Перейти на 'Главную страницу' Доска объявлений
  Харьков Форум > Хобби > Литература

Старый 1.09.2004, 16:43   #1
Jili Sin
Неактивен
 
 
Регистрация: 7.04.2004
Адрес: Харьк0ф
Сообщений: 100
Часть 1. Начнем...

"Королевское путешествие Туда и Обратно"/"King's trevelling on and off"

Неделимой гладью раскинулась широкая долина. Долина Снов. Долина Грез. Долина Роз. Где-то там, на краю мира, на краю пропасти, что уводит в ничто, поглощая и вбирая в себя все живое и радостное, где-то там находится мирок, что зовется Благословенным Краем. И никто уж не скажет, как давно или недавно то было, и никому не станет дела до слабой вспышки добра и чистоты в бесконечном океане абсолютной власти Алчности и Порока, где над мертвенно-пепельным куполом неба восседает вываренное добела солнце Пустыни. Наш рассказ не об этом… и слава Всем Силам Приводья, не об этих страшных временах, когда, некогда цветущий палисадник, превратился в, выжженное не щадящим зноем, поле. Наш рассказ о чем-то прекрасном, вечном, приятном. Это приключения не лишенные Магии, Любви, Бессмертия, Угроз, Подозрений… Это история полукровки, рожденного королем Благословенного Царства. Это легенда. Красивая и непорочная. Однако я ее не написала. На ваш суд я предлагаю историю человека, чье имя вошло в анналы Летописей всех стран. Где-то он нашкодил, где-то стал национальным героем. В общем, судить вам, о чем эта история. Я лишь желаю приятного прочтения.
Jili Sin


Начнем…
Проснувшись на своем троне, при этом ощущая, как рука затекла под золоченым набалдашником, да к тому же щека продавилась под короткой, мягкой ручкой кресла король Мелвин с похмелья ничего не помнил…
Вчерашняя выдача замуж юной дворянки, праздничный поединок, пир и гулянка слились в одну серую массу в пульсирующем виске. Это есть то, непередаваемое ощущение, от которого не уйти. Высосанная до донышка сила умирает при первых попытках сопротивления. Это то ощущение, которое не с чем не спутаешь, но когда ощущаешь – не хочется не-то, что пить, даже жить. Окружающий мир сужается до той ма-ахонькой точки, что застыла перед апатичным взором, а все члены тела пронзает непонятная тоскливая дрожь. Тут и впрямь, не-то, что заноешь – завоешь. Король оставался в той же позе, но уже при реальности, паскудной; негромко стоная. Казалось этот стон, он благотворно влиял на тупую боль, заглушая и обманно отвлекая. На самом деле это не так. О-ох, далеко не так! Раздражало все. Каждая деталь интерьера зала – неровность разноцветного ковра на полу, тень ниши, тусклота выцветшего гобелена, ли яркая краска разукрашенных стен, каждая ножка длинных лавок, каждый солнечный зайчик, бесстыдно вломившийся в королевскую опочивальню… Стоп! Какая опочивальня, что это за неудобное, неуместное, же-осткое, колю-у-учее кресло… Тро-о-он! У-у-у-у-у. А-а-а-а-а-а. М-м-м-м-м-м. О-о-о-о!
Завывания разносились по всему периметру зала, утопая в искусно разукрашенных рисунках стен..
На звуки набежала прислуга. Они столпились у двери, боясь войти внутрь, и тихонько перешептываясь, спорили, кому лезть под удар. Шарканье едва было слышно, но чуткое ухо короля уловило этот звук. Мать молодого короля относилась к роду эльфов, а, как известно, слух у них получше во много раз, чем у смертных. С природой эльфов мы познакомимся в последствии, понемногу узнавая об их волшебной природе. То, что Мелвин слышал шарканье и перебранку прислуги, вводило его в еще большую тоску, и он стал завывать еще сильней, пока звук не заглушался совсем. Наконец, в залу втолкнули девку, и она медленно побрела к трону правителя.
