Александр Шапиро / Юрий Нездыменко
"Нирвана" мне понравилась.
Шапиро... хм, /«Это ж наш Джим Джармуш» говорили некоторые.)/
Родился 1 января 1969 года во Владивостоке неподалеку от кладбища военных кораблей в семье на тот момент подполковника химических войск СССР. В этом же году семья переезжает в Ханты-Мансийск.
1975-1978 Обучение в Ленинградском ешиботе по настоятельному требованию родственников по материнской линии.
1978-1985 Паралельный курс психопрактик.
1985-1986 Учеба в мореходном училище рыбной промышленности по специальности "оператор холодильных установок".
1986 Психиатрические аномалии, развившиеся в устойчивую паталогию, которая в свою очередь морфировала в новую археологию организма.
1987-1994 Получение специальных знаний и навыков.
1994-1997 Конвертация знаний в иррационально-практические модели.
1997 Съемки клипа группы "Взрыватели".
1998 "100=188" — первый короткометаржный фильм на ч/б 16 мм пленке.
1999 "Чемодан" — еще одна короткометражка.
2000 "Декарт".
2001 Работа над проектом "Матч смерти", который закрывается по причине сумасшествия продюсера картины...
2002 "Цикута" — его первый полнометражный фильм.
2005 – «Путеводитель» – второй полнометражный фильм Шапиро – участвует в программе Forum Международного Берлинского кинофестиваля.
2006 – «ХеппиПипл» – третий полнометражный фильм режиссёра – принимает участие в программе Forum Международного Берлинского кинофестиваля; на кинофестивале стран СНГ и Балтии «Киношок» Шапиро получает приз за сценарий этой картины.
2006-2007 – Шапиро работает над фильмом «БесПорно», по заказу московской киностудии «2plan2», а также над независимыми проектами «Спиноза», «Фрэнк».
Уж очень он разный, этот Шапиро, и такое же снимает кино — то экспериментальное, в котором пытается уловить текучие экзистенциальные субстанции, то почти загустевшее коммерческое — как последний фильм режиссера, съемки которого заканчиваются, — «БесПорно».
Картина шоковая: школьники снимают порнофильмы на мобильные телефоны и мало-помалу втягиваются в порноиндустрию. По одну сторону — отец-милиционер, по другую — вундеркинд-порномагнат. С виду чернуха, а по сути — конфликт поколений, «флуктуация морали», как говаривал один глубокомысленный кинокритик.
Деньги для фильма нашли Гия Лордкипаридзе и Александр Шейн (они же продюсировали «Эйфорию» Ивана Вырыпаева, получившую приз на прошлогоднем Венецианском кинофестивале). Но съемочная группа и артисты (среди прочих — наши доморощенные звезды — Алексей Горбунов и Ольга Сумская) украинские.
— Александр, довольны ли вы продюсерами? Не наступают ли они на горло вашей песне?
— В мире кино все более редеет круг людей, которые с оптимизмом смотрят на творчество. И у меня, конечно, накопилась усталость. Появилась мечта быстро снять и хорошо продать фильм, а после уехать в деревню — сесть в медитативную позу, чай пить, возиться с детьми и собаками. Я, признаюсь, по сей день не нашел меценатов, которые говорят: ты на правильном пути к $100000 на фильм — это нормально. Кто знает, может, что-нибудь изменится в будущем? У меня есть проект сериала «Великие философы мира». Точно знаю, что не умру, снимая серию за серией лет 15. На Московском фестивале даже представил проект первого фильма о Спинозе. Вскоре состоится его презентация в Киеве. Не хочу больше сползать в коммерцию.
— Но «БесПорно» — это ведь арт-кино?
— Возможно, но для меня это фильм на опасной грани. Есть у него такое мерзкое позиционирование, рекламно-агентское. Это не мой путь, и это мне не интересно. Поэтому я буду искать, по возможности, другие схемы, чтобы ни в ком не нуждаться.
— Правда, что вы собираетесь снимать продолжение «Цикуты?»
