Президент Украины Виктор Янукович свернул с кипарисовой аллеи в летнюю беседку крымской государственной дачи-11 «Заря», уселся за стол и принялся осматривать подарки, присланные ему по случаю Дню рождения.
- Так, что тут у нас?…ружьишко?… «Дорогой Виктор Федорович, желаем Вам и впредь никогда не промахиваться по козлам, которые мешают Вам жить. Ваши друзья из Изюма»…неплохо…о, нефтяная вышка в полный рост, из золота, что ли? «Живи 100 лет, дорогой! Твой Ильхам Алиев». Молодец, Ильхам! Зачот, как говорят…та-а-к, а это что за мазь? «Найпотужнішому Гераклу України із захопленням від Олега Ляшка»…блядь, твою мать! – именинник брезгливо швырнул баночку куда-то в кусты.
Воздух становился все жарче, часы показывали полпервого. Виктор Федорович огляделся и увидел на краю стола одиноко стоящий розовый бокал. Ухватив его, Президент жадными глотками осушил содержимое. Вроде как советская газировка, только послевкусие было какое-то странное, с пряной ноткой…
…Тем временем мультимиллионер Сергей Курченко топтался у входа в беседку, не решаясь войти внутрь. В руках Сергей Витальевич держал подарок для Президента – инкрустированную сапфирами платиновую клюшку для гольфа с десятью насадками. И саму клюшку, и набор насадок днем ранее освятил Патриарх Кирилл, о чем даритель намеревался сообщить Виктору Федоровичу особо.
Наконец решившись, Курченко твердым шагом вошел в беседку. Глава государства развалился в большом плетеном кресле, веки его глаз были полуопущены. Подумав, что Президент спит, Курченко хотел было ретироваться, как вдруг Виктор Федорович открыл глаза и тяжелым немигающим взглядом посмотрел на пришедшего.
- Ты что здесь делаешь, отрок? – спросил он ровным торжественным голосом.
- Да вот…уважаемый Виктор Федорович, - залепетал мультимиллионер, - пришел вас поздравить. В знак глубочайшего восхищения…ммм…преклонения, позвольте…. – и Курченко протянул Президенту клюшку. «Не дай Бог подумает, что сапфиров мало», - подумал, съежившись, даритель.
Но Виктор Федорович на подарок даже не посмотрел. На устах его проявилась странная вдохновенная улыбка.
- Скажи, Сережа, сколько врат истины должно пройти грешнику прежде, чем душа его обрящет Свет? – произнес звучный голос.
- Чего? – пролепетал Курченко.
- Для чего являемся мы в этот грешный мир? – сказал, вставая, Виктор Федорович, и Курченко заметил, что зрачки у него расширены. «Мамочка, забери меня куда-нибудь подальше», - мысленно взмолился мультимиллионер.
Виктор Федорович будто прочитал его мысли.
- Маму зовешь? – злорадно спросил он. – Напрасно. Перед Божиим гневом никакая мама не поможет. А ты лучше скажи, зачем у Ярославского «Металлист» забрал? Никак диавол рамсы тебе попутал?!
«Так это ж я не для себя!...» - хотел крикнуть Сергей Витальевич, но слова застряли у него в горле. Президент тем временем подошел совсем близко и смотрел на гостя в упор.
- А «Форбс» с «Корреспондентом» тебе зачем? Душу свою грязную отбелить хочешь??
«Выберусь отсюда живым – тыщу свечек Богородице поставлю!» - в панике думал мультимиллионер. Колени у него дрожали. Президент между тем был уже у Курченко за спиной.
- Бензин контрабандный ввозишь? – раздался у самого уха горячий шепот. Курченко почувствовал, как за шиворот у него стекает струйка липкого пота. Он уже собрался было сказать про бензин, как вдруг сильные президентские руки развернули Сергея Витальевича на 180 градусов, и в глаза ему снова нацелились расширенные зрачки главы государства.
- Продай ВЕТЭК, Сережа! – певучим молитвенным голосом воззвал Виктор Федорович. – Продай ВЕТЭК – и раздай деньги бедным! А «Металлист» хозяину верни, и в ноги поклонись, покайся! И все, что сын мой тебе поручил купить, и друзья шалопутные его, - все отдай старикам, вдовам, сиротам подзаборным!
Голос нарастал, забираясь мультимиллионеру в саму подкорку. В ушах стучали серебряные молоточки.
- С-с-с-слушаюсь, Виктор Федорович! – проблеял Курченко. Он уже пятился к выходу из беседки.
- Не медли, Курченко, ибо гнев небесный уже в пути! – раздался вслед громкий рев, от которого у молодого человека едва не подкосились ноги.
…Полчаса спустя Сергей Курченко вышел, наконец, на главную аллею госдачи. Все это время он слонялся по парку, отдавая указания по телефону. Свято повинуясь президентским инструкциям, Сергей Витальевич в форс-мажорном режиме продал группу компаний ВЕТЭК и перечислил все вырученные деньги миссии «Каритас Украина». Затем позвонил олигарху Ярославскому, попросил Христом-Богом забрать даром «Металлист» и простить грешного раба Божия Сергея. Ничего не понимающий Ярославский долго сопел в трубку, но так и не нашелся что ответить.
Остальные двадцать минут ушли на то, чтобы молниеносно продать все активы и распихать свои и чужие миллиарды среди крупнейших благотворительных организаций.
Курченко уже подходил к своему кортежу с телохранителями, когда навстречу ему выскочил бодрый Витька, младший Папин сын.
- О, Курчик, привет! Слушай, ты нигде на стаканчик такой, розовый, не натыкался? – спросил он Сергея Витальевича.
Все еще оглушенный событиями последних минут Курченко отрицательно помотал головой.
- А то понимаешь, дружбан с Ибицы прислал новых колес, - добродушно пояснил Витька, - легкая такая штука, без привыкания, - но вставляет охуенно! Ну, я развел и только хлебало разинул – звонит таможня, говорят, такую «тачку» конфисковали – обо всем забудешь! Ну, я про все и забыл…
- Перед глазами у Курченко вдруг отчетливо возник стол президентской беседки, а на нем – пустой розовый бокал. Во рту у Сергея Витальевича мгновенно пересохло.
- И сколько это…действует эта таблетка? – спросил он помертвевшим голосом.
- Часа три, - беспечно сказал Витька, - потом глюки проходят. Ну, я побежал, может, найду еще…
Минуты три Сергей Курченко стоял, тупо глядя на небо. Затем посмотрел на часы, потом снова на небо.
- Пятнадцать минут второго, - пробормотал бывший мультимиллионер, - еще два часа есть…успеть бы…
Через минуту черный «Мерседес» уже мчался к ближайшему аэропорту.