Мелвин повел головой, ловя взгляд девушки; та потупила взор, и простонал сорвавшимся голосом:
-Чего-о так долго-о? - и добавил, - рассо-олу…
Девушка достала из-за спины кувшин, оказывается, она держала руки за спиной и семенящим шагом достигла самого кресла короля.
Он жадно выхватил из ее загорелых рук кувшин и присосался к ароматному кислому рассолу из яблок. Выпив до дна литровый кувшин, он прохрипел:
-Еды.
И прислужница, словно птица, выпорхнула из зала.
Мелвин чувствовал некий прилив сил, маленький пока, но, все же… бодрость приходила в юное тело. Он смог уже подняться, голова не бессильно болталась. Нет! Голова гордо поднялась, придавая осанке величественность. Широченная грудь распахнулась жестом разведенных в стороны могучих рук. Смятый шелковый костюм, кое-где порванный, кое-где в жирных пятнах, красиво обтянул отлично развитое юное тело. Бледно-русые космы, выцветшие от палящего морского солнца, обслюнявленными сосульками падали на спину. Еще вчера это была такая прическа! Слезящиеся желтоватые, с зеленым ободком, глаза смотрели прямо, не таясь, всегда в глаза собеседнику. Король еще не носил бороды, но выражение лица было мужественно – выпирающая вперед нижняя челюсть, высокие чуть полные скулы, разлетающиеся «крылья» светлых бровей – все это сочеталось невероятно привлекательно в глазах прекрасной половины человечества, только сердце юного «варварского» короля было отдано той, что приходила ему во сне. Но только сердце было отдано беловолосой деве… а в остальном – Мелвин был таким же бесшабашным гулякой, как и все самцы.
Оговорка. Дева с белыми волосами – эльфийская царевна. Она иногда приходила к Мелвину в сны, и он свято верил в то, что когда-нибудь она ступит в его земли и они будут счастливы и т. д. и т. п… Это он так рассуждал, когда было тоскливо и хотелось напиться, а когда напивался, то всю эту дурь из головы гнал прочь, ведомый пьяным весельем и продажной любовью. Была самая большая и внятная причина, почему король Мелвин желал эльфийской беловолосой принцессы – он сам был полуэльфом, как сказано выше - его мать тоже была эльфийкой, принцессой. Иногда мечтания заходили в такие дебри, что окружающим становилось не по себе. Окружающие – это завсегдатаи трактира «Зеленый Змий», находившегося в соседнем графстве. Это был самый большой постоялый двор по Эту Сторону Близнецов, и самый большой здешний постоялый двор в деревне Манорского графства. Еще больший «постоялый двор» был, разве что у графа Манорского в замке Рикардин.
Двадцати трех летний юноша, правда уж и король, и сирота, правит легко, но твердо, даже когда уходит в свои «великие» запои, и непонятно, какая сила держит все его благополучное королевство – оч-чень большое, в мире и достатке. Может, это красноречивость правителя? Может, пьянящая удача? Может волшебство, принесенное эльфом? А, может, Благословение Богов? Только никто не задумывался над этим, потому как не видели они иной жизни; вдумайтесь, – в Долине Роз НИКОГДА не было войны! Нет, не тех потасовок на рынках, и не мелкого убийства, не тех минутных стычек между кораблями, нет! Здесь никогда не было Большой крови. Эти люди просто не знают, что такое поле брани, когда от горизонта до горизонта все по щиколотку залито кровью. Здесь, даже самые страшные зверства, случившиеся уже, и не случившиеся еще, не превышают потери семи человек. А это случилось еще во времена второго года правления Мелвина Десятого Короля, хотя так и не было обще доказано. Здесь никогда не было явных узурпаторов. Удача всегда сопутствовала Долине и ее правителям, какими бы они не были.
