Карантинные ограничения, уменьшающие частоту контактов, по мере распространения эпидемии коронавируса ширятся с каждым днем.
Фактически запрещаются массовые, спортивные и развлекательные мероприятия, как усиливающие угрозу заражения.
Все новые и новые предприятия и организации переходят на удаленку.
Приостанавливают работу театры и концертные залы, пустеют стадионы.
Пожилым людям в Москве настоятельно предписывают сидеть дома, а их молодым родственникам — ограничить контакты с ними.
Это неприятно, но вынужденно: настолько сильна угроза.
И лишь один «бастион» как ни в чем не бывало держится перед лицом этой угрозы, лишь в час по чайной ложке вводя отдельные ограничения, — это Русская православная церковь, где продолжаются массовые службы и причастия.
Да, после ряда критических публикаций (в том числе о том, как десятки тысяч людей в Петербурге на протяжении недели прикладывались к «мощам Иоанна Крестителя») появилась не только утвержденная патриархом Кириллом специальная молитва в связи с угрозой коронавируса, но и обозначились рекомендации РПЦ для священников: руки для целования не подавать, на время закрыть воскресные школы, приходские секции и кружки, протирать иконы, перейти на все одноразовое, бумажные салфетки сжигать, а прихожанам объяснять, что с симптомами ОРВИ надо сидеть дома, а не посещать храмы. И митрополит Илларион попросил прихожан ограничить свои посещения церквей и являться только за причастием.
Но все это — полумеры. Тем более что впереди Пасха. 18–19 апреля миллионы граждан (на возможном пике эпидемии) направятся освящать куличи.
И один из московских священников уверенно заявляет, что им, мол, вирус не страшен, поскольку «зараза бессильна против Божьей благодати».
Хочется спросить: какой на дворе век — XXI или XVI? И, как ехидно заметил епископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко, «уточнить бы у этого священника, может ли он представить справку, что действие Божьей благодати распространяется на его религиозную организацию?»
А еще упомянутый выше патриарх Кирилл назвал пандемию коронавируса «милостью Божьей», которая «может подтолкнуть людей к вере». Напомним, что до этого он же называл Великую Отечественную войну, где погибли десятки миллионов людей, «наказанием за грех безбожия». Это одному мне кажется, что при таких архипастырях не надо никакой атеистической пропаганды?
Зато совсем иначе обстоит дело в римско-католической церкви: 20 марта архиепископ Павел Поцци разослал письма, согласно которым приостановлены все публичные богослужения в Москве и Санкт-Петербурге, а в остальных приходах они разрешаются только в случае, если число людей, находящихся в храме, не превышает 30 человек; соблюдается дистанция между людьми не менее двух метров, все участники используют средства индивидуальной защиты.
«Прошу верующих молиться дома и без крайней необходимости не посещать храм, — пишет он. — В настоящий момент нам нужно осознать, что конкретная человечность каждого верующего есть путь спасения для него самого и для всего общества. Поэтому мы должны беречь здоровье каждого человека, особенно наиболее уязвимых и пожилых…»
Тем временем в Петербурге РПЦ продолжает службы, в том числе в Спасе на Крови и в Исаакиевском соборе. Несмотря на то, что, по постановлению городского правительства, возглавляемого губернатором Александром Бегловым, в целях противодействия распространению коронавирусной инфекции запрещены все массовые мероприятия, прекращено посещение всех музеев, включая Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор».
Но церковникам это не помеха. Более того, для проведения служб вызывают сотрудников музея, находящихся на карантине.
То, что это усиливает возможное распространение вируса, особенно опасного для пожилых людей (а таких среди приходящих на службы большинство), ни волнует ни Роспотребнадзор, ни полицию, ни прокуратуру. Они не вмешиваются.