— Да, фильм будет называться «Эскейп». Но это не совсем продолжение. Я хочу вывести персонажей — Френка и Роджера — за пределы жизни в «Цикуте» и «Путеводителе». «Эскейп» — история расставания друзей. Сейчас заканчиваю сценарий и понимаю, что это будет лучшее кино из того, что я сделал.
— Мотив мужской дружбы…
— (со смехом) Лейтмотив. Лучше ничего не бывает.
— Что-то глубоко личное?
— Мне нравится общаться. Я знаю, философия — это и есть общение, обмен мыслями. Но мужчина, на мой взгляд, не может незаинтересованно общаться с женщиной. Потому, что он ее хочет, в любом случае. Даже если не хочет, мужчина не умеет общаться с женщинами. Он умеет общаться с мужчинами. Это ничего общего не имеет с педерастией. Дружба занимает меня более всего, поскольку она сложна и непрагматична.
— Чтобы внутри вас возникла идея нового фильма, нужна какая-то внешняя провокация?
— Ориентируясь на внутренние причины, я внимателен ко всему. Вот сейчас вы пишете меня на диктофон, а я пишу вас. Ни один диалог не могу конвертировать из придуманного мира. Я должен подслушать его в реальности, и он меня должен зацепить. Каждый человек в моем кино обязан обладать каким-то специфическим признаком. Я всегда в поиске такого героя. Когда нахожу его, обязательно начинаю с ним общение — что-то спрашиваю, что-то он мне отвечает. В какой-то момент понимаю: это то, что нужно. Фильм «Эскейп» на 90% будет из таких диалогов. Там такие реплики, просто бомба!
«Соприкасаться с чувственной реальностью и устраивать себе провокации. Больше ничего не остаётся»
— Идея фильма «БесПорно» тоже подсмотрена в жизни? Я имею ввиду эту историю с харьковскими школьниками, которые снимали секс на мобилки?
— Не думаю, что это из ряда вон выходящий случай. Просто эта реальность прежде оставалась незамеченной, а сейчас угодила в фокус СМИ. Кино «БесПорно» — именно об этой, теневой, стороне жизни. На ней главный акцент. Даже титры будут стилизованы под интерфейс мобильного телефона. Сотовый — это ведь не просто средство связи, а новый формат общества. От общества строгой дисциплины мы шагнули к обществу контроля. Мобильный телефон всегда с нами; в любой момент нас могут вычислить. Все разговоры, которые мы ведем, долго хранятся в базах данных.
— В каких таких базах?! Это же колоссальный объем информации. Где ее хранить?
— Однажды я оставил машину на парковке, и на две недели уехал. Когда вернулся, охранники сели за мониторы и начали отматывать посекундно, день за днем, изображения на всех камерах. И я понял, насколько это серьезно. Не подумайте, что это паранойя. Сотовый телефон не определяет параметры съемки, но определяет параметры сознания. Есть среда, оптическое искажение, которого мы в суете не замечаем. В «БесПорно» она благодаря мобильному телефону выходит на первый план. Затем идет порно, а далее то, что в какой-то из постмодернистских моделей называется цитированием. Эсхил и Софокл не менее современны сейчас, чем две с половиной тысячи лет назад.
— Кстати, о постмодернизме. Не передает ли в «БесПорно» Александр Шапиро приветы режиссёру Райнеру Фасбиндеру, этому Шекспиру современного кино?
— Я всегда передаю ему приветы — самые теплые и в каждом своем фильме. Это самый замечательный человек в истории кино — не Федерико Феллини или Сергей Эйзенштейн, как принято считать. Пьер Пазолини — и тот чересчур радикален. У Фасбиндера же нет протеста, в нем — мощь безличностного плана. Даже когда он отстаивает права гомосексуалистов, это не воспринимается жестко. Он скользит по совершенно не идеологической траектории.
— Стало быть, в «БесПорно» вы бесстрастно, как за рыбками в аквариуме, наблюдаете за людьми?