Когда был орошен большой кубок вина и проглочен последний великолепный, так и просящийся в рот, кусок телячьего мяса под соусом краэ, на вкус, сладковатый и колючий одновременно, а король почувствовал сытость, поздний завтрак, был завершен.
Два-три грациозных взмаха недлинным наследным мечем, рассекся со свистом воздух, и мальчишка, вот уж точно название для молодого правителя, прыгнул в седло. Его конь повез его через шикарные бесконечные дворы замка Круз, по направлению к деревне графства Манорского, в таверну «Зеленый Змий». До нее три часа пути галопом, четыре – спокойным бегом; Мелвин щадил каурую лошадку – славная Мейа уже четыре года носила нового короля, но девочка во истину была неутомима. Так они следовали точно на север, минуя небольшие деревеньки – лоснящиеся от зажиточности. Промелькнули зеленые, белые и желтые поля. Цветники сменяли сады и боры. Близнецы – две высоченные пики гор, нависли над головой всей своей громадой. Их окружал красивый густой лиственный лес, уходя далеко-далеко на запад. Широкая вытоптанная дорога, кое-где приютившая добрую порцию грязи, темным туннелем уходила в глубь леса. Солнце, по-летнему сезону, теплое и ласковое подходило к пятой черточке дня; Мелвин проехал довольно далеко в гущу леса и…
Юноша притормозил, причем лихо, будто почувствовав опасность. Впереди, в затененной тишине, чернота словно сгущалась. Мелвин сжал эфес меча, изготовившись в любую секунду к нападению. Прокричала выпрь – пронзительно, где-то совсем рядом. Эльфийское чутье не подводило – их человек двадцать; он слышал, как они дышали, но ничего не мог поделать – не виданное дело: разбойники? Шелохнулась ветка, и совсем уж тихо, для обычного человеческого понимания, вышел закутанный в темно-зеленый плащ, человек. Лицо скрывала настоящая, как в сказках, разбойничья маска. За ним, со всех сторон, показались другие фигуры. Они сомкнули круг вокруг юного правителя, но он не растерялся и грозно выкрикнул:
-Эй, кто стоит на дороге? Добрый человек, или злодей?.. - он готов был вытащить клинок, тем более, что владел им отлично и несказанно этим гордился.
Ответа не последовало, фигуры сделали еще один шаг вперед, плотно смыкая круг. Тогда юноша со звоном выхватил из ножен меч и с пронзительным визгом: «Ме-й-йа!», попытался развернуть удобней своего зверя и добавил:
-Вам, господа разбойники, не поздоровится, я отлично владею мечем, защищайтесь… - и врезал плашмя по затылку бокового противника. Тот, со сдавленным охом, схватился за голову. На счастье, Мелвин его не ранил, но тот потерял равновесие и упал, как подкошенный.
Тут настигла беда: со спины на Мелвина молниеносно накинули аркан и резко выдернули из седла, как часто мы выдираем спелую морковку из грядки. Юноша взревел, пытаясь выбраться и перерезать веревку, но на кисть наступил тяжелый походный, подбитый железом, каблук, и ладонь разжала мягкую рукоятку клинка. Мелвин непристойно бранился и выкрикивал угрозы. Только это не помогло – четверо ловко скрутили его и, привязав к дереву, принялись обыскивать. Король не представлял себе, чего ищут разбойники? Для его ушей это слово - разбойник, имело яркий пример романтического странствия по морям, грабящие на пути набитые золотом корабли. Иная сторона – это иллюстрация в одной старой книге (пародийного жанра, прочитанная им лет в десять, в библиотеке Базамбика). На картинке был нарисован тощий разбойник, в такой же маске, угрожавший толстому купцу, везшему домой выручку за товар, сама книга заставила не раз надорвать живот от смеха, мальчишку Мелвина, и повествовала о предприимчивости купца и тупости грабителя.
