Гротеск становится реальностью
Похоже, что новый подход к решению проблем больных банков и прочих финансовых институтов разработан и одобрен на самом высоком уровне глобальных финансовых элит.
Так, Совет по финансовой стабильности — организация, созданная странами G20 на Лондонском саммите в апреле 2009 года и действующая под эгидой Банка международных расчетов в Базеле (который известен также как «центробанк для центробанков») — выпустил две важнейшие публикации: одну в октябре 2011 года — Key Attributes of Effective Resolution Regimes for Financial Institutions («Ключевые атрибуты эффективных режимов решения проблем финансовых институтов»), и эти рекомендации были одобрены на последовавшем саммите «двадцатки» в Каннах; и еще одну в ноябре 2012 года — Recovery and Resolution Planning: Making the Key Attributes Requirements Operational («Планирование финансового и экономического оздоровления: введение в действие требования к ключевым атрибутам»), свидетельствующую о том, что разработанные рекомендации уже начали претворяться в жизнь или находятся в процессе принятия.
Еще месяц спустя появилась совместная разработка Федеральной корпорации по страхованию вкладов США и Банка Англии Resolving Globally Active, Systemically Important, Financial Institutions (что можно перевести как «Разрешение проблем глобально активных, системно значимых финансовых институтов»), выход в свет которой датирован 10 декабря 2012 года. Наконец, в поле внимания аналитиков совсем недавно попали свежие законы о бюджетах на 2013 год Новой Зеландии и Канады — с весьма необычными для этих документов формулировками и тезисами.
Подробный разбор этих документов не входит в задачи данной статьи, но их изучение — дело поучительное, и внимательный читатель, который потратит время на расшифровку эзопова языка туманных юридических определений и намеренно сложных формулировок, будет вознагражден сполна.
В этих документах прослеживается несколько общих для них всех, то есть сквозных, идей и тезисов.
Во-первых, обращает на себя внимание деление на «чистых» и «нечистых» — защищенных и незащищенных, застрахованных и незастрахованных, финансовых, нефинансовых и государственных и пр. и пр. — кредиторов, причем последний термин трактуется максимально широко: к категории «кредиторов» отнесены и все держатели депозитов. Результатом этого деления будет разное отношение к различным группам при проведении операций «оздоровления» (или банкротства) банковских институтов.
Во-вторых, общим для всех документов становится идея перекладывания основной тяжести «спасения» банков с них самих, а также с центробанков и прочих финансовых регуляторов и специальных страховых институтов на плечи «незащищенных кредиторов» — читай владельцев банковских счетов. Это принципиальное изменение подхода. С точки зрения права происходит перенос источника спасения банка — с резервных депозитов данного банка в центробанке на депозиты вкладчиков самого банка. Иными словами, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Сатирический гротеск становится прецедентом респектабельной реальности.
Причем реквизицию депозитов нельзя в принципе сопоставлять, скажем, со специальным налогом, целью которого является оплата финансово-бюджетных эксцессов правительства, — аналогия тут абсолютно неуместна, так как существует принципиальная разница. Решение проблем государственного долга с помощью обложения налогоплательщиков дополнительным налогом — при всей спорности такого подхода — еще может быть оправданно, поскольку этот долг в каком-то смысле является общенациональным, и граждане могут в таком случае нести солидарную ответственность. Но перекладывание проблем банка (часто вызванных авантюрными операциями и безответственностью его руководителей, прямо заинтересованных в прибылях от этих операций) на его конкретных вкладчиков — это уже чистый бандитизм.
В-третьих, предполагается использовать депозиты для рекапитализации банков и в результате «санации» в обмен на конфискуемые деньги выдавать вкладчикам акции соответствующего банковского института. Это откровенное нарушение базовых принципов самой банковской системы. Если вы имеете счет в банке, вы вправе считать, что являетесь владельцем абсолютно конкретного количества номинальных денежных средств, которые к тому же обладают почти абсолютной ликвидностью (вы можете оплачивать ими покупки, а также в любое время свои средства снять со счета и обналичить). Но с момента принятия (или начала применения) новых правил игры вы не имеете больше понятия, чем вы именно владеете. Конкретные объемы денежных средств в любой момент могут превратиться в абсолютно неконкретную стоимость акций, которые будут иметь непонятную (если хоть какую-то) ликвидность. И этот абсурд, эта фантасмагория может произойти теперь с вами в любую минуту.
Тотальная конфискация
Все это явно указывает на полную растерянность финансовых регуляторов, которая является следствием объективной невозможности продолжения игры по старым правилам. Система становится все менее управляемой и идет вразнос, а последствия принимаемых решений становятся все более непредсказуемыми.
