Показать сообщение отдельно
Старый 26.03.2011, 05:59   #45
Maxim2010

 
 
Регистрация: 2.03.2010
Адрес: туташний я...
Сообщений: 176
 
По умолчанию
Цитата:
Сообщение от Danielle
Ну так, если б в него вкладывались деньги, как например в парк Артема, то очень бы впечатлял Очень надеюсь, что скоро так и будет
будем надеяться, а что нам еще остается...

добавлено

Карповы еще в XVIII веке стали первыми олигархами в Харькове
ОБЩЕСТВО
Братья Карповы, сосредоточив в своих руках капитал и власть, стали первыми олигархами в Харькове. Карповы покупали или захватывали торговые места в центре города и земли на окраинах. Сегодня схема разворачивания Карповыми бизнес-империи кажется довольно тривиальной, но в XVIII веке они казались смельчаками-авантюристами.


Елисаветградские захватчики
Когда в 1780 году Слободско-Украинская губерния стала Харьковским наместничеством, в его столицу из Елисаветграда (нынешний Кировоград) перебрались сыновья купца 3-й гильдии Дорофея Карпова Федот и Артемий. На этот шаг их побудило желание иметь собственное дело и вырваться из-под давления авторитета отца, а может, сам Дорофей подтолкнул из отчего гнезда созревших для самостоятельной жизни птенцов. В любом случае, братьям сопутствовала удача, они необычайно быстро адаптировались на новом месте, видимо, благодаря начальному капиталу и крепкому купеческому нраву.
Известный харьковский историк Д. И. Багалей так охарактеризовал Артемия Дорофеевича: «Далеко не заурядный, умный, прекрасно знакомый со своими правами и обязанностями, умел отстоять и себя, и городское общество, и Думу, не пасуя ни перед какой властью».


Сегодня схема разворачивания Карповыми бизнес-империи кажется довольно тривиальной, но в XVIII веке они казались смельчаками-авантюристами. Братья в полной мере использовали финансовое положение для укрепления своего социального статуса. Несмотря на старообрядческое вероисповедание, они не замыкались в кругу своего клана, наоборот, активно включились в общественную жизнь города.
В 1784 году Артемий Дорофеевич был избран первым городским головою и занимал эту должность два трехлетних выборных срока. «Пребывая во главе Харьковского городского самоуправления, вступил в 1786-1787 гг. в конфликт с губернским магистратом. Дело А. Карпова было передано в Уголовную палату. В 1787 году суд принял сторону городского головы. После окончания срока пребывания в должности в 1790 году был обвинен губернским магистратом в финансовых нарушениях, а также в том, что не сделал финансового отчета о своей деятельности» — так описал Д. Багалей деятельность Артемия Карпова в роли отца города.
Федот Карпов тем временем раскручивал собственный бизнес, наверняка не без поддержки Артемия. В 1799 году в списке харьковских купцов он уже числился самым богатым в городе.