Один из шаривших по карманам, дошел до амулета, что висел на шее, и вскрикнул:
-О! Ребята, посмотрите, да ведь это принц какой то…
Мелвин сплюнул и прорычал:
-Пожалеешь, собака…
Разбойники обступили короля, тыча в нос свои маски, за которыми скрывалась слегка загорелая кожа, а не тот истинный цвет всех мелвинцев – смуглый, почти до черноты. Перед глазами очутились плащи без эмблем… Один из них, огромный, словно медведь, схватил Мелвина за голову и уставился своими ясными голубыми глазами:
-Хмий, дай нож… - скомандовал грубый охрипший голос. В эту секунду юноша подумал, что голос ему знаком.
Тот, что звался Хмием, подал остроносый кинжал, и капитан перерезав путы отступил. Мелвин неуверенно поднялся и огляделся – фигуры выжидали приказов капитана. Он поднял с земли меч и увидел, как главарь белозубо улыбается, освободив от маски лицо.
Странное ощущение, что посещает нас, когда мы видим того, кого никак не ожидали увидеть, мгновение назад, с лихвой накинулось на юношу. Это было давно забытое, но такое чистое и далекое, из самого детства…
Когда-то, лет семь назад, у Мелвина был друг. Они были не щадящими друг друга соперниками во всем. В фехтовании, в кулачном бою, в учебе, стихоплетстве, в силе воли. Мальчишкой, Мелвина бесило то, что соперник был сильнее: на полсантиметра, на полминуты, на полстраницы - быстрее, умелей, ловчее… Он приходился юному Мелвину четвероюродным братом, звался Фелисом, был наследником Близнецов, графом Манорским. Но только, лет пять-шесть назад покинул Долину Роз, и не слуху, не духу! Отец прогнал его, услышав, что сын собрался искать военной жизни в соседних государствах… И вот теперь, в этот миг, всплыла старая забытая история из прошлого, словно дуновение ветерка в знойный день.
Мелвин был уверен, что перед ним стоял Фелис… однако, главарь банды разбойников. Что ж, судьба, значит, такая... Последнее, что пришло в голову, было – опробовать один приемчик, и тогда… Это был любимый обманный выпад, излюбленный ход Фелиса, на вид сильный, но обманный вдвойне…
Мелвин в прыжке изогнулся поудобней, словно замахиваясь на главаря, сделал вертикальный полу изворот меча и послал его в обратном направлении, зайдя снизу. Не всякий мастер мог бы ожидать такого выпада; однако, характерный лязг металла о металл говорил уже о многом. При втором слабом обманном, воспринимаемый, как сильный, и третий что внезапно обрушившийся с немалой силой. Мелвин редко ошибался в своих чувствах, не ошибся и на этот раз – перед ним стоял Фелис, граф Манорский, тот самый граф, что вырывал, когда-то, этим выпадом меч из рук наследного принца. Теперь Мелвин был лучшим фехтовальщиком во всей Долине Роз. После исчезновения Фелиса, Мелор, отец Мелвина, привез сыну базамбикского мастера. А, как известно, базамбикские воины – лучшие в Приводье. Так, по крайней мере, ему, принцу и всем дворовым мальчишкам, тогда казалось. Мелвин наступал и наступал на Фелиса, главаря разбойников, и после пятого сильного удара вырвал из его рук меч. Из разбойников никто не пытался вмешаться. Все словно замерли, но в каждом чувствовалась готовность: при малейшем приказе изрубить ретивого путника на куски. Мелвин тем временем, вонзив в землю свой меч, подкосил здоровяка. Тот упал, оказавшись пригвожденный каблуком ботинка и пристальным взором. Воровато, но неотрывно он смотрел на победителя.
-Граф Манорский, вы не уже первый меч! - воскликнул Мелвин.
Фелис улыбнулся своей неотразимой улыбкой и провозгласил:
-Слава первому мечу! Слава Королю!
-Фелис… - юноша подал другу руку.

