Когда же в октябре 1944 г. на территорию Третьего Рейха вступили войска Красной Армии, "начались грабежи, убийства и резня, - писал берлинский историк Йорг Фридрих, - так что даже у непристрастных наблюдателей создавалось впечатление, что это древнемонгольские орды". Красная "армия" довела войну, как явление, до нового страшного уровня, до её апогея.
"...В одном из крестьянских хозяйств мы увидели пятерых детей, чьи языки были прибиты гвоздями к столу", - сообщал, например, один очевидец из деревни под Хайдекругом, в долине р. Мемель, куда в октябре 1944 г. вошли войска 43-й армии 1-го Балтийского фронта. Несколько позже он обнаружил "пять девочек, связанных вместе веревкой, почти без одежды, с сильно ободранными спинами. Было такое впечатление, что их долго тащили спинами по земле".
Деревня Дамерков в Померании, 9 марта 1945 г. В комнате деревенского дома собрались несколько стариков, женщин и детей. Они были напуганы, потому что в их деревню вошли советские войска. Вскоре, как рассказывает одна из женщин, оставшаяся в живых, в помещение вошел красноармеец: "не говоря ни слова, он осмотрелся и пошел в сторону, где сидели девушки и женщины. Он один раз поманил пальцем мою сестру. Она не встала сразу, тогда он близко подошел к ней и приставил автомат к ее подбородку. И тут же раздался выстрел. Голова ее откинулась в сторону, ручьями потекла кровь. Она умерла сразу же, не проронив ни звука..."
Подобные сцены повторялись в последующие месяцы в бесчисленном количестве деревень и поселков Восточной и Западной Пруссии, Шлезвига и Померании. Метгетен, пригород Кенигсберга, был занят 29 января 1945 г., но затем был отбит обратно немецкими войсками. Глазам немецких военных открылись такие картины, которые не могли возникнуть даже в больном воображении Иеронима Босха. На открытой площадке он увидел "двух девушек лет двадцати, - сообщал адъютант Карл Август Кнорр, - которых, видимо, привязали ногами к двум машинам, а затем разорвали на части". Из находившейся неподалеку виллы было вывезено "примерно 60 женщин", половина которых была близка к сумасшествию. "Ими пользовались в среднем по 60-70 раз в день". В том же месте за домом капитан Вермахта Герман Зоммер обнаружил несколько обнаженных трупов женщин и детей. У детей был или "проломлен череп, или их маленькие тела были многократно проколоты штыками".
Когда красноармеец, позднее ставший диссидентом, Лев Копелев вошел в Восточную Пруссию, первое, что он увидел, был труп старой женщины: "Ее одежда была порвана, между худыми бедрами стоял телефонный аппарат, трубка которого была воткнута во влагалище". За попытку защитить гражданское население от бесчинств соотечественников майор Копелев заплатил 9 годами ГУЛАГа.
Так город Эммануила Канта, Кенигсберг, превратился в руины. Пощажена была лишь могила философа. Говорят, что это было приказано лично Сталиным, который прочел где-то у Маркса и Энгельса, что Кант представлял собой довольно значительную величину. "Мы плывем посреди потока лавы, истекающей с какой-то злой звезды на землю", - описывал кенигсбергский врач граф Ханс фон Лендорф изобретательность "освободителей". "Они не щадят ни 80-летних женщин, ни находящихся в бессознательном состоянии. Одна из моих пациенток, раненная в голову, без сознания, была многократно изнасилована ими".
Кроме того, зима 1945 г. была ужасно холодной. На улицах лежали замерзшие трупы детей и младенцев. После того как кольцо вокруг Восточной Пруссии замкнулось, и путь на Запад оказался отрезанным, люди устремились на побережье, чтобы спастись по Балтийскому морю. У одной женщины, уже добравшейся до середины залива, "замерзло двое детей, и она вынуждена была оставить их на земле", - свидетельствовал также спасавшийся бегством протестантский священник Пауль Бернекер. "Она продолжал идти с двумя оставшимися детьми, но когда оказалась уже вблизи косы, то и эти двое тоже замерзли..."
Кто не смог бежать, пережил все ужасы оккупации: изнасилование, грабежи, изгнание. Последний анекдот, который родился в этой провинции, гласил: "Если бы вы оставили в покое нашу мебель, то уже давно были бы в Берлине". В то время как пресловутое выражение 'Фрау комм!' становилось летучим (даже дети играли в 'изнасилование'), новые хозяева депортировали тысячи мужчин и подростков в Советский Союз на "восстановительные работы". Большинство из этих людей никогда не вернется назад.
Но знающий толк в геноциде хозяин Кремля руководствовался только геополитическими мотивами; личная потребность мести его солдат Сталина никогда не волновала. Их все время подстегивали к тому, чтобы они вели себя в Восточной Германии, как татаро-монгольские орды. "Историческая миссия Советской армии, - как гласила состряпанная главным сталинским пропагандистом Ильей Эренбургом передовица от 3 марта 1945 г., - "состоит в скромной и почетной задаче уменьшения населения Германии".
Неистовству по отношению к гражданскому населению предшествовало "неистовство на географической карте" - по словам автора Вольфа Зиблера. Во время Ялтинской конференции в феврале 1945 г. Сталин и его партнеры по переговорам, американский президент Рузвельт и английский премьер Черчилль, окончательно решили, как будут изменены границы Европы после войны. "При вступлении в Восточную Пруссию, - записал очевидец событий Копелев, - я уже знал, что эта земля достанется Польше и нам".
Чем больше страха нагоняла Красная Армия, тем, по расчету Сталина, больше немцев подадутся в бегство еще до конца войны. В ответ на такие аргументы, что усеченная Германия будет перенаселена, кремлевский автократ отвечал, что пара миллионов немцев уже мертва, а пока все закончится, еще миллиона не будет.
...ощути разницу, любитель ублюдков!
Троцкий еще и не такое писал, а уж кто как не он ближайший ленинский соратник 
