Речь не о нефти, и дело отнюдь не в ней. Дело в том, что нефтяная капельница поддерживала тяжелобольную страну. Название запущенной болезни -- «банкротная модель экономики». В стране последовательно убивали все механизмы развития, отключение капельницы – пожалуйте в морг.
Инерция алчности и беспомощность разума мешают включить мозги. Министр финансов объясняет, что придется кромсать бюджет 2016 года «прошлогодними ошибками правительства», которое заложило цену на нефть в $50 за баррель, а та шмякнулась до $30. То есть, не угадали цену на нефть – режем бюджет. А если б угадали? Сразу бы порезали? Страна, самая богатая в мире территорией, запасами и -- пока еще -- образованным населением имеет однофакторную экономику. Нужны еще доказательства, что экономическая модель несостоятельна?
В антикризисном арсенале не осталось боеприпасов. Последние, не расстрелянные патроны это пенсионеры. Политики обсуждают сокращение индексации пенсий до 4%, хотя законом(!) им положено расти в точь, как инфляция, которая у нас 18%. Вздыхают: «Непопулярная, но вынужденная мера».
Непопулярные меры – подвиг для политиков. Только экономия на пенсионерах это цинизм, а не геройство. Каждый день в Сирии сжигают по паре миллионов долларов, на Украине – по три, в год -- 150 млрд. рублей. Расходы на пенсии для 43 миллионов человек -- 508 млрд рублей в год – в семь раз меньше, чем расходы на оборону. Урезаем пенсионеров , но не оборону, это как?
балабол 