-Даже я, ради власти, готов убить своих братьев…
-А ради абсолютной королевской власти?
-Зачем мне желать большего, чем имел сын Круза-Мелвина, мой прямой предок, если я всю жизнь готовился стать графом, а не королем? - сказал Фелис, когда они с Мелвином достигли «Зеленого Змия».
В большущем помещении умещалась уйма народу. Воздух настолько был здесь сперт, что казалось, еще немного и посетители поплывут по нему. В трактире обстановка была стандартная, но кое-что, все же, было перенято из-за границы. Например, вместо одного большого стола, здесь было восемь поменьше и пятнадцать совсем маленьких. Все столики располагались по-над стенами заведения. Традиционным остался вытянутый общий стол посреди зала. Народ особой пестротой и важностью не отличался. Треть посетителей «гуляла», остальные решали разные вопросы, либо сидели тихо в сторонке и жевали свой обед. Сам хозяин заведения, Джонин, внебрачный сын Мелора, сводный брат Мелвина, всегда был рад кровнику. Странная особенность, что не видима для самих мелвинцев, резко бросится в глаза нам: бастарды никогда не были замечены в рвении к трону. В замке Круз, наследном замке королей, внебрачных детей насчитывалось с пятнадцать человек, но не у одного не возникло мысли посягнуть на жизнь молодого короля, для дальнейшего узурпирования того самого кресла и скипетра. Напротив, юный Мелвин со всей полу братской прислугой был в дружеских отношениях. Реальная ситуация была та же – за глаза никто не пытался оспорить право на корону. В Долине Роз не существовало даже такого понятия.
Воинственность Фелиса и жажда военных приключений была объяснима – его мать была базамбикской леди, в чих жилах текла кровь нескольких поколений витязей. Поэтому и остальные дети этой леди получились несколько более буйными, чем вся остальная знать Долины Роз. У Фелиса было три брата и сестра. Младший, Флавиль, отличался особым запалом. Любой пустяк всеми средствами доводил до скандала. Казалось, его питают утраченные нервы других людей. Флавиль, под стать Мелвину, был таким же забиякой. Не раз в поединке схватывалась эта горячая парочка! Да, хотя, с кем он не схватывался? От его руки умер брат… Это был честный и правильный поединок, и никто не может обвинить Флавиля в подлости. Впрочем, следом умер второй брат, отец, сестренка, мать… Все это были несчастные случаи, но… кто знает, как было на самом деле?
-Пойми, в наших жилах течет кровь воинов! Мы не такие, как вы, мелвинцы. Мы полная ваша противоположность. Меня тянуло в странствия все детство, я задыхался здесь, понимаешь. Родина матери, упокой ее незримую душу Лесной Владыка, манила меня; пять лет назад я вырвался из семьи, стал жить своим умом – умом воина. Сложилось так, что повоевать мне как следует, не пришлось. Но все же… я доволен. Ты не представляешь, насколько смутно в других частях Приводья…
Мелвин безжалостно перебил:
-Я не хочу об этом знать. У нас никогда ничего подобного не было и не будет…
-Нет, Мел! Ты ошибаешься. Сила войны, жажда крови… эта сила, она разрывает все границы! Я командовал небольшим отрядом: мой личный отряд, сколоченный из остатков мерлокских и семиреченских разведчиков, действовал не долгое время по разным подпольям разных сторон. На моем пути были и дюны и леса. В открытые бои мы не вступали, вели слежку, держали, для числа, осаду. Шатались по всем закоулкам ближнего Востока и Северо-Востока. А потом я узнал нечто…
То, что узнал Фелис, было, во-первых: Мелвин, друг его детства, теперь король благополучной страны. Во-вторых, по секретным и оч-чень проверенным источникам, Фелис узнал, что его братец вырезал всю их семейку и теперь заседает себе в графских поместьях. Поэтому он и вернулся…
-Теперь у нас с ним не может быть никаких переговоров, даже если ты, как король, монарх и справедливейший единый судья, прикажешь провести какие бы то ни было переговоры. Я отказываюсь говорить с этим не человеком. Он зверь! Безжалостный убийца, решивший посеять в Долине Роз смутное семя, - шептал Фелис, низко склонившись к Мелвину. Весь его отряд по отмашке капитана уже орал песни и веселился. Перед какой же страшной бурей они отдыхали. Разведчики разведчиками, а вести ближний бой, с малым количеством оружия, эти воины умели не хуже, чем личная охрана какого-нибудь караванного купца-богача.