Карповы с энтузиазмом покупали или захватывали торговые места в центре города и земли на окраинах, а затем умело распоряжались как своей недвижимостью, так и умноженным капиталом. Городскому купечеству приходилось считаться с елисаветградскими пришельцами, а добытым уважением и положением Карповы пользовались умело и вполне заслуженно. И в 1808 году теперь уже Федот Карпов был избран городским головою. О его деятельности в эти годы у Багалея тоже сохранились яркие воспоминания: «Купец Федот Карпов, приобретший от казны дом бывшей банковой конторы, прихватил к этому участку все пространство земли, занимавшееся когда-то деревянными присутственными местами и пороховым погребом, и тем лишил город выгод, коими бы он мог пользоваться, застраивая ту землю доходными зданиями. На требования предоставить крепостные документы на захваченную им землю Карпов отвечал одними обещаниями. Ф. Карпов... уничтожал городские, от Думы содержавшиеся лавочки, кои занимались холщовыми и бумажными рядами, перевел ряды сии в собственные свои, устроенные внутри своего двора лавочки, чем причинил, как жаловалось купечество в 1825 году, крупный подрыв не только городским, но и частным лавкам».
Школа роста
Росли не только капитал и влияние предприимчивых купцов, но и их семьи (у Артемия было восемь детей, у Федота — трое). Большие надежды Федот Карпов возлагал на своего сына Сергея и дал ему хорошее экономическое образование. Сергей Федотович Карпов обучался бухгалтерии в прусском Данциге и по возвращении в Харьков в 1798-м вошел в число самых образованных предпринимателей города. Именно он организовал одну из первых в Харькове суконных фабрик. В начале 1820-х, после смерти Федота Дорофеевича, унаследовал его состояние и стал богатейшим купцом Харькова. Он владел суконным и красильным заводами в Залопанской части Харькова, а также садом и криницей (названными Карповскими), служившей одним из главных источников питьевой воды в городе. В 1837 году только в центре города Сергей Федотович обладал недвижимым имуществом, оцененным в 553 тыс. рублей. Весь городской бюджет в то время составлял 114 тыс. 460 рублей — сумму, чуть ли не впятеро меньшую. Таким образом, с 1780 по 1830 год, за полстолетия, династия Карповых выбилась в олигархи.
Москалям — дворы
Завоевание кланом новых плацдармов проходило не без пользы для города. Карповы развивали торговлю и производство, основали и развили два района Харькова: Гончаровку и Москалевку. Здесь располагались их земли с фруктовым садом общей площадью под 30 десятин, фабрики и жилые районы, быстро застроенные благодаря предприимчивой хватке Карповых. Приобретенные на Москалевке бесхозные песчаные пустоши были распроданы новым на ту пору методом — в рассрочку. «Карпов распорядился своею землею так: он отдавал ее для застройки отставным солдатам (преимущественно больным, раненым и увечным), быт которых в то время был не обеспечен. Отсюда и название — Москалевка, от слова «москаль». То же было и при наследнике Карпова Сергее и его внуках, М. С. и Ф. С. Карповых. Последний продавал участки земли москалям в рассрочку: дворовый участок, на котором кто-нибудь устроился, переходил через несколько лет в его полную собственность при условии взноса определенной суммы. Впоследствии примеру Карповых последовал владелец Основы — Квитка, которому принадлежали обширные пустыри южной части Москалевки» — так описывает Багалей возникновение нового района Харькова.
Сергею Карпову после отца достался целый квартал в центре города, напротив Гостиного ряда. Здесь, во дворе своего дома, еще Федот Карпов, а потом и его наследник Сергей устроили вопреки закону целый ряд «нелицевых» (выходивших во двор) лавок. Таких торговых точек образовалось более сотни. Интересно, что именно они охотно нанимались во время ярмарок приезжавшими в Харьков купцами, в это же время «лицевые» городские и частные лавки в торговых рядах и частных домах стояли пустыми. Конкурентам такое положение дел сильно не нравилось, и купеческое общество приняло постановление о запрещении Карпову отдавать в наем торговые помещения, т. к. они «делают подрыв городским и частным лавкам». Тогда Сергей Федотович внес в Городскую думу заявление, что он за право отдачи своих лавок в наем согласен платить ежегодно в пользу города по 2 тыс. рублей. Вновь было собрано купеческое общество, которое на сей раз пошло навстречу Карпову. Однако это был именно тот случай, о котором англичане говорят: Nice guys don’t win, а русские: «Послушание не ведет к успеху». Обещанные городу деньги Карпов платил недолго — всего два года. Губернское правление, разбиравшее это дело, нашло, что требовать от Карпова платы за принадлежащие ему лавки город никакого права не имеет.
