Вот интерестная вещь насчет молитвы написана)))
Одна из мусульманок попросила Великого Учителя помолиться Богу, чтобы исполнилась её просьба. Впоследствии выяснилось, что она хотела, чтобы её мужа назначили на долж-ность - он был кандидатом в министерство пенджабского правительства. Великий Учитель ответил, что со времени озарения он никогда ни о чём не молится. Это замечание, естествен-но, показалось всем неожиданным.
Ранзада Ханс Радж спросил: - Почему, сэр?
Молитва разрешается во всех религиях.
- Но разве смирение перед Его Волей не намного выше?
- спросил Учитель. - Вместо того чтобы просить Бога, чтобы Он дал нам то или это, поче-му не оставаться довольным тем, что Он в своей мудрости считает подходящим нам дать?
Один мусульманин сказал: - Но ведь молятся все.
- Даже среди мусульман есть два типа факиров, - сказал Учитель. - Одни - это аль-и-дуа или те, кто обращается к молитве, а другие - аль-и-раза. Они полностью отдают себя Воле Бога. Они никогда ни о чём не молятся, пребывая в Его Бхане или Маудж, - в Его Воле.
Какой вред может принести молитва? Спросил мусульманин.
- Аль-и-раза говорят, что если Бог управляет делами этого мира и является совершенной Мудростью, нуждается ли Он в каком-либо совете, просьбе или предложении с нашей сторо-ны? И согласится ли Он принять какое-либо предложение, которое Он посчитает вредным или ложным? Разве мы должны говорить Ему: «Пожалуйста, делай это и не делай того»?
- В конце концов, что такое молитва, если не неверие в мудрость Бога и Его доброту? - сказал профессор Джагмоханлал.
Ранзада Хаме Радж сказал:
Действительно, наши молитвы как будто исходят из предположения, что Бог сейчас со-вершит ошибку, и наш долг - заранее предупредить Его о её печальных последствиях. - Но молитвы есть даже в Ведах, - возразил пандит Тхакар Датт.
- Следует молиться только о милосердии и милости Господа и о прощении грехов, - сказал Великий Учитель. - Зачем молиться о преходящих и незначительных вещах мира?
Маулана Руми говорит: «Не просите Бога ни о чём, кроме Него самого. Не черните своего сердца заботой о мирских отбросах». Гуру Нанак говорит: «Молиться Ему о чём-либо, кроме Наама, означает навлечь на себя боль и страдание».
- Этот аспект молитвы нов для нас, - заметил Ранзада Хамс Радж.
- А какие странные бывают молитвы! - воскликнул Великий Учитель. - Несколько дней назад я получил письмо от одного джентльмена, который просил меня помолиться за его ко-та, который заболел и несколько дней ничего не ест. И эта просьба исходила не от какого-либо несмышлёного ребёнка или необразованного крестьянина, а от культурного европейца. Люди просят молиться за их коров, собак, кошек и белок. Люди ведь знают (по крайней ме-ре, сатсангины должны знать), что всякое страдание, всякая болезнь являются результатом прошлой кармы дживы (души). Всякий долг должен быть оплачен. Каль должен получить свой фунт плоти, и если не заплатит джива, следовательно, заплатить должен будет Учитель, берущий на себя бремя этой дживы. Все это прекрасно знают сатсангины. Тем не менее, они предпочитают, чтобы страдал их Сатгуру, но не их кошки и собаки. Разве это не означает, что они любят своих собак больше, чем своего Учителя, которому они должны поклонятся как своему Господу?
- Значит, молиться не надо? - спросил пандит Тхакар Датт.
- Я этого не говорю. У молитвы есть свои достоинства. Она даёт смирение, устраняет в человеке гордость и высокомерие. Представляя перед умом человека его беспомощность, она ведёт к тому, чтобы сделать человека набожным, и очищает его. Вся наша жизнь должна быть жизнью молитвы. Она делает нас чистосердечными. Только мы не должны молиться о мирских вещах и удовольствиях.
- Сэр, не могли бы вы дать нам пример хорошей молитвы? - спросил мусульманин.
Великий Учитель ответил:
- Если бы я молился, я молился бы так: «Господи! Я невежествен, я не знаю, о чём про-сить Тебя. Дай мне то, что Ты считаешь для меня лучшим, дай мне силы и мудрость быть счастливым тем, что Ты мне дашь. Во мне нет добродетели, нет набожности, действия мои темны и греховны. У меня нет заслуг, и мой ум совсем раздавил меня. Для такого грешника, как я, о Господи, нет иного убежища, кроме твоих благословенных Стоп. Прошу Тебя, прими меня в Своё убежище. Больше мне ничего не Надо. Сделай меня Своим рабом, чтобы я мог стать Твоим, а Ты - моим».
... 
(сок) 