Мелвин несколько медлил, цедя эль из высокой глиняной кружки. Он всматривался в лицо друга и оценивал ситуацию: «Жаль, что не стало отца, он бы решил это дело…». Выходило, что если Фелис убьет в поединке брата и займет Манорское графство, в смысле, вступит в наследное право, то ничего особенного не случится. С другой стороны, не известно, что задумывает сам Флавиль. Не может ли он подпольно собирать армию: «Откуда такие мысли?», всего можно ожидать от человека, разделавшегося со своей родней так, что никто и не заметил. Так Мелвин решил поддержать Фелиса, он произнес:
-Я за тебя, друг, как и всегда, хоть мы и соперничали все детство, но ведь и делили же кружку, трубку и женщин, помнишь?
-Да уж, последнее, это точно! Женщинами мы менялись не раз, - он по-звериному ухмыльнулся, - и только лучшими! Ох, скольким же барышням доставили хлопот?
Мелвин мечтательно улыбнулся:
-Ну, как же, барышни же думали, что мы в жены их возьмем, поэтому и ложились рядом… - пожал он плечом.
-Ты и тогда был завидным женихом, а сейчас так тем более...
-Что ж, спешить мне некуда; поступлю, как отец. Королевой он сделал леди из иного государства: и союз установил, и одного законного наследника оставил.
-Ну, говорить о том, что король Мелор был умнейшим человеком не приходится, не хорошо конечно я выражаюсь, упокой Речная Дева его Душу, только согласись, отец твой королевством не правил. Правил Совет, а Мелор по морям треть жизни проходил.
-Не суди так недальновидно, брат. Отец очень хорошо наладил морскую торговлю. Ведь после Глойса Великого Морехода, короли боялись ступать на морской путь. Вот и прожили мы все эти века в закрытой коробочке, потихоньку доходя до многого своим умом: в культурном плане, в просветительном. Наш первый король Круз-Мелвин много унес интересных книг… - Мелвин запнулся, вздохнул и махнул рукой.
-Да, Мел, сейчас не до этих споров. Нужно как-то развязать запутанное дело с Флавилем. Кстати, я и повод придумал… Он же Вив мою увел…
Мелвин утвердительно покачал головой:
-Вчера отгуляли последний пятый день свадьбы; ну я вы-ыдал… такого я еще не чудил. Сегодня проснулся, отгадай где?
Фелис только хмыкнул – экзотичней место сообразить сразу он не смог.
-На троне… - юный король скривился, словно от отвращения.
-Один, - задумчиво констатировал Фелис.
-Да уж, один, - не вольно рассмеялся Мелвин, и для того, что б успокоиться принялся хлебать из кружки.
-Ладно, давай так, Фелис – вступай в свои земли, оденься, там, принарядись богаче и… ты ведь, как никак старше этого ублюдка. Для поединка уже два повода нашлось… Охрана у тебя хорошая, я вас с разбойниками, конечно, спутал, - Фелис от души рассмеялся, - не в обиду было сказано… так что, меч тебе в руки!
Фелис застывшим взглядом смотрел куда-то в пол. Молчал. Верно, обдумывал план. Дойдя до решения, он вынес его на суд короля.