Какое уж тут окончание кризиса!.. Огонь продолжает тлеть и распространяться в глубине торфяников мирового финансового болота, и языки пламени то тут, то там вырываются на поверхность. Что произойдет, когда пожар станет повсеместным — гадать не хочется.
Пока мы пережили только первый акт глобальной драмы. Это лишь сюжетная завязка. Да, европейские финансовые власти, готовясь к банковскому ограблению, постарались структурировать его так, чтобы оно выглядело привлекательно в свете «социальной справедливости». Коллективный еврофинансовый Робин Гуд грабит-де только богатеньких Буратино, да еще и преимущественно русских богатеньких Буратино — по определению особо отвратительных и страшно криминальных. Но это показательная репетиция — впереди мир ждет ничем не прикрытый цинизм массовых конфискаций. Если бы частная банковская или финансовая структура проделала что-то подобное с деньгами своих вкладчиков или клиентов, это было бы однозначно расценено как финансовое преступление. Но с этого момента «ограбление банков» (точнее банковских вкладчиков) становится официальной государственной политикой на Западе.
Тенденция очевидная и вполне понятная: бюджетно-долго вые проблемы по всему миру увеличиваются как снежный ком (равно как не наблюдается никакого оздоровления ситуации с банками), а следовательно, соблазн решать их за счет налогоплательщиков и вкладчиков путем конфискационных мер будет только возрастать.
Да, будет еще хуже, гораздо хуже. Сегодня это конфискация вкладов в банках, завтра — конфискация пенсионных накоплений, послезавтра — тотальное разрушение накоплений домохозяйств через механизм гиперинфляции. Логика событий, боюсь, неотвратимая.
Известный финансист и выдающийся аналитик Джим Синклер не без оснований утверждает, что потеря вкладчиками денег в банках — это не новый налог, не новый путь приведения ситуации в порядок, это свидетельство того, что глобальная банковская система находится в состоянии катастрофы. И когда это станет очевидно широкой публике, результатом будет страх и паника таких масштабов, которых мир не знал с 1929 года.
Выбор без выбора
На наших глазах разворачивается глобальная депрессия. Ее пытаются маскировать с помощью денежной накачки экономики, правда, максимум, на что она оказывается способной, — это удерживать ситуацию на самом краю обрыва. Однако несмотря на то, что масштабы этой накачки становятся все более гаргантюанскими, ее эффективность продолжает падать, и скоро она может вообще перестать работать по назначению.
Например, очень толковый британский финансовый обозреватель Амброуз Эванс-Притчард указывает, что несмотря на все программы количественного смягчения (то есть необеспеченного печатания денег) со стороны ФРС денежный агрегат М2 в США сократился за последние три месяца, а скорость обращения денежной массы упала до 1,54, что является абсолютным минимумом за все время наблюдений. Хотя норма сбережения в США снизилась к докризисным уровням (2,6%), неизвестно, к лучшему ли это. Но даже и этот низкий уровень сбережений не обеспечивает достаточного уровня расходов, чтобы оживить экономическую активность. А в мировом масштабе норма сбережений подскочила до 25%. Таким образом, денежная накачка просто потеряла свою действенность.
Некоторые сорвиголовы (а среди них и вполне респектабельные ученые-экономисты с мировым именем, и солидные руководители регулирующих финансовых органов с титулами лордов) призывают резко ускорить работу печатного станка, увеличить объемы этой накачки и сделать ее практически перманентной. Да еще и списать с ее помощью все государственные долги через балансы центробанков и, в частности, той же ФРС (ведь денежное впрыскивание идет через покупку облигаций, которые оседают на балансах ЦБ). Последствия такого сценария трудно предсказать. Сохранят ли центробанки доверие широкой публики, инвесторов, финансистов? Что в этом случае вообще будет представлять собой денежная система? Будет ли она хоть сколько-нибудь управляемой? Не произойдет ли стихийное восстановление золотого стандарта? Вопросы можно множить.
Единственное очевидно: это путь чудовищной гиперинфляции и финансовых потрясений в духе Веймарской республики, но в глобальных масштабах. Считать этот путь «оздоровлением» может только сумасшедший. Глобальная финансовая элита оказалась перед выбором: либо провести мир по дефляционно-депрессивной дороге с полноценным банкротством финансовой системы, либо по не менее опасной гиперинфляционной дороге с аналогичным конфискационным результатом.
Выбор из разряда «что в лоб, что по лбу».
Можем увидиться, если хочешь.