Одесская коммунальная квартира.
И время шло не шатко и не валко.
Горел на кухне ливерный пирог.
Скрипел мирок хрущевки–коммуналки,
И шлепанцы мурлыкали у ног.
Сосед Бурштейн стыдливо бил соседку.
Мы с ней ему наставила рога.
Я здесь ни с кем бы не пошел в разведку,
Мне не с кем выйти в логово врага.
Один сварил себе стальные двери.
Другой стишки кропает до утра.
Я одинок. Я никому не верю.
Да, впрочем, невелика потеря
Весь ихний брат и ихняя сестра.
Экран, а в нем с утра звенят коньки —
В хоккей играют настоящие мужчины.
По ящику поют, что нет причины для тоски,
И в этом ее главная причина.