограничников были те, кто мог говорить с Мелвином на его языке, другие просто не обращали на него внимания. Его покормили, и ему показалось, что так вкусно он давно уж не ел. Собеседником был черноволосый, разукрашенный синей краской эльф, с высоким звонким голосом. Он сказал, что отсюда до Двеариса, три дня пути и что он согласится проводить юношу к Владыкам Солнечного Леса – Гвелису и Эабел. На вопрос, какие владыки из себя, Рейрей сказал, что они явятся нему в мудрости и веселье.
-Если в сердце твоем веселью край не виден, то возьмут тебя они в свой хоровод…
Он поклонился Мелвину и сказал, что очень рад видеть сына Ион. Сам он не был настолько титулованным, что б знать ее лично.
-Скорбь в сердцах жителей Солнечного Леса появилась после смерти дочери Владык. Но тебе все будут рады! Здесь не гаснут фонари и песни поют, как и всегда. Надеюсь, тебе понравится в Лесу… В Двеарисе хорошая школа восстановительной магии, сам Владыка откроет тебе знания, коими владеет сам.
После разговоров и танцев Мелвин заснул спокойным младенческим сном. На грани сознания он слышал тягучую дивную песню, которую напевала одна из девушек, потом к ее голосу присоединились другие многочисленные голоса, и Мелвина убаюкало. Проснулся он с рассветом. Эльфы уже сотрапезничали и кувыркались в мокрой от росы траве. Это было забавное зрелище. Молодые и красивые оголенные тела их мокрые, от утренней росы, и разукрашенные, уже, размазанными и нечеткими рисунками перекатывались по траве под первыми лучиками солнышка. Девушки с распущенными волосами поднесли Мелвину флягу, и он сделал первый глоток. Жидкость, что была в баклаге, являлась водой, так, по крайней мере, ему сначала показалось. Но, как только жидкость достигла внутренностей, она приятным теплом раздалась в теле, и юноша почувствовал невероятный прилив энергии. Девушки наблюдали, как он пил и переглядывались, смеясь. Потом одна из них подошла и поцеловала его в губы так, как Мелвин еще никогда не целовался. Вкус ее губ был сладким, а язык шершавым. Он не мог удержаться и потянул руки к ней, но она рассмеялась. Ее смех поддержали другие эльфы. Мелвина это смутило, но желание уже полыхало у него внутри.
Переход к Двеарису был долгий и утомительный. Вместо трех дней, получилось четыре, юноша не смог сдержать темпа эльфов. Его повели двое юношей, таких же молодых как и Мелвин и девушка. Она все время танцевала и пела. Мужчины – Рейрей и Найкей по очереди доводили ее до оргазма. Поздним вечером четвертого дня, они, наконец, пришли к воротам Двеариса. Укрепление представляло собой частокол четырех метров в высоту, который терялся в зелени деревьев. Накрапывал дождик, и Мелвин продрог до костей, он даже не заметил, как эльфы свистнули и ворота принялись подниматься. Они вошли внутрь и стали отряхиваться. Это был темный легко проветриваемый туннель, навесом которому служили ветки деревьев. Никто из охранников не вышел встречать пограничников, поэтому они беспрепятственно следовали по натоптанной дорожке, мимо гигантских стволов. Дорога стала уходить под уклон, появились мощеные ступеньки. Эльфы примолкли, казалось, что все разом задумались. Вокруг стояла такая же тишина, Мелвин взглянул на Рейрея:
-Что случилось?
-Похоже, из Светлейшего Города получили плохие новости… - буркнул тот.
-Что-что? - не расслышал Мелвин, - я не понял…
-Прости, тебя это не касается…