— Прикол в том, что в какой-то момент они для меня перестали быть условными людьми. Пространство фильма создано по классической модели, как советское кино 60-х годов: единство места, времени, обстоятельств. Герои — совершенно реальные люди. И вместе с тем — они вне современности или наших представлений о ней. По-моему, самое сложное — добиться от кино именно такого эффекта.
— Картина в «БесПорно» разворачивается мрачная: противостояние отца и сына — как в «Тарасе Бульбе», неумолимый фатум и все остальное… Как это соотносится с вашим жизнелюбием? Если не ошибаюсь, Шапиро — отец троих детей?
— У меня четверо, и скоро будет пятый ребенок. Связи тут никакой. Живу себе, и неплохо. Иногда рисую в воображении картины другой, устрашающей реальности, чтобы потревожить сердечную мышцу. Потом все опять идет своим чередом.
— Реальность — нереальность. Вы, вообще, где находитесь?
— Во-первых, я думаю, что жизнь, вне всякого сомнения, это сон. Во- вторых, не стоит беспокоиться ни по каким поводам. Стараюсь не вестись ни на что, поскольку все детерминировано, и это очевидно. И это исключает оптимизм вкупе с надеждой.
— У вас есть философ-кумир?
— Спиноза.
— Почему он?
— Потому что он совершенно не верил в людей. Я тоже в них не верю. Не верить в людей — значит, относиться к ним как к линиям, треугольникам, прямым. В мире каких предрассудков мы живем? Время от времени заводимся и думаем: вот мразь, да как он мог так поступить! Но, поразмыслив, приходим к выводу: и этот негодяй — часть огромной схемы, понимание которой недоступно рассудку. Как можно всерьез относиться к шахматной фигуре, которая не знает, где окажется в следующий момент? Вот что такое неверие в людей. Происходит оно не от злобы, а от бессилия что-либо изменить.
— Кино режиссёру Шапиро еще интересно?
— Я воспринимаю кино, как площадку для философствования, не более того.
— Разве у других режиссёров иначе?
— Есть очень разное отношения к тому, что делаешь. Кое-кто считает: кино — это последняя инстанция. Каждый режиссёр несколько дебильноват, грешит пассионарностью, мессианством. С помощью философии я преодолеваю гордыню.
— Неужели не приятно, когда хвалят ваш фильм?
— И это иллюзия. Получаю ее, но как я могу в нее поверить? Бывает, звонят по телефону и говорят: «Посмотрел «ХеппиПипл». Чувак, это круто!» Можно испытывать гордость по этому поводу?
— Не знаю, вот и спрашиваю.
— Я и сам у себя спрашиваю, но не нахожу ответа на этот вопрос. Есть у Спинозы такая замечательная книга «Богословско-политический трактат». В ней он чисто сформулировал все, что относится к критике Библии «не злобливой, а рассуждающей». Со всем, по его мнению, можно разобраться, и с самим собой тоже. Для этого нужно «поощрять себя бесконечным опытом инакомыслия». Это, по-моему, единственный раздражитель, который может существовать для человека, который преодолел все мыслимые диалектические планки, вышел в открытый космос, и думает, что делать дальше. Соприкасаться с чувственной реальностью и устраивать себе провокации. Больше ничего не остаётся.
...он оччень своеобразен, конечно это не для всех, его или принимаешь сразу, или вообще невозможно смотреть, но мне очччень близок и понятен, может некоторым лучше начать с "Хэппипиплов", но "Цикута" Ымхо его самая сильная весчь, "Путеводитель" оч.люблю, "Съём" - так сибе... "Матч смерти" я бы посмотрел...
DSSn-3RmubM
Посилання видалено
И запомни: «Самое главное в жизни – любовь!»
Фрэнк?.) Виктору Олеговичу /оч.люблю, особенно ранние вещи/ срать и срать до образов Шапиро... Фрэнк /или Юрий Михайлович Нездыменко?)/... билять человек-параход.)
Посилання видалено
И запомни: «Самое главное в жизни – любовь!»
