Мэрия Новосибирска отказалась согласовать марш за федерализацию Сибири. Чиновники сочли, что акция может угрожать «незыблемости конституционного строя, территориальной целостности и суверенитета Российской Федерации».
До этого Роскомнадзор вынес предупреждение ряду СМИ, опубликовавшим анонсы марша или интервью с его организаторами. В частности, правки в свои материалы пришлось внести BBC. Slon.Ru и вовсе удалил интервью с одним из авторов акции.
В свою очередь, Грани.Ru отказались убирать заметку о марше из своих блогов, несмотря на предупреждение ведомства. Еще раньше по требованию прокуратуры оказались заблокированы страницы акции в соцсетях.
Тонкий троллинг власти или четкая конституционная программа? О том, что собой должен был представлять марш, при чем тут Украина и что делать дальше, Каспаров.Ru поговорил с одним из организаторов мероприятия художником и журналистом Артемом Лоскутовым.
— В чем основная идея марша за федерализацию Сибири? Вы действительно хотите поставить вопрос о федерализации или стремитесь потроллить власть?
— Основная цель — завести дискуссию о том, что в стране, которая называется Федерация, должны соблюдаться принципы федеративности. Субъекты этой федерации должны быть более-менее равноправны и обладать одинаковой самостоятельностью. Сейчас этого нет, а есть гиперцентрализация: все процессы завязаны на Москву, все налоги завязаны на Москву, и это совсем не эффективно.
Как пример могу привести Омский нефтеперерабатывающий завод, который перерегистрировали на Санкт-Петербург. Он стал платить налоги там, после чего бюджет Омска уменьшился в четыре раза, с 40 миллиардов до 10. При этом завод находится в Сибири, работает там, наверное, загрязняет там окружающую среду, но зарабатывают на этом другие регионы. Похожая ситуация с добычей ресурсов по всей Сибири. Организаторы акции предложили поговорить о том, что это надо как-то изменить, и деньги, которые заработаны в Сибири, пускать на развитие региона, чтобы там были какие-то другие производства, которые смогут приносить деньги, а не только добыча и продажа ресурсов.
— Насколько идея федерализации востребована среди сибиряков? Скажем так, вы опирались на реальные настроения или это скорее предложение людям подумать на эту тему?
— Таких исследований общественного мнения нет. Но мне кажется, что есть общее понимание: Сибирь кормит страну. россия — углеводородная держава, которая занимается продажей нефти и газа и особенно ничего больше не продает. А нефть и газ добывают в Сибири, в Тюменской области, в Ханты-Мансийском округе. А Сибирь живет при этом ощутимо беднее, чем, например, Москва. Такая разница в доходах приводит к нестабильности, которой мы хотим избежать.
— А как же не менее частая негативная реакция на акцию в тех же соцсетях?
— Удивительно, что, прочитав слово «федерализация», так много людей видит перед собой слово «сепаратизм». В том числе и всякие там генеральные прокуратуры. Странно, что они не видят слова «сепаратизм», в названии нашего государства — Российской Федерации. Там в общем-то практически такое же слово. Реакция, которая последовала за анонсами марша, конечно, потрясающая и удивительная. Дискуссия завязалась, но ушла она куда-то не в ту степь. Сейчас происходит какая-то истерика. Люди совершенно не понимают, о чем с ними хотят говорить. Причем от комментаторов в социальных сетях до Генпрокуратуры. Но мы, конечно, будем пытаться изменить русло дискуссии.
В анонсах в группах, пока их не удалили, было прямо прописано, что не о каком сепаратизме речь не идет. Речь идет о увеличении полномочий субъектов Федерации и, может быть, создании нового субъекта — Сибирской Республики в рамках Российской Федерации. Было бы глупо подрывать связи между регионами, существующие внутри нашей страны. Никто об этом не говорил.
— Почему люди и власти не видят разницы между федерализацией и сепаратизмом?
— Я думаю, что это вызвано тем, что госпропаганда использовала термин «федерализация» в отношении Украины, называла так процессы, которые федерализацией не являются.
— Вы сознательно использовали ту же терминологию?
— Мы использовали термины, которые присутствуют вокруг нас, витают в воздухе, транслируются каждый день через медиа. В слове «федерализация» нет ничего плохого — это создание нескольких субъектов из одного в рамках одного государства или, наоборот, создание одного из нескольких. Это нормальный процесс. По Конституции у нас предусмотрено федеративное устройство государства, и мы этим маршем предлагаем эти принципы соблюдать.