-Не буду мешкать. Каждый час на счету! Не дам ему долго наслаждаться первыми брачными ночами с моей Лив-Вивиан… Устрою им сегодня веселую ночку. Правда веселиться будет он не долго, до рассвета вряд ли доживет, а Дом Вив не будет возражать, что один Манорский граф сменил другого, - он вздохнул. - Эх! Говорил же я тогда Эрнею, что возьму дочь его в жены, смеялся, отмахивался, мол, мне гулять и гулять. О каком там замужестве речь, когда в голове «трубы гудят»… ой, ладно! Прошлое бередить – хуже чего нет. Эти Миэлловские графья решили, что наши фамилии обязательно должны соединиться, и им совершенно не важно, кто из молодых должен взять в жены Миэллскую. Что ж, - он поднялся, - встретимся завтра, брат…
Мелвин поднялся и обнял Фелиса.
-Удачи, брат! Да хранят тебя Силы Приводья! Будь осторожен и холоден, да не дрогнет клинок в твоей руке. Видят Боги – это дело чести!
Фелис отвернулся, с какой-то загадочной улыбкой, и, свистнув, принялся выходить из трактира. На выходе он расплатился с Джонином, за себя и отряд. Его молодцы, словно и не пили вовсе, быстро поднялись, торопливо извиняясь и прощаясь, последовали за капитаном. Мелвин остался сидеть один, впрочем не на долго. Местные силачи любили состязаться с ним на руках. Так что, через несколько минут вокруг юного короля были сдвинуты столики, был заказан эль, сушеная рыба и мясо, орехи и прочая мелочь. А сами знакомцы уже вовсю травили Мелвина похабными анекдотами, и наоборот - он всех. Большая мужская компания весело и громко взрывалась диким хохотом. Джонин принес заказ на большом подносе и угодил напротив Мелвина, толпа требовала поединка сводных братьев. Джонин знал, что без этого не мог обойтись ни один вечер, хоть он и был нехилой комплекции, но победить мастера «сражения на руках» он не мог. Мелвин и Джонин скрестили руки, кто-то дал отмашку, вены на руке короля вздулись, лицо осталось спокойно, только появилась усмешка, он влек руку трактирщика в свою сторону. Лицо Джонина сначала покраснело, словно у варенного рака, потом побелело, градом посыпался пот - сила была на исходе, он не выдержал и сдался. Мелвин приколотил его руку к крышке стола. Толпа взревела. Все хлопали трактирщика по спине, протягивали кружки с элем. Победителю достался бокал вина, толпа скандировала его имя:
-Мелв! Мелв! Мелв! Мелв!..
Мелвин издал победный рык.
Посетители требовали музыки. Трактирщик удалился из зала, вверх по лестнице, где находились комнаты музыкантов и поваров. Уже через три минуты грянула музыка. Столы были раздвинуты к стенам, в поле зрения мужчин появились официантки и распутницы, ждавшие за стенкой своего часа. Мелвин не пустился в пляс, сейчас его мучили другие мысли, и он тихонько сидел за своим столиком. Перед ним стоял кубок доброго вина и полголовки сыра на глиняной тарелке.. Остановившимся взглядом он смотрел перед собой. Не замечал ни веселья, ни барышень, ни смех, просто окунулся внутрь себя и размышлял, что же могло бы быть, будь вся страна такой, как этот мальчишка-граф Флавиль… внезапно в его сознание вмешалась чья-то сила. Мелвин даже не успел определить, что это. В момент он вышел из оцепенения и уперся взглядом в старый выцветший дорожный плащ, надетый на высокую фигуру. Он проследил взглядом по фигуре незнакомца – обычный бродяга-скиталец, лицо которого скрывала тень накинутого капюшона. Только это был не просто бродяга, из него выливалась какая-то мощь, не человеческая сила. Бродяга сбросил с головы капюшон. Мелвин вздрогнул – на него уставились два огонька серых глубоко посаженных глаз. Они принадлежали седому старику, хотя никак не вязались с его старостью. Зазвучал голос, но Мелвин не мог даже описать про себя, как именно звучал он.