Женское начало
Харьковское купечество не намеревалось мириться с лидирующей ролью карповского клана. С ним вели яростную борьбу Тамбовцевы, Кузины. Сокрушительный удар как раз и нанесла вдова Кузина, проявившая недюжинную сообразительность и умение манипулировать людьми. Инструментом конкурентной борьбы в ее руках стал Сергей Александрович Кокошкин, бывший с 1847 по 1855 год харьковским генерал-губернатором. Назвать этого управленца местным Петром I не будет большим преувеличением. Современная прямолинейность в планировке Харькова — заслуга именно Кокошкина. Благодаря его фанатичным усилиям и методам на грани деспотизма город стал приобретать правильные и ясные черты. Улицы и дома равнялись под линейку, бедняцкие жилища сносились одним махом, в результате их обитатели оказывались без крова над головой. Впрочем, богатые тоже страдали от перестроечной бури.
Вдова купца Кузина выступила с весьма своевременным предложением благоустроить центральную часть города за счет переноса торговли на Залопанскую сторону, где у нее, заметим, уже были торговые Суздальские ряды (в Харькове сохранилась улица с таким названием). Обоснование этого проекта было таково: негоже устраивать ярмарки у подножия красавца Успенского собора. Предложение Кузиной пришлось власти по вкусу, генерал-губернатор соответствующим указом перенес торговлю на другой берег реки Лопани — в район современного Благовещенского рынка. Многие купцы, владеющие в центре города лавками, потерпели значительные убытки, среди них оказались Карповы. В 1849-м семья потеряла более 3 тыс. рублей потенциального дохода от сдачи лавок в наем, а главное, была вынуждена свернуть собственную торговлю.
Сезон распродаж
Григорий Квитка рассказывал, что харьковские актеры в XIX веке пели со сцены: «Я вам, детушки, подмога, у Карпова денег много...». И действительно, денег было столько, что хватило на несколько поколений, не унаследовавших предпринимательскую жилку, но безбедно живших вплоть до начала ХХ века.
В 1837 году миллионщик Сергей Карпов был избран харьковским головой, но вскоре отказался от должности, вполне вероятно, из-за преклонного возраста — ему уже было под 60 лет. Это решение предрекло закат карповской эпохи. Через тридцать с лишком лет доходы клана окончательно обернулись расходами.
Возможно, последним удачным делом Карповых была продажа земли городу в 1867 году. Капитализм в регионе в то время развивался бурными темпами, ширились торговые связи, которые требовали развития транспортных путей. В 1869 году Харьков соединила с миром железная дорога, под которую город безвозмездно отдал часть земель. Но предварительно они были выкуплены у частных владельцев. Одними из первых землевладельцев, кто подсуетился и оформил выгодную сделку, были Карповы. В 1867 году они очень удачно продали городу почти весь свой сад. Историк Багалей так описывает продажу сада: «Город приобрел от наследников Карповых принадлежащий им загородный сад в 1867-1868 гг. Дума выплатила Карповым за купленный у них сад 29 617 р. 50 коп. К сожалению, вскоре после покупки часть сада отошла под линию железной дороги, да и та, что осталась в распоряжении города, содержалась так, что не было от нее ни пользы, ни удовольствия». Но, судя по всему, деньги, вырученные Карповыми от продажи земли под дорогу, в дело пущены не были.
Наследники Сергея Карпова в концу ХІХ века сбыли все его крупные дела. Целые кварталы недвижимости в центре города были проданы московскому купцу, выходцу из Харьковской губернии В. И. Пащенко-Тряпкину, который в результате стал крупнейшим домовладельцем в городе. Так в центре Харькова появился Пащенковский спуск. А ведь мог быть Карповским...
Возлюби ближнего
Внуки Карпова сумели реализоваться на благотворительном поприще. Начало безвозмездным тратам положил Федор Карпов, в 1866-м пожертвовав участок земли на Москалевке под строительство церкви. А в 1871 году он передал Обществу грамотности дворовое место в 150 квадратных саженей для постройки Москалевской школы. Место было не очень подходящим для учебного заведения, но его обменяли на более удобное, и в 1873 году благодаря меценатству Карпова была построена еще одна школа на Москалевке. Оставшийся в его владении участок Карповского сада купец подарил городу. Сам он жил в собственном доме на улице Карповской, где и умер, а здание отошло в собственность города.
Прекрасные порывы