Они еще довольно долгое время следовали дороге, серпантином петлявшей меж деревьев, пока не остановились возле одного. Эльф коротко свистнул, и оттуда сверху спустилась веревочная лестница. Он подмигнул Мелвину своими зелеными глазами, сверкая щелочками-зрачками, и схватившись руками за перекладину, побежал по вверх, за ним последовала девушка, имя которой юноша так и не узнал, а Найкей показал Мелвину, что теперь его очередь. Юный правитель прикинул расстояние, вздохнул и подтянулся. Он поднимался не с такой прыткостью, но, тем не менее, очень справно и через несколько мгновений оказался уж на твердой поверхности. Это был этаж на дереве, Мелвин поднял голову и понял, что выше по стволу есть еще этажи и не один!.. Появился Найкей, и мелвинские провожатые зашагали к круглому столу, за которым сидели другие эльфы. Обстановка была стандартной для любых хором – ковры, мебель, украшения, мягкое мерцание свечей, всякие безделушки, только одно понимание того, что все это находится в пятнадцати метрах от земли не укладывалось в голове.
Рейрей поклонился публике, эльфов было больше двух дюжин, и что-то стал очень быстро рассказывать, затем хлопнул Мелвина по плечу, и все присутствующие вскочили со своих мест, для того, что бы поприветствовать сына Ион. От всех их представлений и лиц зарябило в глазах. Все они были одного примерно возраста – еще не заметны морщины, но в глазах непомерная мудрость. Многие были с колчанами на перевязях, другие не имели оружия – у них, в основном, были на телах рисунки – татуировки. Белокожие девушки с не заплетенными волосами, оценивая, смотрели на юношу, а провожатая Мелвина что-то им рассказывала, указывая на него. Но девушки так и не заговорили с ним. Зато говорили мужчины. Они сжимали его плечи, всовывали в ладони кубки с живительной водой. Потом все на некоторое время забыли о Мелвине, щебетали на своем звучном языке, пили и ели. Мелвин, несколько, вслушивался в смысл, он немного знал от матери ее родной язык, сколько слушал мелодичное звучание каждого отдельного звука и композиции в целом. Он и не заметил, что эльфы спорят. Он с раскрытыми глазами наблюдал за этим, но так ничего и не понял, только поверхностно: «осада», «корабли», «веселье», «охота» и другие слова, которые не смог связать в единую цепочку.
Через некоторое время эльфы стали расходиться. Рейрей важно заявил, что владыка и владычица готовы принять сына их дочери, и Мелвин проследовал за эльфом и все той же девушкой. Они поднялись еще на один полет-этаж, и очутились в еще более просторном «помещении»; тут стоял полумрак. Света почти не было, под ногами лежал мягкий ковер, вокруг не было мебели, и только в дальнем углу огромного зала стояли пуфики нешироким полукругом. На двух этих пуфиках сидели два существа, держась за руки, и пели, повернув лица друг к другу. Только там горели зеленые светильники, освещая поющих. Казалось, что они не обращают внимания на вошедших. Через мгновение появилось еще двое эльфов – два статных юноши и уселись по разные стороны от владык, так же повернув свои лики к родителям; а они, несомненно, были их детьми. Постепенно, как продолжалась песня, в комнату, еле слышно шурша полами платьев, входили другие существа, неся в руках длинные фонарики на цепочках, и вскоре в зале стало светло. Этот свет лился дивно – словно во сне – зеленоватые световые круги ореолами были этим светильникам. Когда светильники придали залу еще более торжественный вид, остальные эльфы так же стали подпевать владыкам. В песне чувствовалась какая-то грусть, но вместе с ней и радость. Радость жизни и всему сущему.
Наконец песня завершилась, сойдя на нет. Владыки повернули свои лица – на них были улыбки. Мелвин краем глаза заметил, что все присутствующие склонились в надлежащем поклоне. Он так же почтенно поклонился. Владыка подал руку Владычице, и они встали со своих пуфиков. Они подошли к Мелвину и тот увидел их глаза вблизи: зрачки их были такие, как у Мелвина – вертикальные щелочки. Радужная оболочка была светло-зеленого цвета, да к тому же светилась каким-то огоньком.
Владыка сказал:
-Здравствуй, Мелвин, меня зовут Гвелис, я отец твоей матери, упокой ее душу Речная Царевна! – он протянул руки и поцеловал Мелвина в лоб.
-Приветствую тебя, сын моей отошедшей дочери! Меня зовут Эабел, я рада видеть тебя, мальчик! – она так же протянула к лицу Мелвина свои руки, прикоснулась губами его лба.
-Здравствуйте, Гвелис, отец моей матери и Эабел, мать моей матери! Я бесконечно счастлив присутствовать в вашей обители! Я надеюсь, что те дни, что собираюсь, по вашему разрешению, провести здесь, я запомню на много-много лет, и это будут самые счастливые времена в моей жизни!
-Мальчик, - сказала Эабел, - ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь. Как я, так и Гвелис, будем рады принимать тебя бесконечное число дней!
-О! – возразил Гвелис. – Любимая, я не думаю, что такое пойдет на пользу правлению юного правителя! – он улыбнулся. – Он преследует определенную цель, и будет идти за ней до назначенного обстоятельства.
Эабел согласилась:
-Да уж, с этим я согласна, только гостеприимство требовало от меня именно таких слов…
У Мелвина, от их милых пререканий, поползла по лицу улыбка, и он заметил, что у многих из присутствующих так же. Он снова поклонился своим прародителям и с нежностью в голосе сказал:
-Я буду самым счастливым полукровкой, после того как услышу ваше торжественное разрешение на учебу в вашем прекрасном лесу – Двеарисе. Я приехал для того, что б научиться всем эльфийским премудростям и понять восстановительную магию. Я надеюсь, что кровь моя найдет свое истинное предназначение и проявится все то, что было в ней заложено изначально.
Владыка взял за руку Владычицу и протянул вторую руку Мелвину. Владычица также протянула свободную руку юноше. Втроем они закружились в танце. И этот танец длился бесконечно, пока в голове у Мелвина совсем не помутилось. А потом было вино, что будоражит внутренности и приятно на вкус. А владыки были такими родными и знакомыми, словно Мелвин узнал их не сегодня, а много времени назад...

На этом заканчивается 1 глава, рассказывающая об интересном путешествии юного короля Мелвина, сына Мелора, правителя самой благополучной и красивой страны Долины Роз, а ведь это далеко не конец, так что…


    Вверх

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Харьков Форум > Хобби > Литература

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +2, время: 22:48.


Харьков Форум Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.