as2666alkah
Привіт!
Статус: Офлайн
Реєстрація: 12.09.2014
Повідом.: 4938
Реєстрація: 12.09.2014
Повідом.: 4938
Олена Монова
Вчера, будучи в состоянии повышенной агрессивности, выложила фото классической Волохатой Шапки в терминальной стадии деменции с портретом Юлии Владимировны в руках. Когда выкладывала, кипела и пенилась от ярости. Ярость была направлена на нее, Волохатую Шапку. Мне хотелось ее испепелить, вместе с шапкой и портретом. Как символ всего, что мне ненавистно.
Я ненавижу этих бабок за то, что они пойдут за любым пиздюком, который пообещает сладкую халяву ей, конкретной бабке, с ее геморроем, артритом, зловонной пастью, блохастыми котами и свалявшимся войлоком внутри и снаружи головы.
И как символ того, что (признаюсь) меня страшит. Потому что никто из нас не знает, кем была данная Волохатая Шапка охулиард лет назад. Деменция коварная тетка, она приходит на вкрадчивых мягких лапах и к грешным, и к праведным. Приходит и отнимает разум. И вчера еще бодрая, достаточно вменяемая дама элегантного возраста сегодня становится склочной неопрятной старухой, продающей за халявный хавчик будущее своих внуков.
А вон тот сосед-профессор, казалось бы, крепкий телом и духом, внезапно оборачивается невменяемым дедом со стеклянным взглядом, изрыгающим лозунги популистов и лупящим дрючком молодежь по голове.
Да что там говорить, однажды мы сами можем стать такими, святий дух при хаті. Не хвались днем завтрашним, ибо знать тебе его не дано (с).
Поэтому бог с ними, с Волохатыми Шапками. Я хочу задать вопрос тем, кто их использует. Нет, я прекрасно понимаю, что это отличный предвыборный материал. Послушный, податливый, пластичный, в нужной кондиции ебанутости. С Волохатыми Шапками можно делать все, что угодно. Им можно обещать все, что угодно. Все равно они завтра не вспомнят, что им обещали вчера. А если вдруг вспомнят, то всегда есть 200 гривен, гречка и килограмм сосисок.
У меня нет никаких иллюзий относительно моральных кондиций представителей нашего кандидатника. Мораль политика — это вообще, как мне кажется, оксюморон.
Так вот мой вопрос: вам не страшно? Нет-нет, страх не от осознания неотвратимости возмездия за то, что юзаете в хвост и гриву скорбных мозгами и юродивых, страх не от того, что это грех, или еще чего-то там из библейских вечных ценностей. Я о другом страхе сейчас: о страхе, холодном и липком, что всегда может найтись тот, кто даст 400 гривен, два килограмма сосисок, ящик гречки, мешок сахару и вареник.
И тогда все ваши устремления и весь ваш охуенный бизнес-план по покорению Галактики накроются большой, битой молью Волохатой Шапкой. Шапкой, которая видела брови Брежнева, когда они еще не поседели. Сверху гречка россыпью. И вареник.
Так вам и надо.
Вчера, будучи в состоянии повышенной агрессивности, выложила фото классической Волохатой Шапки в терминальной стадии деменции с портретом Юлии Владимировны в руках. Когда выкладывала, кипела и пенилась от ярости. Ярость была направлена на нее, Волохатую Шапку. Мне хотелось ее испепелить, вместе с шапкой и портретом. Как символ всего, что мне ненавистно.
Я ненавижу этих бабок за то, что они пойдут за любым пиздюком, который пообещает сладкую халяву ей, конкретной бабке, с ее геморроем, артритом, зловонной пастью, блохастыми котами и свалявшимся войлоком внутри и снаружи головы.
И как символ того, что (признаюсь) меня страшит. Потому что никто из нас не знает, кем была данная Волохатая Шапка охулиард лет назад. Деменция коварная тетка, она приходит на вкрадчивых мягких лапах и к грешным, и к праведным. Приходит и отнимает разум. И вчера еще бодрая, достаточно вменяемая дама элегантного возраста сегодня становится склочной неопрятной старухой, продающей за халявный хавчик будущее своих внуков.
А вон тот сосед-профессор, казалось бы, крепкий телом и духом, внезапно оборачивается невменяемым дедом со стеклянным взглядом, изрыгающим лозунги популистов и лупящим дрючком молодежь по голове.
Да что там говорить, однажды мы сами можем стать такими, святий дух при хаті. Не хвались днем завтрашним, ибо знать тебе его не дано (с).
Поэтому бог с ними, с Волохатыми Шапками. Я хочу задать вопрос тем, кто их использует. Нет, я прекрасно понимаю, что это отличный предвыборный материал. Послушный, податливый, пластичный, в нужной кондиции ебанутости. С Волохатыми Шапками можно делать все, что угодно. Им можно обещать все, что угодно. Все равно они завтра не вспомнят, что им обещали вчера. А если вдруг вспомнят, то всегда есть 200 гривен, гречка и килограмм сосисок.
У меня нет никаких иллюзий относительно моральных кондиций представителей нашего кандидатника. Мораль политика — это вообще, как мне кажется, оксюморон.
Так вот мой вопрос: вам не страшно? Нет-нет, страх не от осознания неотвратимости возмездия за то, что юзаете в хвост и гриву скорбных мозгами и юродивых, страх не от того, что это грех, или еще чего-то там из библейских вечных ценностей. Я о другом страхе сейчас: о страхе, холодном и липком, что всегда может найтись тот, кто даст 400 гривен, два килограмма сосисок, ящик гречки, мешок сахару и вареник.
И тогда все ваши устремления и весь ваш охуенный бизнес-план по покорению Галактики накроются большой, битой молью Волохатой Шапкой. Шапкой, которая видела брови Брежнева, когда они еще не поседели. Сверху гречка россыпью. И вареник.
Так вам и надо.
Уж не с урала ли?