— А как вы в таком случае относитесь к действиям «Донецкой народной республики»?
— Я не поддерживаю никаких контактов с этими республиками. Ни дипломатических, ни каких-то иных. Мне кажется, что то, что происходит на Украине — это неправильно, как и любая война с убийствами и насилием.
— На ваш взгляд, федерализация нужна только Сибири или другим регионам тоже?
— Конечно, всем регионам в равной мере. Я думаю, даже Москве. Потому что Москва — город перенаселенный, раздутый до неимоверных масштабов. Это тоже происходит только потому, что здесь сосредоточены все ресурсы, вся власть, все деньги. И люди едут сюда, потому что иначе они не могут обеспечить себе такую зарплату, как в Москве, в других регионах. Это ненормально. В гармоничных странах существуют всегда несколько крупных городов, несколько крупных точек притяжения.
— Вы говорите об экономических аспектах. Нужна ли региону большая политическая самостоятельность?
— Я думаю, да. У нас такая большая страна, а законы в ней принимаются в общем-то в Москве. Почему бы регионам не принимать свои законы, более приближенные к местным реалиям? Мне кажется, даже в разных городах могут быть разные законы, если жители договорились, что им так нравится. Почему бы им не заниматься самоуправлением? Это в Конституции тоже прописано.
— Учитывая, что тема такая болезненная для властей, вы думали, что марш согласуют?
— Мы предполагали, что марш согласуют, подали уведомление в соответствии с законом и были очень удивлены вчерашним совершенно немотивированным ответом мэрии. Более того, законом не предусмотрено, что мэрия может отказывать в согласовании. Она может только предложить изменить место или время, если, например, накладываются друг на друга разные мероприятия.
Я разговаривал с юристом, и мне сказали, что местные власти могут остановить мероприятие, если на нем вдруг будут звучать какие-то незаконные лозунги. А наперед отказывать полномочий у мэрии нет. Насколько я знаю, люди, которые подавали уведомление, продолжат общение с мэрией. Напишут им, что их ответ незаконен. Кроме того, они подали параллельно еще одно уведомление на 17 августа в защиту конституционного принципа федерализации, чтобы побольше переписки велось. Кроме того, сегодня они собираются сообщить прокуратуре о нарушении закона. В Уголовном кодексе есть статья 149 о воспрепятствовании проведению митинга. По сути то, что сейчас делает Мэрия — это преступление.
— Вы думаете, что мэрия указала в качестве причин отказа свои истинные соображения или у них были какие-то другие скрытые основания отказать?
— Я думаю, что мэрия ощущает еще давление Генпрокуратуры. Сейчас столько СМИ получили уведомления о блокировке в связи с публикацией материалов о марше. И чтобы мэрия взяла и согласовала марш после этого? Я думаю, там просто боятся и понимают: лучше иметь конфликт с организаторами марша, чем с федеральной властью.
— В связи с такой реакцией властей, вы не боитесь преследования по уголовной статье о публичных призывах к сепаратизму?
— Я вижу в уведомлениях о блокировках СМИ и групп в социальных сетях формулировки о призывах к массовым беспорядкам, нарушению территориальной целостности России, еще каким-то страшным вещам, но при этом я ничего подобного нигде не говорил и не собирался, потому что это противоречит моим взглядам. Тем не менее эти формулировки присутствуют в официальных документах. Ничего удивительного не произойдет, если эти фразы перекочуют в еще какие-то бумаги, исходящие из прокуратуры. Чему удивляться в нашей стране?
— Почему вы собираетесь провести именно марш, а не акцию в какой-то другой форме, например связанную с искусством? Кажется, что протестные митинги и марши в России сошли на нет и уже неэффективны?
— Как неэффективны? Еще даже марша никакого не было, только анонс, а уже все на ушах стоят. Видимо, нормальная форма. Предусмотренная, к слову, законодательством.
— Если марш все-таки не будет согласован, есть ли вероятность, что акция состоится в какой-то иной форме?
— Я надеюсь, что согласование будет получено, и я бы не стал никого выводить на несогласованные акции. Как себя поведут другие люди, я не могу решать за них. На мой взгляд, сейчас в этой обстановке истерики выходить на несогласованную акцию неоправданно.