-А можешь ты, Ваше Величество, уделить мне минутку внимания?
Мелвин попытался беззаботно усмехнуться, хотя внутри все дрогнуло.
-Что ж, - выдавил он, - давай! Я еще ни разу не отказывался от поединка, будь то здоровяк, или, - он взбодрился от своей наглости, - бродяга.
Старик мило улыбнулся в всклокоченную бороду и уселся напротив.
-Тебе, - говорит, - не по силам со мной сражаться. Ты будешь бороться с…собой.
Мелвин искренне удивился, тон старика не был шутлив, в нем была большая сила.
-Как это? Мне еще никто не предлагал сразиться с собой.
Старик продолжил, вынимая из блюда сыр:
-Возьми это блюдо, и попытайся удержать его в руках. Если тебе это удастся - ты действительно очень силен… - его глаза блеснули во тьме трактира, и он, провел рукой по тарелке, поставил ее поближе к королю.
Мелвин фыркнул:
-Блюдо?.. - но на секунду замешкался, протянул руку и приподнял тарелку. Только не тут то было – на помощь пришла и вторая рука. Почувствовав неестественную тяжесть глиняной посуды, рывком поднял ее на уровень груди и с невероятным усилием, читавшемся на его лице несколько мгновений держал тарелку. Но так же выронил, она упала и разбилась на мелкие осколки - вдребезги. Жадно глотая воздух, покрасневший король с изумлением смотрел на осколки: когда он держал в руках глиняную тарелочку, служившую блюдом, ему казалось, что держит пуд свинца. Мелвин перевел взгляд на старика. В глазах короля явственно читался ужас:
-Кто ты?
-Ты ведь уже сказал – бродяга.
Мелвин отодвинул стул и попятился, прошипев:
-Ты колдун… - а потом громче, да так, что те, кто сидел ближе повернули удивленные лица.
-Ты колдун!
Бродяга страшными глазами посмотрел на короля, и тот остановился, как вкопаный, подчинясь скорее не себе, а этим глубоким, полным силы, глазам. Старик протянул руку, указывая Мелвину на стул:
-Сядь, - глухо произнес он.
Юноша не услышал эти слова, но они отразились в его мозгу. Тупо, подчиняясь не своей воле, он смотрел бродяге в глаза, пододвигая стул и присаживаясь.
Теперь, если посмотреть на них со стороны, то можно было бы увидеть двух, уставившихся друг на друга существ – короля и бродягу, юношу и старика. На самом же деле, в голове короля пролетали гневные слова колдуна, приковавшего Мелвина взглядом:
-Чего вопишь, будто резанный? Сказано же, боролся ты с собой! Если у тебя нет силы воли, заставить себя переступить через свои пороки, то это уже не моя вина! - старик опустил взгляд, и Мелвин будто оттаял, сделал нервный глоток воздуха и выдохнул.
Теперь старик говорил вслух:
-Тебе, мальчик мой, выпала очень интересная доля, пора бы за ум браться. Пьянки, женщины – это замечательно, но мало для жизни Короля, правителя. Пора б тебе отправиться на родину родительницы, на срок отца твоего, - сказав это, старик поднялся и, не дожидаясь расспросов, под удивленные взгляды завсегдатаев, вышел из трактира.


Jili Sin вне форума   Ответить с цитированием   Вверх
Старый 1.09.2004, 16:55   #2
Jane
Неактивен
 
Регистрация: 17.09.2003
Сообщений: 952
 
Совет-просьба.
Очень сложно читать столь длинный текст с монитора, тем более, белыми буквами на черном фоне. Лучше присоединяйте вердовский файл.


Jane вне форума   Ответить с цитированием   Вверх

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Харьков Форум > Хобби > Литература

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +2, время: 15:57.


RSS 0.91
RSS 2.0
Харьков Форум Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.
Google Analytics