Я вспомнила такой случай. Иду это я вечером, иду... года два или три назад, и присела отдохнуть на Тринклера, возле памятника Гурченко (одно из моих любимых мест). Практически пусто, только краем глаза видела: сидит очень пожилая женщина на одной из лавок. Даже странно: около 7 вечера, уже горят фонари, никого нет, сама (поздняя осень или ранняя весна). Я специально подальше села, чтоб дымить в свое удовольствие, а она меняет свое положение и пересаживается на лавку поближе. Я чертыхнулась, пересела на следующую по кругу, а она опять ко мне... Ветер на нее и хоть бы хны.
Оказалось вот что: она любовалась Люсенькой (памятником), знала ее с детства, в одном доме жила и хотела пообщаться и поделиться воспоминаниями. Мы протрепались больше 2-х часов (потому что в детстве мой папа тоже был знаком с Гурченко, т.к. жил в центре, не дружил с ней, но пересекались в компаниях и он помнил) - так интересно она рассказывала, что я еле успела на последнее метро. Даже не проводила ее, хоть она плохо видела (оказалось, что делает операцию на глаза в Институте профзаболеваний, рядом).
Она все время прерывала свой рассказ и почему-то спрашивала: вы не знаете, памятник Каразину ещё стоит? При этом страшно переживала и волновалась. Я: вроде, стоит, а что с ним сделается? Тогда ещё войны памятникам не объявляли и я удивлялась её вопросам. Короче, половину времени она уже рассказывала о Каразине. До 80 лет работала в универе и писала диссер о нем (о женщинах и их влиянии на его жизнь), в общем, оказалось, влюбленный в личность и фанатично преданный его памяти человек. Но когда "кирпич" был готов - не защитилась. Сначала по каким-то своим причинам тормозилось. А потом получилось, что низзя - на том языке, на котором она была написана. Так то. Дело всей жизни - коту под хвост.