Иногда сквозь тёмные очки видно куда больше, масштабнее что ли, чем посредством просто широкого распахивания наших глаз. До самого неба, а то и выше. А может, мы не готовы увидеть эти глаза? Замечательная все-таки штука дымчатые стекла. Тут тебе и таинственность, инкогнито на душу и настроения туманность. И глаза от солнца защитят, даже в зимний вечер... Ну, не без этого конечно.
И кто же это за ними, в кожаном пальто и с выбеленными временем волосами? Как не узнали? Да Фрэнк же это! Тот самый, из «Цикуты». Собственной, между прочим, персоной. Точнее - Юрий Михайлович Нездыменко.
Простите, увлекся. Сыгранный или даже прожитый им образ Фрэнка покоя не дает, будит что-то такое во мне. Сила ассоциации настолько сильна, что даже попросил Юрия Михайловича, сыгравшего этого героя (скорее антигероя - производное от «героин»), разрешить мне так его и называть. И он не стал сопротивляться. Что тут поделаешь - сила искусства.
Хотя сделавшая его узнаваемым в молодежно-тусовочных кругах картина Александра Шапиро вышла в уже далеком 2003 году, этот актер актуален всегда.
Пообщаться с Юрием Нездыменко (далее Ю. Н.) хотелось давно, но все не складывалось. И тут, посреди тающей зимы, где-то в районе Ленинградской площади стала возможной наша встреча. Интриги добавлял тот факт, что был уже вечер, а на следующий день ему нужно было отправляться в Москву. То есть - яснее некуда. Времени в обрез – быстро нужно актера допросить и будь здоров. Поначалу я так и думал. Вопросы набросал, которые хотел задавать, задавать, задавать... Ответы в нутро диктофона упрятать и домой. Но напрасной оказалась моя предусмотрительность. Пролетели вопросы, как предлоботомийные мысли Макмерфи над гнездом кукушки. Но здается мне, что оно и к лучшему. И посему это интервью де-юре, но де-факто – судите сами.
Это история о жизни, кинематографе, ролях, образах, рассказанная шикарным актером Юрием Нездыменко. Даже не история - кино-о-о!
И тут внутренний режиссер дает мне команду «стоп», справедливо упрекая в том, что я и так уже заговорился. Нежно говорю диктофону «мотор» и умолкаю.
Эпизод 1 – Намерение кино
Родился я в 1953 году в селе Большая Писаревка Сумской области. Старый, да? (смеется). (А нужно сказать, что выглядит Ю. Н. отлично – подтянут, сухопар; одет стильно и крайне фотогеничен).
Уже где-то в четвертом классе я конкретно знал, кем хочу быть и чего хочу в жизни. Список был следующим – заместитель Хрущева и актер кино. То есть, у меня было две мечты, и одна из них воплотилась в жизнь. Вот только заместителем Хрущева я не стал (вздыхает).
Я жил в районном центре. Село, понимаешь? Мать – учительница, отец – прокурор. В нашей семье были одни учителя и юристы и, естественно, к актерской среде она не имела никакого отношения. Кто бы этому ребенку талдычил, что-то об актерстве?! Я как бы родился с этим желанием.
Когда уже работал в школе и в институте (до театрального Ю.Н. окончил Неженский пединститут по специальности «преподаватель английского языка»), то удивлялся тому, что отличники, вроде бы хорошие, положительные образы, заканчивающие школу с золотой медалью, не знали, куда идти дальше, что делать? Для меня это было странно.
В то время фактически невозможно было поступить на актерский. Конкурс - человек 100 на место. Это не учитывая других трудностей. И когда я говорил, что хочу стать актером – все смеялись. Но мое намерение от этого не ослабевало.
Помню как сейчас - был выпускной, и была такая примета: когда встречаешь рассвет – нужно побежать по направлению к солнцу и кто будет первым, тот добьется своей мечты. И я как ринулся вперед, сбросил туфли и бежал первым, бежал к своей мечте!