В. П. Карпов
Ветвь рода Карповых по линии Артемия не отличилась коммерческой жилкой. Самым видным ее представителем оказался Василий Парфентиевич Карпов. Он был личностью всесторонне развитой, но в большей степени тяготел к высокому, поэтому предпочитал торговать предметами искусства и антиквариата. Сам был художником, преподавал рисование и черчение в нескольких гимназиях. Имея доставшуюся в наследство недвижимую собственность на Горяиновском переулке (популярное торговое место Харькова и в настоящее время), учитель рисования сдавал в аренду помещения под магазины и жилье. Собственную торговлю вел в художественном салоне. Склонность к общественной деятельности у потомка городского головы проявилась в журналистике. В 1880 году Василий Карпов продал свой дом на Николаевской площади профессору Харьковского императорского университета А. С. Питре. И с той поры ушел с головой в публицистику: под изысканным псевдонимом Дон Базилио печатал в «Харьковских губернских новостях» статьи, посвященные культурной жизни города. Наибольшую известность Василию Парфентиевичу принесли публикации в газете «Южный край» (редакция которой, кстати, располагалась в доме А. С. Питры), где он опубликовал «Воспоминания старожила». Потом эти эссе были собраны в книгу, изданную в 1900 году под названием «Харьковская старина. Из воспоминаний старожила». После того как была продана вся недвижимость, Василий Карпов снимал себе жилье в разных частях города.
Сегодня о знатной купеческой династии напоминают разве что Карповский сад и ведущая к нему от Южного вокзала Карповская улица с постепенно приходящими в упадок домами XIX века, а также недавно переизданная книга «последнего из Карповых», ставшая библиографической редкостью.
Кстати
Род купцов Карповых
Дорофей — елисаветградский купец, сыновья Артемий и Федот.
Артемий Дорофеевич (1745 г. р.) Жена Пелагея Дмитриевна (1758 г. р.).
Дети:
– Константин (1773 г. р.),
– Павел (1779 г. р.),
– Михаил (1781 г. р.),
– Александра (1784 г. р.),
– Евдокия (1786 г. р.),
– Елена (1787 г. р.),
– Агриппина (1790 г. р.),
– Федор (1793 г. р.).
Федот Дорофеевич (1747 г. р.) Жена Евдокия Федоровна (1760).
Дети:
– Сергей (1781 г. р.),
– Мария (1784 г. р.),
– Анна (1791 г. р.).
Ф. С. Карпов (? — 9.09.1899 г.) — внук Сергея Федотьевича.
Василий Парфентьевич (? — 14.04.1906 г.) — правнук Артемия Дорофеевича.
Между прочим
Кто во что горазд
В начале XIX века Гостиный двор в Харькове содержался безобразно. Здесь нашли себе приют не только лавки, но и трактиры и кабак, и потому «временно и безвременно» в ночное время здесь толпились пьяные. Летом в трактирах по ночам горели огни, зимою, кроме того, топились печи, и Гостиный двор грозил городу постоянной опасностью пожара. Несмотря на усилия Городской думы, ей не удавалось добиться вывода из Гостиного двора трактиров. Губернатор обещал было Думе запретить в трактирах пользоваться печным отоплением, вследствие чего городничий запечатал печи, но затем, после жалоб трактирщиков на нарушение их интересов, начальник губернии объявил Думе, что ее требования не заслуживают уважения. Печи были распечатаны. Снисходительное отношение начальства к трактирщикам давало и другим повод считаться только с собственной выгодой. Купец Карпов завел около своих лавок в Гостином дворе деревянный в три этажа навес «ширины необыкновенной» и сдавал его внаем во время ярмарок, несмотря на то, что этим не только стеснялся Гостиный двор, но и делался подрыв городу, который лишался доходов от сдачи городских мест под ярмарочную торговлю.
Кстати
Одна голова — хорошо
Государь Николай Павлович, будучи в Харькове, посетил местный музей. Его сопровождал харьковский генерал-губернатор Кокошкин, давая нужные объяснения. Внимание государя остановилось на чучеле громадного орла.
— Это что за птица? — спросил он.
— Орел, — отвечал Кокошкин.
— А почему он не двуглавый? — спросил, улыбаясь, государь.
— Потому что он родился не в России, Ваше Императорское Величество, — гаркнул, не смущаясь, Кокошкин.
Между прочим
Грязи и воды Харькова
В 1802-м для уменьшения в Харькове грязи Городская дума предложила мостить улицы фашинником и песком, а также устроить два канала для отвода за пределы города водных и грязевых потоков, образованных в результате выпадения осадков. Навоз с городских площадей Дума предлагала счищать при помощи колодников и десятских, а для сокращения расходов пользоваться при этом пожарными лошадьми. На последнее предложение губернатор не согласился, а в городской кассе денег не хватало на благоустройство города. В конце концов, в том году фашинником была замощена только улица между Гостиным двором и лавками купца Карпова за его счет.
В 1815-м медицинский факультет Харьковского университета признал воду харьковских рек гнилою, хотя жители города и до этой экспертизы брали воду для питья и пищи не из рек. Наиболее известными источниками воды были Белгородская и Карповская криницы и городской колодец на Николаевской площади. Причем Карповская криница была в частном владении, в отличие от двух других источников, которые принадлежали городу. Пользовались горожане водой из всех этих источников бесплатно. В 1843 году губернатор решил облегчить харьковчанам доступ к Карповской кринице устройством мощеного подъезда к ней. Но мостовая требовала ремонта, а криница, с точки зрения властей, — надзора, поэтому было велено Думе нанять для криницы сторожа, а за пользование водой установить плату. Потребителям криничной воды розданы были ярлыки на право пользования водою, причем с каждой бочки взималось по 3 рубля в год, но те, кто брал воду ведрами, освобождались от платы. Эти сборы просуществовали недолго, городские власти осознали, что они не имеют права превращать в оброчную статью города то, что принадлежит не им, а находится в частной собственности. Владелец криницы Карпов объявил Думе, что уступить ее городу он не вправе согласно завещанию своего отца, но ничего не имеет против бесплатного пользования источником его согражданами.


    Вверх