То есть, казалось, что невозможно в то время поступить на кинофакультет и стать актером, если ты из какого-то там села или из райцентра. Когда ты был отрезан практически от всего – от культуры, общения, от какого либо роста. Но если человек чего-то очень хочет – то возможно практически все.
Для меня был определенный предел – окончить институт и хотя бы немножко сняться, попробовать, что это такое, не говоря уже о том, чтобы роли сыграть. Вначале, как и всем молодым, хотелось, чтобы меня увидели на экране. Было такое желание. Потом, конечно, это все проходит.
А самое главное я понял уже, когда поснимался и прошел некоторый период творческий: не главное очень много ролей сыграть, а главное что ты находишься в этом своем, можно сказать, наркотическом состоянии, которое помогает тебе иногда даже выжить в сложные минуты. У актера – сложная жизнь. Нужно уметь ждать и именно вот это состояние, я не знаю, любовь ли это, скорее нет, все-таки оно ближе наркотическому – помогает пережить ожидание.
Но если наркотическое состояние длится короткий период, оно исчезает, нужен постоянный допинг, то здесь ты получаешь его постоянно, всю жизнь. Это держит человека. Этот наркотик не к смерти приводит, а к жизни. Но только если это настоящее, то детское желание, которое у тебя было. Не искусственное желание стать актером, прославиться, а когда это необходимость для тебя. И тебя это держит и кайфово тебе постоянно.
Эпизод 2 – Мои институты
Родители мне сказали ультимативно: никакого актерства – только на юридический. Сначала для жизни окончи институт, а потом хоть и десять образований получай. Поэтому в Киев меня поступать не пустили, а стал я учиться в Нежинском пединституте на факультете английского языка и литературы.
Родители не знали, но каждый последующий год я ездил в Киев и без документов поступал в театральный институт. Сдам экзамены, а мне говорят – привози документы и будешь зачислен.
Но моя мама догадывалась, что я хочу пединститут бросить, и с ректором договорилась, что бы документы мне ни в коем случае не отдавали. И на этой почве у меня, конечно же, были нервные срывы…
Тем не менее, я педагогический окончил. Стал вопрос поступления в театральный. Но в то время нужно было отработать после окончания три года по специальности и в таком случае я, уже, по возрасту не мог рассчитывать попасть на актерский факультет.
И тогда мне помог отец, царство ему небесное. Он договорился в Харькове с одной профессоршей. Я лег в нервное отделение больницы, чтобы получить открепление и три года не отрабатывать по специальности.
Во время своей вынужденной госпитализации я стал лауреатом республиканского конкурса по чтению. В итоге мне дали заключение, что в связи с нервным состоянием в школе работать не могу. И с этой справкой я, наконец то, попал в театральный, где меня уже знали и хотели видеть.
Казалось, другой бы не рискнул лечь в неврологию, казалось, что это поступление уже вообще невозможно. Если бы я не поступил в тот год, то не годился бы уже по возрасту. И, наверное, просто не смог бы в этой среде неактерской жить, не смог бы существовать, не находясь в этом микроклимате. Или бы просто нервный срыв был бы, или бы спился, или… Мне кажется, я бы при таком раскладе не смог бы просто нормально закончить… Но в жизни все недаром. Чем больше препятствий, тем они, как ни странно, наполняют человека, шлифуют.
Эпизод 3 - Ключевые роли
После окончания театрального я на некоторое время остался в Киеве, потом меня пригласили в Москву, где была работа в четырех картинах. Но, в конце концов, было возвращение в Украину, где я был зачислен в штат киностудии имени Довженко.
Помню, тогда был интересный период в Театре киноактера. Когда актеры не снимались в кино, они пытались создавать спектакли. Однажды был приглашен интересный режиссер, Володя Опанасенко, и он поставил «Полет над гнездом кукушки». Постановка получилась просто блестящая. Благодаря Опанасенко в тот период в Театре киноактера был настоящий подъем. На наши спектакли были аншлаги. Но…в итоге «съели» его, ситуация была сложная, только воспоминания остались. В общем, долго очень рассказывать…
Но когда он поставил этот спектакль, так совпало, что в Киеве на Международном телевизионном фестивале присутствовал Виталий Яковлевич Вульф, знаменитый театральный критик и телеведущий. И он случайно был приглашен на нашу постановку «Полета над гнездом кукушки». Посмотрев ее, он пришел за кулисы и сказал, что спектакль очень интересен и ему очень понравилась игра нескольких актеров, в том числе и моя.
Я там сыграл небольшую роль Мартини (Мартини – человек без эмоций, постоянно повторяющий фразу: «Ах, как я устал!» - прим. автора). Вульф пригласил меня пообщаться. Сказал, что я очень интересно создал этот образ и из всех виденных им в этой роли - моя работа одна из лучших. Как бы из маленькой роли она стала значительной по рисунку, который я создал.
Для меня этот спектакль был очень важным моментом. Никто, и я в том числе, не ожидал, что я с этой рольки могу прозвучать как-то. Она мне дала почувствовать в себе силы актерские. И те же режиссеры и актеры увидели, что я могу, и уже совершенно было другое отношение ко мне. Они увидели меня другого, и это стало большим плюсом для дальнейшего существования в актерской среде.
К тому же, актер кино и актер театра – очень разные профессии. По актеру кино, в большинстве случаев, ты не можешь определить каков он, актер ли он вообще. В кино могут сниматься почти все. Но когда ты выходишь на театральную сцену, тогда уже видно кто актер, а кто нет.
Потом были разные картины, но таких, так сказать, ключевых, которые по актерски мне интересны, их всего роли четыре где-то. Естественно, это по личной моей оценке. Это когда я попытался там что-то сделать или не сделать.
Одна из главных ролей у меня состоялась в картине «
Люди и дельфины». Это Владимир Хмельницкий снимал на Киевской киностудии научно-популярных фильмов. Это была первая моя роль в кино. Я снимался вместе с Ледогоровым, Фатеевой, Яцкиной. Был утвержден в Киеве на главную роль, но потом, как тогда бывало, Москва – «старший брат» - своих актеров присылала, и они уже диктовали, кто будет сниматься. Ледогоров приехал из столицы и утвердил на мою роль своего сына. Благо, что был еще один из главных образов в картине, который я и воплотил.
Это была первая картина, одна из центральных ролей, меня запомнили, узнавали. Первый момент вот того детского желания стать актером и сниматься в кино осуществился. Я увидел себя в кино – кайф получил! То есть, минимальная программа, которую я как ребенок себе поставил, была выполнена.
Эпизод 4 - Путь Фрэнка
Как я попал к Шапиро?.. Когда у нас был простой, во время т.н. переходного периода, после развала студии и не снималось ничего лет пять. Я начал преподавать английский в театральном институте. Думаю, что шел в ногу со временем, был не просто педагогом, а педагогом-актером. А это предполагает совершенно другой подход к студентам. И вот ребята, когда уже закончили, не забыли меня и рассказали Шапиро о том, что был у них такой необычный преподаватель. Вот таким зигзагом я попал на роль Фрэнка.
Шапиро пригласил меня на кастинг, после которого предложил сыграть в «Цикуте». Спрашиваю его: «Почему именно я?». Шапиро говорит: «Только вы и никто другой». Почему-то только во мне он видел Фрэнка. Я не знаю, то ли типаж такой? Вообще то, у каждого режиссера есть свое какое то видение.
Так я попал в эту картину. Работать у него мне было интересно. Вот как говорят – люди одной группы крови – даже нельзя объяснить. Это как когда с человеком дружишь очень долго и с ним общаешься на каком-то совершенно особом языке, на полутонах. Вот только рот откроешь, а он уже знает, о чем ты; без слов посмотрит, и по взгляду понимаешь, что он хочет и т.д. Вот и с Сашей было ощущение, что мы знаем друг друга лет 20. Легко работалось, понятно. Вроде бы два разных поколения, но такое ощущение, что разницы между нами нет...
yXfHqQlbxA8
.jpg)
